Читаем Мы обсудим позже онлайн бесплатно

Перевод канала: ikhouvan

Для Кенли

Я люблю твою доброту и твоё большое сердце. Спасибо за всю твою помощь в работе над этой книгой и за то, что ты всегда радуешься за свою маму.

Парк

16 декабря

Джефф Безос действительно хорош в своём деле.

Я имею в виду, что отправить мне посылку «Амазон Прайм»1, когда у меня даже нет аккаунта — довольно впечатляюще.

Если только это не от кого-то другого.

Я стою на крыльце и жую яблоко, глядя на бело-голубую упаковку на моём половичке. Мои зубы погружаются в последний кусочек, задевая сердцевину. Я наклоняюсь к мусорному баку на подъездной дорожке и бросаю яблоко внутрь. Вытираю руки о шорты, глядя на пышные тропические кусты, которые скрывают мой дом от Колоа-роуд. Я не вижу никого или какого-либо движения, но это не значит, что здесь никого нет — и я не говорю о почтальоне, который никогда не доставлял ничего на южную сторону Кауаи так рано утром.

Я наклоняюсь, уже разрывая упаковку, когда выпрямляюсь и иду обратно в дом. Мои пальцы нащупывают что-то твёрдое, и я вытаскиваю это. Это книга. «Породы свиней и их характеристики».

Не то, что я ожидал.

Сверху книги о свиньях свисает красная закладка в виде рождественского чулка.

Я перелистываю страницы.

Ничего.

Я заглядываю в пакет.

Ничего.

Эта книга о свиньях и чулок — мои единственные улики.

Ну, не единственные. Упаковка «Амазон Прайм» сама по себе является подсказкой. Есть только два человека, которые знают, как связаться со мной на Кауаи. Один из них — Дерек, оперативный сотрудник ЦРУ, который в половине случаев мне даже не нравится, а второй — мой кооператив, который предлагает полевую и тактическую поддержку на миссиях, Сиенна Прайм. Я должен отдать должное Сиенне. Её посылка на самом деле очень разумная.

Я взглянул на адрес на лицевой стороне. Он адресован мне, но ошибка в номере дома. Я живу на Колоа-роуд, 78, а Сиенна написала 74.

Я немедленно открываю книгу про свиней на странице 74.

Ничего.

Я открываю страницу 78.

Ничего.

Я предполагаю, что Сиенна не пытается просветить меня насчет свиней, и тогда я отрываю обложку книги. На внутренней стороне корешка приклеен маленький диск. Я вставляю его в компьютер, и начинает воспроизводиться голосовое сообщение. Оно от самой Сиенны.

— Я в беде, и мне нужна твоя помощь.

Мой желудок сжался. Это не то сообщение, которое вы хотите получить от человека, с которым работаете.

— Последние несколько месяцев я выполняла своё первое задание в качестве настоящего полевого офицера, и моя миссия приняла неожиданный оборот. Мне нужны два компьютерных чипа. По отдельности они ничего не значат, но вместе они складываются как пазл и хранят ценную информацию. Первый микрочип уже у меня, но они следят за мной, и я не могу рисковать, чтобы получить второй. Вот тут-то ты и вступаешь в игру. Мне нужна твоя помощь, чтобы вернуть второй чип. Через два дня состоится встреча в торговом центре «Натик»2 в Бостоне. Продавец будет передавать второй компьютерный чип покупателю. Тебе нужно перехватить продавца и вернуть компьютерный чип, прежде чем он сможет передать его покупателю.

Почему Сиенна Прайм вообще работает оперативником? Обычно её работа заключается в оказании поддержки на местах. Очевидно, что она вляпалась по уши. Два компьютерных чипа? На них должно быть что-то важное, если у неё такие проблемы.

— Я не могу сказать тебе, какая информация находится на микрочипах, только то, что очень важно, чтобы оба чипа не попали в чужие руки.

Ну, это ответ на этот вопрос.

