Читаем Нашествие онлайн бесплатно

Отец с сыном возвращались с велосипедной прогулки. В это осеннее воскресенье они решили покататься по дальней дороге, протянувшейся вдоль реки. На обратном пути им пришлось форсировать пыльную и загазованную автостраду национального значения, за которой начинались первые кварталы ветшающей городской окраины. Теперь от собственного дома их отделяла примерно миля. Их дом был расположен по другую сторону небольшого холма, в совсем еще недавно построенном пригороде.

Времени было всего семь вечера с небольшим, но осеннее солнце уже закатывалось за горизонт, и вокруг велосипедистов торопливо сгущались сумерки. Они остановились у перекрестка под желтым светом уличного фонаря, глубоко вдыхая холодный осенний воздух.

- Ну как ты, папа? В порядке?

- Мне кажется, у меня вот-вот отвалятся ноги. Давай немного передохнем.

- А я ничего такого не чувствую.

- Не сомневаюсь, - усмехнулся отец, достал из кармана сигареты и закурил.

- Где-то готовят карри! - внезапно воскликнул мальчик, принюхиваясь. - Ой, я просто до смерти проголодался, папа. Давай поедем сразу, хорошо? Здесь уже немного осталось.

- Ну что же, - сказал отец. Он со вздохом раздавил сигарету подошвой теннисной туфли и снова взялся за руль.

Отец и сын синхронно поставили одну ногу на педаль и оттолкнулись другой. И в этот миг, когда оба велосипедиста, стартуя, смотрели на дорогу прямо перед собой, по перекрестку промчалась гигантская тень. Земля сотрясалась.

Тень была окутана аурой массы, мощи, напора. Бульдозера, десятитонного грузовика.

В глазах у отца и сына запечатлелось мелькнувшее на секунду видение толстой и гладкой, почти глянцевой кожи животного и перекатывающейся под ней могучей мускулатуры.

Оба резко остановились, по-прежнему глядя прямо вперед и судорожно сжимая руль. В свете уличных фонарей ходила клубами густая пыль. Дрожь земли у них под ногами постепенно стихала, но где-то в глубине ее, казалось, все тянулось и тянулось недовольное ворчание.

Потом совершенно внезапно это глухое ворчание смолкло. Каким-то ненатуральным образом, словно выключили звукозапись. Округа вновь наполнилась звуками телерекламы, хныканьем младенцев и аппетитными запахами готовящейся еды.

«А не взглянуть ли нам?..» - одними глазами спросил отец у сына, и мальчик утвердительно кивнул. Они подкатили к перекрестку, остановились и посмотрели налево.

Цепочка фонарей, уходящих вдаль, едва горела, но этих тусклых пятен света было достаточно, чтобы увидеть взломанный асфальт. Канавы и трубы свидетельствовали о том, что здесь поработали водопроводчики или газовщики.

- Куда же оно могло подеваться? - удивился мальчик.

- Кто его знает…

Какое-то время они стояли в молчании.

- Как ты думаешь, папа… что это было? Отец пожал плечами.

- А я вот подумал, что это носорог, - сказал сын. - Для коровы оно слишком большое, семь или восемь метров в длину и вдвое выше вон того забора. Получается, три метра или даже больше в высоту.

- А! - снова сказал отец и махнул рукой. - Носорог, конечно, может сбежать из зоопарка. Иногда. Крайне маловероятно, но в принципе возможно, однако… Разве ты не заметил, что у него два рога на голове?

- На голове?.. Действительно, было похоже на пару рогов.

- Вот почему это животное никак не может быть носорогом.

- Выходит, все-таки корова? То есть бык?

- Может быть. Хотя теперь рогатый скот так просто в городе не встретишь. Но бык мог вырваться с одной из ферм по соседству, должно быть, удрал с пастбища.

- Правда, папа?

- Да, если он с разбегу налетит на грузовик… Вот это будет цирк!

- Точно!

