Читаем Гимгилимыада-1 (СИ) онлайн бесплатно
Annotation
Улит Тутли и Верум Олди прилетают на Яппу, в бар-ресторане космодрома знакомятся с Михудором, отправляются в городок Гимгилимы и заселяются в гостеквартире местного сонодома. Последняя редакция.
Братья Козлоноговы
Братья Козлоноговы
Гимгилимыада-1
ГИМГИЛИМЫАДА
ГЛАВА 1
ДОБРО ПОЖАЛОВАТЬ НА ЯППУ!
Межзвёздный лайнер "Гаргапан" совершает посадку на космодроме Материка, единственного материка Яппы. Конечной точкой маршрута корабля является планета Бир-Бур, куда и держит путь подавляющая часть пассажиров в количестве 327 человек, летящая на Ветоломские курорты отдохнуть на морских берегах и на время позабыть о рабочих буднях.
Не подавляющая часть, в количестве 23 человек, собрала вещички и готовится сойти с трапа лайнера. Эти люди, за исключением двух землян, востребованные на Яппе специалисты различных профилей и направлений. Они прошли полагающиеся конкурсы и отборы, подписали контракты и получили высокооплачиваемые места, чем весьма гордятся и желают поскорее облачиться в серо-сливовую форму сотрудников космодрома или же надеть комбинезоны строителей и приступить к своим обязанностям. Так же 327 туристов желают поскорее загореть в лучах оранжевого бир-бурского солнца, окунуться в зелёные и фиолетовые морские воды Ветоломских курортов, попробовать местной кухни и накупить кучу безделушек на сувениры.
Оставшиеся два землянина не были сотрудниками космодрома, а туристами были разве что отчасти и между делом. И если говорить прямо, то и находились они на борту "Гаргапан" не совсем легально, так как Яппа тогда имела статус закрытой планеты. Дипломатическая миссия Земли всё ещё вела переговоры с Министерством Яппы о том, что нужно, можно и нельзя, и рядовому землянину просто так попасть на Яппу было невозможно, да и незачем: Яппа и Земля пока ещё не договорились обо всех нюансах будущих отношений и сотрудничества, комплексы для туристов продолжали строиться, а рабочих кадров вполне хватало за редким исключением. А если у кого и нашлась бы стоящая причина посетить Яппу, но при этом он не был ни членом дипломатической миссии, в которой и без того состояло больше тысячи человек, ни работником космодрома, ни строителем, то ему понадобились бы полезные связи и куча денег.
Улиту Тутли, одному из двух оставшихся землян, 21 год, он среднего роста, имеет в меру упитанную фигуру и неплохо развит физически из-за семи лет регулярных занятий плаванием, верховой ездой и фехтованием на тростях. У него жёсткие вьющиеся рыжеватые волосы и нахмуренные светлые брови. В целом, он напоминает насупленного, словно чем-то недовольного, кучерявого хомячка человеческих размеров. "Хомяк" облачён в твидовый костюм, белую рубашку, коричневый галстук с бриллиантовой запонкой и обут в коричневые ботинки, начищенные до блеска. Голову Улита украшает котелок, правая рука сжимает трость и ручку кейса, а левая - лямку сумки.
Отец Улита, Ылит Тутли, один из известнейших и богатейших писателей Земли, сделал на зависть сногсшибательную карьеру только благодаря своему таланту, как любил говорить он сам в многочисленных интервью. На самом деле, поставить несколько литературных рекордов, получить множество наград и стать одним из самых продаваемых писателей Земли последних лет ему помогла дочь одного из помощников одного из заместителей министра по культуре одного из президентов Земли. Ну и талант, разумеется. Чего не отнять, так это того, что Ылит Тутли действительно одарённый писатель.