— Как только ты получишь компьютерный чип, я найду тебя и всё объясню. Парк, — её голос серьёзен, возможно, даже панически, — это вопрос жизни и смерти.

Моё сердце колотится, как это бывает всегда, когда на кону стоит моя жизнь и карьера.

— Никому не говори об этом и о том, как я связалась с тобой. Никто не должен знать.

Это значит, что я не могу сказать своему боссу, Тодду Аллену, или кому-либо в ЦРУ, что я ей помогаю. У меня могут быть неприятности, но это одна из тех ситуаций, когда сначала делаешь, а потом просишь прощения. Кроме того, Сиенна сотрудничала со мной во многих делах на протяжении многих лет. Она всегда была за кулисами, оберегая меня от неприятностей. Теперь моя очередь оберегать её. Если ей будет угрожать опасность, я помогу.

Парк

18 декабря

Правило номер один: никогда не попадайтесь на удочку своего оппонента.

В моей работе я понимаю, почему это правило так важно. Особенно сейчас, когда меня бьёт ногой в живот какой-то парень с татуировкой в виде пламени, которое ползёт по его шее к щеке.

От силы его удара моё тело ударяется о кафельную стену туалета торгового центра. Почему так много драк происходит в мужском туалете? Здесь пахнет мочой — не самое приятное место. Но, опять же, получить удар ногой в пах тоже неприятно, а это следующее место, куда он целится. К счастью, я уворачиваюсь влево, и он в итоге врезается ногой в стену.

Он вытаскивает нож и размахивает им перед моим лицом. Я уклоняюсь от лезвия и делаю выпад в его сторону, нанося серию ударов, пока полностью не перехватываю контроль над ходом нашей схватки. Затем я прикончил его его же ножом, как будто я какой-то наёмный убийца.

Ладно, звучит плохо, но я не плохой парень.

Я же не убиваю людей ради забавы.

У меня есть мораль.

Это просто моя работа. Небольшое количество смертей. Я убиваю людей, но только тех, кого мне велит правительство. Или, в данном случае, тех, кого Сиенне нужно, чтобы я убил.

Я не зря известен как один из лучших оперативников в ЦРУ. Я знаю, что это звучит дерзко, но это правда. Хотя сейчас это звание не так уж и актуально, по крайней мере, для директора ЦРУ Тодда Аллена. Раньше я был для Тодда офицером номер один, но после неудачного задания во Франции в прошлом году, когда я должен был найти утечку ядерных кодов, но попал в засаду посреди работы, его мнение о моих навыках упало.

Это было первое задание за всю мою десятилетнюю карьеру, которое я не выполнил.

Возможно, поэтому Тодд отстранил меня от дел и перевёл на более мелкую работу. Такую, как: шпионаж за продажными правительственными чиновниками или высокопоставленными адвокатами, совершающими федеральные преступления.

Это было ужасно.

Но всё изменилось, когда два дня назад я получил посылку от Сиенны, и теперь я снова в игре.

Я кладу труп наемного бандита в одну из кабинок, усаживаю его на унитаз, чтобы он не выглядел подозрительно. Затем я обыскиваю его карманы. Нахожу ещё один нож, коробку леденцов и мобильный телефон с паролем. Я думаю, взять телефон, но на нём наверняка есть маячок, а быть отслеживаемым — последнее, чего я сейчас хочу.

Я похлопываю по внутренней стороне его куртки в поисках предмета, за которым я сюда пришёл. Мои пальцы перебирают ткань, пока я не нащупываю что-то твёрдое. Тогда я беру его нож и прорезаю щель во внутренней подкладке, разрывая её.

На подкладке куртки приклеен маленький компьютерный чип, не больше тех наклеек с цветными точками.

Бинго.

Я хватаю чип, но он прилипает к моему указательному пальцу от клея, которым он прикрепил его к пиджаку. Мне приходится силой отклеить его от кожи и приклеить к внутреннему карману брюк. В этот момент я слышу слабые голоса в наушнике мужчины.