Мужчина и мальчик еще раз посмотрели на уходящую влево улицу и старательно прислушались. Ничего. Лишь обычные мирные вечерние звуки, говорящие о тихих радостях и уюте домашнего очага. Никакого намека на то, что в городе могло произойти нечто неладное.

Отец задумчиво покачал головой. «Будь я здесь один, то наверняка решил бы, что это галлюцинация».

Наконец отец и сын молча оседлали свои велосипеды и заторопились домой. Улица стала круто взбираться по склону холма, так что им пришлось еще раз остановиться для отдыха.

Старый город остался внизу у них за спиной. Мужчина и мальчик обернулись посмотреть, но нигде не увидели ничего необычного. Ни огромной тени, ни вздымающейся пыли, и земля под ногами больше не дрожала.

- Папа, а хвост ты разглядел? - вдруг спросил сын.

- М-м… что такое?

- Разве ты не заметил? Он какой-то странный, приплюснутый!

Наконец велосипедисты доехали до вершины холма, миновали редкую рощицу, и теперь перед ними открылась широкая панорама их новенького пригорода.

Все дома здесь были недавно отстроенные и красивые, и все окна в них весело светились. Но сверху они выглядели слишком приземистыми, словно сгорбились, пытаясь припасть к земле. Наверное, так казалось из-за резкого сияния развешенных на улицах тут и там голубоватых ртутных ламп.

Мать уже приготовила ужин.

- Да что вы говорите? - Ее рука застыла на полпути к тарелке. - Это было животное? Такого размера? - Она подозрительно поглядела сперва на отца, потом на сына.

- Да, мама! Такое большое, что я сразу подумал про носорога!

- Носорог? Но это ужасно. Должно быть, весь старый город взбудоражен.

- Представь себе, там все спокойно. Даже шума больше не слышно, он прекратился буквально в одно мгновение.

- Правда-правда! Как будто мы до этого вообще ничего не видели и не слышали.

- Но так ведь не бывает. А, теперь я поняла! Вот почему вы наперегонки помчались к телевизору. И что, сообщили о вашем чудище в новостях?

- Ни единого слова. Но, вероятно, еще рано, слишком мало времени прошло.

- Ох, папа, оно непременно должно попасть в теленовости! Семь-восемь метров в длину и высотой по крайней мере три метра!

- По-моему, ты сильно преувеличиваешь, - сказала сыну мать. - Разве ты когда-нибудь видел корову подобного размера? Или хотя бы слышал о такой? Нет, это просто ваши дурацкие шуточки! Вы оба меня разыгрываете, да?

- Вовсе нет, мама. Мы все видели собственными глазами, ведь правда, папа?

- Правда. И разве плохо, если это окажется корова? Из нее можно будет нарезать бифштексов на пятьсот человек или даже больше.

- Ох, прекрати! Повеселились и хватит, я уже все поняла.

Женщина громко, заливисто расхохоталась. Отец и сын переглянулись. Когда мать перестала смеяться, отец издал короткий и резкий смешок.

- Ну, в общем, вряд ли это имеет значение. Наверное, сперва случился подземный толчок, а после эта штука вдруг проскочила мимо нас. Мы оба были в шоке, разумеется. Понятно, это была не собака и не свинья, а животное довольно крупного размера, но оно показалось нам гораздо больше из-за тени, которую отбрасывало под фонарем. Логично?

- Да, папа.

Сын кивнул, хотя не был удовлетворен таким объяснением, уткнулся в тарелку и прилежно заработал палочками.

По телевизору стали показывать варьете. Скудно одетая девушка-евразийка, размахивая руками и ногами, пела гнусавым, напряженным, завывающим голосом. Глядя на экран, мать вновь пронзительно расхохоталась.

- Что-то смешное?

- Эта певица! Она только что прочистила свой нос!

- И что же это означает?

- Ты вчера мне сам говорил или нет? Ты сказал, что эта певица так дудит в свой нос, что ей надо почаще его продувать. Я подумала, что не слышала от тебя ничего глупее, а сейчас… Ведь она действительно высморкалась, это так смешно!..