Женился он на Илине Еделинской, естественно, по любви. "Я полюбил её, а она меня", - как говорил сам Ылит Тутли в своих многочисленных интервью. Многие, конечно, поговаривали, что Ылит Тутли женился на Илине по расчету, так как подобный брак открывал перед писателем невиданные возможности. Ведь принято считать, что если кто-то женится на дочери высокопоставленного чиновника, то обязательно по расчету, а если дочь высокопоставленного чиновника выходит за кого-то замуж, то обязательно по любви. Хотя почему бы талантливому человеку не жениться по расчёту на дочери высокопоставленного чиновника и не открыть перед собой невиданные возможности? Так или иначе, Ылит Тутли и Илина Еделинская сыграли свадьбу, а через год Ылит, как писатель начал заметно прибавлять в весе и со временем стал одним из известнейших и богатейших писателей Земли. Если вы ещё не утратили интерес к отцу Улита Тутли, то прославился он фантастическими романами, основанными на исторических фактах.
Теперь, когда вы уже наверняка утратили к нему интерес, перейдём к его супруге, Илине Еделинской, и скажем о ней несколько слов. Во-первых, она была потомственной светской львицей. Во-вторых, именно она занималась воспитанием Улита, так как Ылиту, занятому выступлениями на радио, участием в телепередачах, написанием книг, проидвижением написанных книг, а также рекламой чужой продукции, упомянутой в его книгах, было не до сына. Благодаря своей матери, Улит умел ездить верхом на лошадях, фехтовать на тростях, отлично плавал и был вполне развит физически. Вдобавок ко всему, Илина привила Улиту своё видение высокого искусства, аристократическое высокомерие и снисходительное отношение ко всему, что не облачено в дорогие материи, не сверкает платиной и алмазами и не имеет отношения к высокому искусству. Однако мать Улита постигла печальная судьба. На одной из вечеринок она обнаружила у себя в бокале с портвейном паука и умерла от отвращения. Занятой Ылит Тутли на похоронах супруги не присутствовал, отправив своего представителя с надлежащей доверенностью, который и скорбел публично вместо него.
В наследство Улит получил от матери Элитный Клуб Любителей Искусства, расположенный в Лондоне и всемирно известный своими экстравагантными выставками и аукционами для богачей. Илина основала ЭКЛИ, чтобы хоть чем-то себя занять, когда хотелось отдохнуть от светской жизни и воспитания сына, заключающегося в бесчисленных наставлениях сиделок, нянек и учителей, сменяющихся по мере подрастания отпрыска. В ЭКЛИ Улит и проводил большую часть своего времени. До одного прекрасного дня.
В один прекрасный день Ылит Тутли решил, что сыну, достигшему 21 года, можно доверять важные поручения. И первым таким поручением было прочесть историю муслинов, жителей Материка, единственного материка Яппы. Историю эту записал немой муслинский учёный Слунц. Через несколько лет, когда министры Яппы и правительство Земли решат все нюансы, когда построят туристические комплексы, когда Яппу начнут усиленно рекламировать и когда она войдёт в моду, к тому моменту Ылит Тутли планировал написать и издать фантастическую трилогию о муслинах. Это был хорошо продуманный маркетинговый ход, вот только чрезвычайно занятой писатель не мог выкроить время на поездку на Яппу и чтение муслинской истории, поэтому доверил это дело Улиту, позвонив ему по телефону из Санкт-Петербурга, тогда как сам Улит находился в Лондоне. А более подробные инструкции передал через одного из своих доверенных представителей. Вот так и получилось, что Улит Тутли оказался на борту "Гаргапан" в компании своего спутника Верума Олди, давнего приятеля отца и владельца нескольких кинотеатров. Веруму 35 лет. Так как владельцев кинотеатров везде пруд пруди и их гораздо больше, чем известных талантливых писателей, их сыновей и прочих родственников, то Верум Олди представляется не такой значительной фигурой, поэтому и говорить о нём особенно не стоит.
