Читаем По следам затонувшей шхуны онлайн бесплатно

днажды из одного пустынного района Тихого океана прозвучали позывные Клуба знаменитых капитанов:

Следом за этим в эфир была передана очень странная радиограмма: «Всем друзьям Клуба знаменитых капитанов! После долгих поисков удалось обнаружить в саквояже Тартарена из Тараскона вторую половину тетради «Тайна покинутого корабля». Судовой журнал Клуба восстановлен почти полностью. Мы оставили капитанов после взрыва шхуны «Мария Целеста» на шлюпке в Тихом океане, в тех водах, где очень редко появляются корабли. До взрыва капитанам удалось узнать, что рейс корабля, покинутого командой при таинственных обстоятельствах, был подготовлен судовладельцем мистером Чипом. По секрету от команды мистер Чип нанял в порту Гонолулу двух бродяг, чтобы незаметно погрузить в трюм шхуны адскую машину». В океане царствовал полный штиль… Трудно было поверить, что не прошло и часа с того момента, когда взорванная адской машиной шхуна навеки скрылась в морской пучине.

Члены Клуба налегли на весла, стараясь уйти подальше от этого зловещего места. Капитан корвета «Коршун» бросил руль и тяжело вздохнул

 — Я не знаю, куда держать курс, капитаны. Может быть, в Гонолулу? Но там сотни кабаков и тысячи бродяг… И кто из них знаком с этим мистером Чипом? Одно теперь ясно — он существует… Но где?

Сидевший на корме Тартарен долго рылся в саквояже и, наконец, извлек уже знакомую нам старую полосатую фуфайку. Он бережно ее встряхнул, и на дно шлюпки вывалился кусок холста. Он был запрятан внутри фуфайки, подальше от посторонних глаз.

Толстяк торжественно поднял холстину и развернул ее, как географическую карту. Оказалось, что она была вся испещрена цветными рисунками.

— Медам и месье, чутье старого следопыта меня не обмануло. Мы очень поверхностно осмотрели сокровища, найденные в каюте шкипера.

Робинзон вырвал у него из рук странную находку и впился в нее глазами.

— Клянусь трубкой мира, это индейское письмо. Мой Пятница часто получал такие письма.

Необычное письмо по очереди разглядывали все капитаны.

На тонкой парусине были нанесены изображения самых различных предметов, как будто бы нарисованные ребенком…

…Вигвам на колесах и на нем женские косы. Голубая извилистая линия. Бизон, у которого одна нога почему-то загнута в сторону. Орлиное перо, воткнутое в землю… Далее был нарисован вигвам без колес, над ним клубился легкий дымок. А рядом был изображен холм с тремя деревьями. Затем зеленели три дубовых листка. Куда-то мчалась индейская пирога с крыльями. Она почти налетала на сердце, украшенное цветком. И наконец, последний рисунок изображал полумесяц.

Капитаны потратили немало труда, чтобы прочитать индейское письмо. Хорошо, что среди них был Робинзон Крузо, который умел разгадывать условные знаки краснокожих.

В судовой журнал Клуба был внесен полный текст письма, проливший некоторый свет на историю «Марии Целесты».

Первый рисунок: «Вигвам на колесах и женские косы». Это означало: «Я переехала».

Второй рисунок: «Голубая извилистая линия» — это река.

Третий рисунок: «Бизон, одна нога которого загнута в сторону». Дик Сенд вспомнил, что индейцы называют рекой Большого Бизона — Миссисипи. Загнутая нога означает поворот реки.

Четвертый рисунок: «Орлиное перо, воткнутое в землю». Робинзон слышал про могилу вождя племени команчей по имени Орлиное перо. Он похоронен вблизи от города Мемфиса.

Пятый рисунок: «Вигвам без колес. Над ним клубится легкий дымок… А рядом изображен холм с тремя деревьями».

Мой дом стоит теперь у холма, где растут три дерева.

Шестой рисунок: «Три зеленых дубовых листка…» — это три дуба…

Седьмой рисунок: «Индейская пирога с крыльями». Над этим рисунком бились больше всего. Наконец Немо высказал предположение, с которым все согласились. «Пирога с крыльями» — это приглашение: «Приезжай скорей!»

Восьмой рисунок: «Сердце, украшенное цветком».

Его мгновенно расшифровал Тартарен.

— Никаких сомнений!.. Все ясно! Она пишет: «Я тебя люблю!»

Девятый и последний рисунок. «Полумесяц».

— Молодая Луна! — категорически заявил Гулливер. — Вспомните надпись на фотографии.

Тартарен, порывшись в рюкзаке, достал старую фотографию и с чувством прочитал уже знакомую нам надпись: «На память Гарри Джексону — любящая Молодая Луна. По просьбе клиентки подписал фотограф Райт».