Женщина снова покатилась со смеху, а мужчина и мальчик вежливо улыбнулись и опустили глаза.

Отец просидел в гостиной полночи, неспешно прикладываясь к бутылке. Жена и сын давно отправились спать, а на него отчего-то напала бессоница. Он устроился в кресле поудобнее, положил ноги на электрический камин и лениво попивал виски, время от времени подливая себе в стакан. Наконец по телевизору начались последние новости, однако, как он и предполагал, там ничего не сказали про гигантскую тень, бегающую по городу.

«Неужели и вправду почудилось? Сразу двоим?»

Алкоголь впитывался в каждую клеточку ноющих мышц, окутывал теплом его усталое тело. И в какую-то минуту, сам того не заметив, отец задремал.

Кто-то начал продувать свой нос. С постоянно растущим напором, все громче и громче, пока этот нос не запел с грубым хрипом, на манер басовой трубы. «Это уже не шутки! Ни одна певица не стала бы так сморкаться. Все это мне снится, разумеется…» Его мозг продолжал колыхаться между сном и бодрствованием, однако теперь к трубному гласу добавился утробный стон, словно долетевший из пещеры. «Ну нет, это вовсе не голос певицы… Что происходит?»

Он резко открыл глаза.

Стон. Хрип. Стон. Хрип. И снова. И снова.

Отец взглянул на экран: станция уже прекратила работу, и там крутился электронный смерч из светлых и темных песчинок. Он выключил телевизор и прислушался.

Звуки доносились снаружи.

Тогда он слегка раздвинул занавески и глянул в щель.

Странные, растрепанные растения заполонили их крошечный садик, размером чуть больше кошачьей подстилки. А дальше, за его оградой, смутно проступала гигантская черная тень, и огромный глаз таинственно мерцал в темноте, невероятно живой и пронзительный.

Это существо действительно немного походило на носорога.

Но только рог у него на носу был гораздо острее, а челюсти под рогом загибались книзу, образуя нечто вроде клюва большой хищной птицы. Изо рта в холодный ночной воздух клубами вырывалось мерное могучее дыхание, что ужасно напоминало паровой локомотив.

Массивная голова, смахивающая на буйволиную, составляла добрую треть тела и венчалась парой длинных острых рогов, копьевидно нацеленных вперед. Шея, горло и грудь были прикрыты шлемовид-ным костяным щитом. Такого ему еще никогда не доводилось видеть ни у какого другого животного.

За спиной у отца отворилась дверь.

Он обернулся и увидел сына. Мальчик уже напялил брюки поверх пижамы и вопросительно взглянул на отца, торопливо натягивая свитер.

- Оно здесь? - спросил он страшным шепотом.

- Здесь.

Отец отодвинул край занавески и подбородком указал на темный силуэт за окном.

Колоссальное животное легонько поскреблось об изгородь кончиками рогов. Оно проделало это дважды. Трижды. Затем неторопливо развернулось к ним боком и медленно тронулось в путь по улице. Словно тяжелый танк, скрытно выходящий к рубежу ночного сражения.

В ограниченном поле зрения наблюдателей неспешно проплыл фрагмент коричневого туловища. Затем проследовали гигантские, могучие ляжки и потянулся свисающий с крупа толстый и тяжелый, как у ящера, хвост, постепенно сужающийся до тоненького кончика.

Под толстой безволосой кожей животного отчетливо шевелились мускулы.

- Это не корова, - сказал наконец сын сдавленным голосом. - И не носорог.

- Должно быть, это динозавр. Мне в голову больше ничего не приходит.

- Динозавр, так думаешь?.. Но тогда я наверняка видел его в своих книжках! Он какой-то знаменитый. Но только это не аллозавр и не стегозавр…

- У него есть что-то вроде клюва, и зубы не особенно впечатляют.

- Рот в виде клюва?

- Вот именно.