— Фабрис? Фабрис?

Какая ирония судьбы, что человек, чьё имя звучит как освежитель воздуха, был убит в вонючем мужском туалете. Этому месту не помешало бы немного «Фебриз»3.

Односторонний разговор в наушнике продолжается, и голос предупреждает Фабриса обо мне.

— Берегись мужчины в серой рубашке свободного кроя и чёрных джинсах.

Я опускаю взгляд.

Рубашка свободного кроя? Это сшитая на заказ приталенная рубашка, которая стоит восемьдесят пять долларов. Я не покупал эту вещь в «Олд Неви»4. Я официально оскорблен.

Правило номер два: всегда убеждайтесь, что у вас есть маскировка, чтобы сбить противника с толку.

Пришло время найти новую одежду.

К счастью, я в торговом центре.

Я запираю дверь кабинки изнутри, наступаю на сиденье унитаза между ног мертвеца, забираюсь на трубопровод за унитазом и перелезаю через стену. Перед тем как уйти, я осматриваю себя в зеркале и убеждаюсь, что у меня нигде нет крови. Затем я выхожу из туалета.

Лэйси

Это чёрное платье кричит моё имя. Я держу вешалку перед собой, рассматривая его. Это короткое платье с завязками на шее и вырезом в виде замочной скважины, сделанное из шелка.

Я повторяю: из шелка.

Надеть его — все равно что завернуться в простыни в отеле «Фор Сизонс»5.

Оно станет идеальным нарядом для встречи Нового года. Не то чтобы мне нужен новогодний наряд. У меня нет никаких планов на Новый год, кроме как провести время с семьёй. Но говорят, что нужно "одеваться на работу, которую хочешь получить". Покупая это платье, я одеваюсь для того Нового года, в котором я хочу чего-то захватывающего и романтичного. Так что, естественно, я должна примерить это платье. Я взглянула на ценник. Оно со скидкой, что идеально подходит для моего ограниченного бюджета — ещё одна причина, почему я должна его примерить.

Я пробираюсь в конец магазина, прохожу мимо прилавка с шарфами. Может, мне стоит купить шарф маме на Рождество — подарок в последнюю минуту перед тем, как я полечу в Ливенворт, штат Вашингтон, сегодня вечером. Хотя все знают, что подарить кому-то шарф означает, что ты не знаешь, что ещё ему подарить, на самом деле это не так. Я знаю, что нравится моей маме. Просто у меня было столько забот, что рождественские покупки отошли на второй план. Поэтому я беру фиолетовый шарф и перекидываю его через руку. Один подарок готов.

Консультантка в примерочной даже не смотрит на меня, когда я подхожу к примерочным. В её защиту могу сказать, что на столе у неё гора одежды, которую она пытается разобрать и развесить.

Я стою перед ней, наблюдая за потоком людей, входящих и выходящих из примерочных. Может быть, это примерочная "обслужи себя сам". На всякий случай я спрашиваю девочку-подростка: — Ты покажешь мне примерочную или мне самой найти свободную?

Её глаза даже не переместились на меня. Вместо этого она перебирает кучу вешалок, сцепленных вместе. — Просто выбери одну.

— Хорошо. — Я беру в руки платье и шарф. — У меня две вещи.

— Как угодно. — Она дёргает за одну из вешалок, освобождая её из кучи.

Видимо, магазинные воришки и кражи в примерочной не являются большой проблемой для этой сотрудницы.

Я иду по длинному коридору, проходя мимо всех закрытых штор. Я прохожу мимо людей, стоящих рядом с примерочными, ожидая, когда выйдут их друзья. Ребёнок плачет за шторкой, пока мама говорит ей не открывать шторку. Одежда, которая так и не вернулась к обслуживающему персоналу, загромождает пол. Здесь царит беспорядок. Эта примерочная заставляет меня чувствовать себя так, будто я иду по магазину «Ross Dress for Less»6, а не по элитному универмагу в торговом центре. Но, думаю, беспорядка стоит ожидать за неделю до Рождества.