— Письмо прочитано, — подвел итог капитан корвета. — «Я переехала на реку Миссисипи, к повороту возле города Мемфиса. Мой дом стоит у холма, где растут три дуба. Приезжай скорей. Я тебя люблю. Молодая Луна».

Тартарен был растроган:

— Ах, дорогие друзья! Мы все когда-то были молоды… Насколько я понимаю толк в таких письмах, если этот шкипер Гарри Джексон жив — он там, возле Молодой Луны!

Наконец в руках капитанов снова оказалась тонкая нить, ведущая к раскрытию тайны покинутого корабля. Их больше не интересовали бродяги, Гонолулу, мистер Чип… Они приняли решение немедленно отправиться на Миссисипи и найти шкипера Джексона с «Марии Целесты»…

К сожалению, на этом месте запись снова оборвалась. Точнее сказать, несколько страниц судового журнала Клуба знаменитых капитанов оказались настолько размыты морской водой, что нельзя было прочитать ни одной строчки. Навсегда останется тайной, не менее загадочной, чем тайна покинутого корабля, эта утраченная часть рукописи. Никто не знает, каким образом капитаны пересекли Тихий океан и добрались от острова Таити до среднего течения реки Миссисипи… Можно только предполагать, что в этом нелегком путешествии им помогли соседи по книжным полкам…

Следующая страница судового журнала, которую можно было прочитать с помощью лупы, неожиданно начиналась одной из любимых песенок знаменитых капитанов — «Почтовый дилижанс»:

Почтовый дилижанс мчался по пустынной дороге вдоль извилистого берега Миссисипи. Дымка ночного тумана ползла над спокойными водами великой реки. Дилижанс остановился вблизи от северной окраины города Мемфиса. Редкие огоньки мерцали в хижинах рыбаков, населявших эту часть пригорода.

 Дик Сенд слез с козел и открыл дверцу. Члены Клуба высыпали из экипажа и поднялись на пригорок. Внизу расстилалась сонная Миссисипи. Ясно был виден крутой поворот реки с фонарем бакенщика. Но ни домика шкипера Джексона, ни трех дубов возле холма не было. Видимо, это был совсем не тот холм и не тот поворот прихотливой реки.

— Капитаны, — сказал Дик Сенд, — пока мы добирались сюда по страницам книги моего земляка Марка Твена «Жизнь на Миссисипи», я запомнил многое… Это самая извилистая река в мире… Это самая длинная река в мире — четыре тысячи триста миль… Она несет в двадцать пять раз больше воды, чем Рейн, и в триста тридцать восемь раз больше, чем Темза. Миссисипи принимает и несет в залив воды пятидесяти четырех больших притоков, по которым могут ходить пароходы, и нескольких сотен рек, по которым могут пройти плоты и баржи. Площадь ее бассейна равняется территории Англии, Уэльса, Шотландии, Ирландии, Франции, Испании, Португалии, Германии, Австрии, Италии и Турции вместе взятых… Еще замечательна эта река тем, что, вместо того, чтобы к устью расширяться, она становится уже и глубже… Река ежегодно приносит в Мексиканский залив четыреста шесть миллионов тонн ила. Это заставляет вспомнить грубое прозвище, данное Миссисипи капитаном Марриэтом — «Великая Клоака»…

— Да-а… попробуйте в этой «Великой Клоаке» отыскать домик Джексона, — безнадежно заметил Немо.

— Это еще не все… — продолжал Дик Сенд. — Надо учесть, что Миссисипи еще замечательна своей склонностью делать громадные прыжки, прорезая узкие перешейки. Многие приречные города бывали отброшены далеко вглубь, перед ними вырастали песчаные дюны и леса… Кто знает… Может быть, Джексон теперь живет в нескольких милях от берега?..

— Вы делаете успехи, молодой человек, — неожиданно раздался насмешливый голос Мюнхаузена, и из зарослей орешника, позевывая, вышел барон. — Ваш рассказ насчет прыгающей реки напомнил мне мою историю о бешеной шубе.

— Это не рассказ, а географические факты…— пробормотал оторопевший юноша, никак не ожидавший встретить здесь Мюнхаузена.

Остальные капитаны были удивлены не меньше. Но барон, не дожидаясь вопросов, раскрыл им тайну своего чудесного появления…

— Это было самое необыкновенное из моих путешествий. Как вам известно, я неоднократно летал на утках, на гусях, верхом на ядре и так далее и тому подобное. Но это путешествие!.. О-о, это будет сенсация!.. Мы расстались в тот момент, когда я спустился в трюм в поисках укромного местечка. К счастью, пороховой погреб был открыт, и я удобно устроился на зарядных ящиках, подложив под голову тюк, подвернувшийся под руку. Меня немножко смутило, что внутри тюка что-то тикало, наподобие часов. Мелькнула мысль, что это адская машина, но я был настолько погружен в научные размышления о тайне покинутого корабля, что не обратил на это внимания. Незаметно для себя я тихо уснул. Как известно, еще с пеленок я отличаюсь необыкновенно крепким сном… В своей жизни я проспал немало извержений вулканов, наводнений и землетрясений… На этот раз я сквозь сон услышал какой-то взрыв… Мне показалось, что я лечу где-то под облаками… Очнулся я только в холодной воде… среди стаи разгневанных кашалотов… Самый старый из них бросается на меня… И даже не успев испугаться, я оказываюсь с ним один на один… Это, несомненно, самое безобразное существо в мире… Представьте себе его физиономию… Правый глаз намного больше левого… И всего одна ноздря! ..