- Трицератопс! Динозавр с тремя рогами. Все сходится, папа: два на макушке и один на носу, как раз и получается три.

- Значит, это он. Трицератопс.

Трицератопс, который жил и сражался за собственную жизнь семьдесят миллионов лет назад, участвуя в бесконечной борьбе за выживание в меловом периоде мезозоя, когда процветал и самый жуткий хищник из всех когда-либо порожденных Землей, великий и ужасный Tyrannosaurus rex.

Трицератопс, массивный, но незлобивый пожиратель растений, закованный в самую могучую защитную броню, которая когда-либо доставалась земному животному.

В данный момент он лениво передвигался по городской улице, и можно было посмотреть на это собственными глазами.

- Подойдем поближе?

- Конечно!

Отец и сын выскользнули наружу. На улице оказалось довольно холодно, но безветренно.

Всего в десятке метров перед ними мерно раскачивались крутые холмы трицератопсовых бедер, а следом тащился хвост, толстый, как телеграфный столб. Они не могли видеть голову зверя из-за широкого костяного ошейника, но по походке было ясно, что голова опущена, рога выставлены, а передние ноги слегка подогнуты в готовности немедленно отреагировать на опасность.

Наконец трицератопс добрался до конца улицы и уперся в высокую каменную стену, справа и слева от которой возвышались стены соседних домов.

Это был тупик.

«Ему придется повернуть назад!»

Они стали отступать к калитке, но тут же замерли на месте в изумлении.

Трицератопс не остановился. Голова его, прикоснувшись к поперечной стене, легко и плавно погрузилась в твердую поверхность. Потом исчез костяной ошейник, передние ноги, в стену непринужденно нырнуло туловище, вплоть до объемистого крупа, пропали задние ноги… И наконец потихоньку, дюйм за дюймом, в каменной стене растворился хвост, от основания до тоненького кончика.

Трицератопс пропал. Без всякого следа.

Утром отец заторопился на работу, а сын в школу, и они вышли из дома одновременно.

Обменявшись красноречивыми взглядами, они подошли к каменной стене, перекрывающей дорогу. Постучали по ней, пощупали тесаные камни, но не обнаружили ничего необычного.

Стена стояла нерушимо, как скала, твердо блокируя путь.

Не обнаружилось никакого ущерба ни в беленых стенах боковых домов, ни в застекленной террасе дома, стоящего за поперечной стеной.

- Я читал о случайных проходах между разными измерениями, - сказал мальчик.

- М-м… да. Но это всего лишь гипотезы.

- Почему гипотезы?

- А что такое, по-твоему, гипотеза? Это когда ты говоришь, что вещи могут быть устроены так или этак, но не можешь ничего доказать.

- Значит, проходов между измерениями не бывает?

- Видишь ли, кто-то выдвинул такую идею. Может быть, они существуют, а может, и нет. Но если ты полагаешь, что они все-таки есть, тогда эта стена является линией контакта. Или порогом между нашим миром и миром трицератопсов, который существовал десятки миллионов лет назад. Однако на самом деле ты волен объяснить это явление любым другим способом, который тебе понравится.

- Каким, например?

- Допустим, ты говоришь, что мир, в котором мы с тобой живем, и мир трицератопсов существуют одновременно. Тогда не надо скакать взад-вперед через случайно возникающие и пропадающие пороги, потому что мы и трицератопсы пребываем в одном и том же времени, но только с крошечным сдвигом. Вот почему мы иногда можем заглянуть в иной мир, а его обитатели способны увидеть нас. И эта вторая гипотеза, как мне кажется, гораздо лучше объясняет положение вещей.

- Почему?

- Видишь ли, я всерьез задумался на эту тему сегодня утром, когда ощутил в квартире резкий запах животного. И вспомнил, что чувствую его уже не в первый раз. Это происходит уже два или три месяца.

- Ты хочешь сказать, что трицератопс входил в наш дом?

- Вот именно.

- А другие тоже могут его увидеть? Как мы?