Пока представлялся Улит Тутли, его семья и его спутник Верум Олди, лайнер "Гаргапан" совершил посадку на космодроме Материка, а такую махину следует сажать тщательно и со всеми предосторожностями. Космодром начали строить сами люди спустя год после открытия планеты и налаживания контактов с муслинскими властями. Муслинам, коренному населению, космодромы были без надобности, так как их цивилизация ещё не развилась до изобретения летательных аппаратов. А могла бы, если бы поменьше воевала.
- Фиолетовые! Я сказал, фиолетовые, значит фиолетовые. Если ты забыл, то я...
- Улит, прошу, не начинай, - вздохнул Верум. - Но сушилки для рук сиреневые. У тебя плохая память на мелочи.
- Никогда не спорь со мной, - заявил Улит и раздражённо махнул тростью. - Ты здесь, чтобы приглядывать за мной, а не спорить. Я не виноват, если ты путаешь цвета. Это заболевание называется дальтонизм.
- С чего ты решил, что я дальтоник? - искренне удивился Верум.
- Если бы ты не страдал дальтонизмом, ты бы не утверждал, что сушилки сиреневые, тогда как они фиолетовые.
- Ладно, - сдался Верум, - пусть будут фиолетовыми.
- Ага! - самодовольно улыбнулся Улит и легонько стукнул тростью Верума по ноге. - И всё-таки я прав.
Стены коридора, ведущего к трапу, украшали картины, застеклённые и утопленные в обшивке из покрытого лаком дерева. Картины изображали панорамы Ветоломских курортов. В отличие от Бир-Бура на Яппе никаких курортов не имелось. Пока ещё.
- Прошу прощения, - обратился Улит к стоящей у трапа стюардессе в серебристой униформе гражданского космофлота, - я хотел бы узнать, какого цвета сушилки для рук в туалете?
- Простите?
- Какого цвета в туалете сушилки для рук? Здесь, на корабле.
- Сиреневые, - несколько удивлённо отозвалась стюардесса. - Все сушилки на "Гаргапане" сиреневые.
- Сиреневые?! - обиженно вскричал Улит и скорчил такую мину, словно ему отдавили ногу. - Все?
- Сиреневые. Во всех уборных, все сушилки для женщин, сушилки для мужчин, сушилки для детей и сушилки для инвалидов сиреневые. Все из одного комплекта. Могу ещё чем-то помочь?
Улит покачал головой и взглянул на бортпроводницу так, словно она нагло соврала.
- И всё-таки ты прав, - подколол Верум. - Только ты и только всегда.
Улит возмущённо засопел, но, не найдя встречных аргументов, сменил тему:
- И где нам искать начальника космодрома?
- Очевидно, где-нибудь в здании космодрома, - пожал плечами Верум.
- Сам знаю, - буркнул Улит.
- А если знаешь, чего спрашиваешь?
Улит махнул тростью, обозначив в воздухе дугу.
- Не придирайся. Ты вечно придираешься и споришь по любому поводу.
- Я придираюсь и спорю? - изумился Верум.
- Да, ты, - отрезал Улит.
И они ступили на эскалатор серебристого трапа.
Здание космодрома по форме напоминало гигантский гриб на подставке из восточного и западного крыльев. Ножку "гриба" окольцовывали две пристройки, и она переходила в куполообразную шляпу, в которой располагались диспетчерские кабины. Виднелись торчащие из купола и пристроек чёрные антенны со стальными поблескивающими шариками, которые оттенялись голубым небом и перистыми облаками.
Улит звонко чихнул, прикрыл рот рукой в белой перчатке и чихнул снова. Проходящая мимо одна из прибывших специалисток поспешно взяла левей, обходя Улита стороной.
- Ты простыл, - заметил Верум.
- Ты наблюдателен, - сказал Улит, сморкаясь в синий платок. При этом он умудрялся с крайним презрением смотреть в спину удаляющейся женщины.