Тартарен громко расхохотался, но Немо его остановил.

— Напрасно вы смеетесь… Не могу принять на себя ответственности за правдивость всего рассказа Мюнхаузена, но портрет кашалота он нарисовал довольно точно. Любой китобой знает, что у кашалота один глаз намного больше другого и только одна ноздря.

Получив такую авторитетную поддержку, барон воодушевился. Теперь он уже целиком находился во власти своей безудержной фантазии.

— Итак, лязгая зубами, кашалот бросился на меня. Но я не растерялся и, лязгая зубами, бросился на него… Вы, конечно, знаете, что я лучший в мире дрессировщик животных?..

— А кашалот это знал? — ехидно переспросил неугомонный Тартарен.

— Трудно сказать… К счастью, я вспомнил, что у меня в кармане случайно завалялась колода карт. Я ныряю. Тасую под водой карты и предлагаю кашалоту выбрать любую… Не хочет!.. Ни под каким видом. Понимаете, глядит на меня в упор и начинает облизываться… Тогда я пускаю в ход последнее средство — карточные фокусы!.. После нескольких пассажей мне удалось рассмешить его до слез. Ну, а когда кашалот хохочет, с ним уже очень легко найти общий язык. Оказывается, старик подслушал ваш разговор на шлюпке и согласился совершить экстренный рейс Таити - Мемфис! Я примчался сюда раньше вас всех на кашалоте, вписав новую блестящую страницу в историю моих приключений. И вот что он подарил мне на прощание…

Мюнхаузен торжественно извлек из заднего кармана камзола обросшую морскими ракушками бутылку с сургучной печатью.

Тартарен достал из саквояжа штопор и артистически откупорил бутылку… Как и следовало ожидать, в ней оказался «почтовый голубь моряков» — записка, написанная моряками с терпящего бедствие корабля.

Дик Сенд нетерпеливо выхватил записку из рук толстяка и с трудом прочитал кривые, поспешно написанные буквы: «…наша шхуна у мыса Гаттерас налетела на риф и села на камни. Я отдал приказ команде покинуть корабль. Спасите наши души…»

— Клянусь почтой Нептуна, тайна «Марии Целесты» сама приплыла к нам в руки! — воскликнул Робинзон.

— Читайте дальше, Дик, — поторопил юношу Немо.

— «…Мы разместились на двух шлюпках с небольшим запасом воды и сухарей…», — продолжал пятнадцатилетний капитан, но его тут же перебил разочарованный голос Гулливера…

— Увы, эта бутылка брошена в океан не с борта «Марии Целесты». Тут можно разобрать подпись: «Капитан парусника «Катарина» Джон Флеминг».

Капитан корвета тяжело вздохнул:

— Да, весьма возможно, что по морям и океанам плавает бутылка, брошенная несчастными моряками «Марии Целесты»… Но где? Когда и кем она будет поймана?.. Был случай, что бутылка, которую прозвали «Летучим Голландцем», плавала шесть лет и восемь месяцев, обогнув весь земной шар. Она прошла шестнадцать тысяч миль от острова Тасмании к берегам Южной Америки… Морские течения вынесли ее в Атлантику… Потом она долго путешествовала по Индийскому океану, и, наконец, ее прибило к берегу возле порта Бамбери в Австралии.

— А у нас в Англии, — сказал Гулливер, — при дворе королевы Елизаветы была учреждена специальная должность «королевского откупорщика океанских бутылок». Никто, кроме него, под страхом смертной казни не имел права открывать такие бутылки. Ведь в них могли быть карты с местом гибели сокровищ и зарытых пиратами кладов. Впрочем, лорд-откупорщик бутылок был не слишком загружен работой. Большинство бутылок было проглочено акулами или разбивалось о прибрежные камни.

Здесь в разговор вмешался Немо.

— Дело не в сокровищах погибших кораблей. Почта Нептуна сейчас служит науке. Тысячи бутылок бросается в воду… вовсе не с борта тонущих кораблей. Они годами плавают по морям и океанам. Их вылавливают на берегах всех континентов. Уцелевшие бутылки, попадая в руки океанографов, помогают изучению прихотливых и изменчивых морских течений.

— Так уж ли это важно, медам и месье? — усомнился Тартарен.