Мой телефон зажужжал, и я потянулась к заднему карману. Я пролистываю его, чтобы прочитать сообщение. Это одно из тех “Поторопись! Эта распродажа на виагру продлится недолго. Идеальный вариант для подарка в рождественском носке” сообщений.

Эм, нет.

Откуда у этих компаний мой номер телефона? Их директор по маркетингу не очень хорош в своей работе, потому что я в противоположной группе населения, на которую они должны быть нацелены. Ни у кого нет на это времени.

Я подхожу к последней примерочной. Шторка слегка приоткрыта, создавая небольшой зазор между краем и стеной. Я отодвигаю ткань до конца и задёргиваю её за собой, сосредоточившись на удалении сообщения. В этот момент я сталкиваюсь с мужчиной.

Моя щека прижимается к обнажённому, твёрдому плечу, а руки врезаются в то, что кажется гребнями Большого каньона, но на деле оказывается рельефным прессом мужчины.

Столкновение удивляет меня, и я отталкиваюсь, возясь со своим телефоном. Но он, как мокрый кусок мыла, выскальзывает из рук каждый раз, когда я пытаюсь его поймать. Мужчина вскидывает руку и с рефлексами, как у кошки, хватает устройство, прежде чем оно оказывается на полу.

— Мне так жаль! — Я резко разворачиваюсь, чтобы не видеть его. — Я не хотела входить к тебе, когда ты обнажён. Не обнажён. — Почему я использовала это слово? — Я не имею в виду, что ты полностью раздеваешься в примерочной. Я просто говорю… — Я отступаю назад, смущаясь, и в этот момент моя спина натыкается на его грудь. Я снова отхожу, и теперь я стою перед зеркалом с идеальным видом сбоку на его тело. Боже мой! Неужели он все это время был без штанов?

На нём чёрные трусы, подчёркивающие его крепкий, как камень, зад. Хотя, камень — не самая твёрдая вещь на земле. Бриллианты — да. Так что у него бриллиантовая задница, которая, по словам ювелирного магазина, будет вечной. Почему я сейчас об этом думаю? Эта мысль зашла слишком далеко. И я всё ещё нахожусь в шоке от того, что использовала слово "обнажён". Мне нужно убираться отсюда. Я едва могу выдержать пребывание в маленьком, замкнутом пространстве с мужчиной без рубашки, так что о том, чтобы торчать здесь, когда, между нами только трусы, не может быть и речи.

Я передвигаюсь так, чтобы больше не видеть его тело через зеркало, но он двигается вместе со мной. Я не знаю, что делать, поэтому продолжаю говорить. — Консультантка сказала мне выбрать любую примерочную. Обычно я бы постучала, но двери нет. Занавеска была приоткрыта на несколько дюймов, и я подумала, что здесь никого нет, потому что если бы здесь кто-то был, почему бы он не закрыл шторку до конца? И я отвлеклась, потому что только что получила сообщение и читала его. Поэтому я смотрела вниз и не увидела тебя, когда вошла, и… — Я делаю паузу, потому что запыхалась от того, что говорила так быстро, и от того, что пыталась проложить себе путь по маленькому пространству. Я почти сделала полный круг. Я снова поворачиваюсь к нему лицом, замечая, как его большое тело загораживает выход. — Я должна идти. — Я указываю на бордовую шторку, изо всех сил стараясь не смотреть на него. Я имею в виду, я только что случайно потрогала его пресс. Я не могу не оценить и его. Лучше всего просто сократить свои потери и уйти.

Он протягивает мой телефон, напоминая мне, что он все ещё у него.

— Спасибо. — Я тянусь к аппарату, но он отдёргивает его, как будто играет в игру "держись подальше".