Они пересекли небольшой, ограждённый металлической стеной участок взлётно-посадочного поля, прошли по туннелю и вместе с остальными прибывшими вошли в таможенный коридор. Двое таможенников в синей форме пропускали пассажиров по одному через комнату досмотра.
Когда подошла очередь Улита, он положил трость, кейс с сумкой на медленно движущуюся ленту, а сам прошёл под пискнувшей стальной рамой.
- Мобильники, планшеты, всё электронное и электрическое вынимаем, - привычно произнёс таможенник.
Улит отдал "всё электронное и электрическое" и опять прошёл под стальной рамой. Рама промолчала.
В завершение таможенник поводил вокруг Улита небольшим прибором, издающим слабое попискивание, и окликнул своего напарника:
- Эй, Гал, слушай, а бриллиантовые запонки разрешены?
- Детектор гудел? - откликнулся Гал, скрытый чёрной перегородкой. Он сканировал багаж Улита.
- Нет, не гудел.
- Значит, можно.
- Ну а если детектор ошибся?
- Детектор не может ошибиться.
- Почему не может?
- Не знаю, - сказал Гал. - Начальник сказал, что не может, значит не может, а начальство никогда не ошибается. И если так будешь думать, то рано или поздно тоже станешь начальником и тоже никогда не будешь ошибаться, ибо сказано умными людьми, поступай так, как хочешь, чтобы поступали с тобой.
- Начальник космодрома? - спросил Улит.
- Угу, - подтвердил невидимый Гал.
- Документы, - потребовал его напарник.
Улит протянул документы.
- Мне к начальнику космодрома и нужно, - сказал он и, как учила мать, высокомерно добавил: - Вас должны были предупредить.
- Ничего не знаю, - безразлично протянул таможенник, открывая паспорт. - Никто никому ничего не должен... Улит Тутли...
Прочитав имя и фамилию, напарник Гала перечитал прочитанное, затем поднял взгляд на Улита.
- Так ты Улит Тутли?! - вопросил он.
"Сейчас он спросит, не сын ли я того самого Ылита Тутли? - подумал Улит. - Не я ли руководитель известного ЭКЛИ? И попросит где-нибудь расписаться на манер отца или сфотографироваться вместе, чтобы потом хвастаться, что обыскал сына самого Ылита Тутли, известного писателя Земли".
- Я... Улит Тутли, всё верно, - сдержано, с эффектной паузой произнёс он, привычно расплылся в кокетливо-смущённой улыбке и игриво махнул ручкой в белой перчатке. Он обожал, когда его случайно узнавали. - Так уж и быть, сфотографируюсь на память.
- С чего мне фотографироваться с тобой? - уставился на него таможенник. - Слышь, Гал, он хочет, чтобы я с ним сфотографировался.
- Так сфотографируйся, - ответил невидимый Гал, - если человек просит.
Кокетливость и смущение мгновенно слетели с Улита. Он покрылся маковым цветом.
- А зачем ты просишь фотографироваться со мной?
- Я не просил фотографироваться! - запальчиво заявил Улит, задирая подбородок.
- Но ты же сейчас сам... - начал таможенник.
- Вышло досадное недоразумение. Я думал, что был узнан.
- Узнан? - переспросил таможенник.
- Я сын известного писателя Земли, Ылита Тутли.
- А, вот оно что. Я давно не был на Земле. На одной только Яппе три года провёл, да и книжками не особо увлекаюсь.
- Так чего ты уставился на меня и спросил: "Так ты Улит Тутли?!", словно узнал меня?
- Просто вспомнил, что начальник велел известить его, как только Улит Тутли, то есть ты, пройдёт таможенный контроль. Ещё он велел закрыть глаза на отсутствие одной незначительной подписи и безграничной печати. Вот, держи документы. Можешь проходить. Добро пожаловать на Яппу! Гал, всё в порядке, это тот Улит Тутли, о котором говорил начальник, пропускай багаж.
