Читаем Боевой фургон онлайн бесплатно

В листве чахлого дуба, росшего у входа в ущелье, вдруг встрепенулся сонный ястреб, подняв голову. Встревоженный чем-то, он напрягся, распластав крылья, забил ими по воздуху, взмахнул в последний раз и сорвался с ветки.

Птица уже поднялась на сотню футов и быстро удалялась, когда что-то зашумело: низкий, грохочущий звук, будто в безоблачном небе разразился гром.

В тот же момент показалось двое всадников. Они въехали на пригорок и резко осадили разгоряченных коней, которые нетерпеливо переступали, пока всадники то и дело посматривали на холм и скалистые гряды, тянувшиеся по обе стороны пыльной дороги.

Справа над ними двое мужчин выглядывали из-за камней почти на вершине остроконечной скалистой горы. Один, повыше, был стройный загорелый мужчина лет тридцати. На нем была старая куртка из оленьей кожи; из кобуры торчала обшарпанная рукоятка кольта сорок пятого калибра из орехового дерева. Черные, спокойные глаза со смешливыми морщинками в уголках; строго очерченный, твердый и гладкий как мрамор подбородок. Шляпа была сдвинута и скрывала глаза; во рту у него торчала травинка.

Он тихо произнес:

— Думаю, что ты знаешь. Те ребята навешали на себя оружия фунтов двадцать.

— Конечно, знаю. — У второго мужчины, лет сорока пяти, было точеное лицо, тонкие губы и печальные глаза. Нахлобученный черный котелок, голубой галстук, аккуратно завязанный и заправленный под бумажный воротничок и несколько перьевых ручек, неровным рядом торчавших из нагрудного кармана его черного пиджака — все это изобличало в нем бизнесмена.

— У каждого есть с собой винчестер 73-й модели, два револьвера и как минимум сотня патронов.

— У этих больше, — сказал высокий, — они, должно быть, чертовски ловко обращаются с оружием, иначе Холидей их бы не держал.

Еще четверо всадников показались на дороге. Они держались в двухстах футах от первой пары, развернувшись веером и двигались по обеим сторонам от дороги в пятидесяти футах от ее краев. Они проехали футов двести, когда передние скрылись за поворотом. Вдруг всадники услышали, как что-то загрохотало вдали, шум стал нарастать: монотонный звук гремящего экипажа.

Они увидели, как огромные крутящиеся колеса поднимали тучи серой пыли; разгоряченные кони вытянулись вперед от непомерных усилий; увидели черный без окон почтовый фургон, обитый стальными листами. Сейчас экипаж двигался вниз под гору, громыхал по дороге. На облучке сидели двое: кучер и охранник. Второй охранник, положив рядом с собой винтовку, лежал на крыше фургона, глядя на уходящую из-под колес дорогу. По обе стороны от нее держались четверо всадников, ни отставая ни на шаг и не удаляясь вперед. Запряженный восьмеркой лошадей, почтовый фургон тяжело покатил под уклон и прогрохотал в ущелье. Через несколько секунд еще одна пара всадников вынырнула на пригорок. Прежде чем фургон скрылся из вида наблюдателей, мимо галопом промчалась замыкающая группа. Потом грандиозная процессия быстро исчезла, как и появилась, оставив за собой лишь облако пыли, теперь медленно и лениво ложившейся на землю.

— Ну что, Толин? — мужчина в котелке отряхивал брюки, запачканные землей. — Что ты думаешь?

Травинка во рту Толина поднялась вертикально.

— Их двадцать три, не считая сидящих в фургоне.

— Внутри четверо, и они хорошо вооружены. Шестизарядные револьверы, винтовки и карабины. Листы, покрывающие фургон, шестимиллиметровые, из закаленной стали. В стенах есть прорези, шесть на два дюйма, прорезанные для сидящих внутри, чтобы они могли отстреливаться. Ты не мог заметить отсюда эти щели.

— Я их увидел.

Они возвратились к тополям, где были привязаны лошади. Толин отвязал поводья от ветки дерева и, вскочив в седло, сказал:

— Двадцать семь человек. Двадцать семь винчестеров. Бронированный фургон. Более пятидесяти револьверов. Снайдер, ты уверен, что они не спрятали внутри пушку?

Снайдер всерьез воспринял его шутку.

— Говорили, что Холидей собирался установить пулемет сзади над багажным отделением, но так и не сделал этого. Они, наверное, поняли, что их оружия более, чем достаточно для охраны фургона.

Он неуклюже взобрался на лошадь.

— Толин, ты мне так и не ответил, что ты думаешь?

— Зови меня Тол. Так лучше.

Толин ловко направил пегого мерина по руслу высохшего ручья; лошадь Снайдера изредка спотыкалась о камни.

— Это можно сделать.

— Тогда тебе понадобится целая армия, чтобы отбить золотой фургон.

— Армия помощников входит в мои планы, — сказал Снайдер. — Но о деталях потом, если ты заинтересуешься и присоединишься к нам.

Слышался лишь цокот копыт; лошади прошли ущелье и вышли на покатый берег.

Снайдер повернулся к Толину.

— Ну, как по-твоему, сколько золота находится в фургоне Холидея, когда он выезжает из Дэдвуда?

— Я работал у старого Чанка Холидея. Должно быть очень много, судя по тому, что охрана получает солидное вознаграждение.

— В фургоне более четверти миллиона.

— Очень впечатляюще. Но дело в том, что я не хочу умирать ни за какие деньги.

Снайдер поморщился.

— Слава о тебе дошла до Пони-Форк раньше, чем ты сам здесь объявился. Поэтому ты стоишь ближе к смерти, чем к жизни. Ты один из самых лучших бойцов в стране. Я это понял, когда ты убил Билли Фаранго в Аризоне, а потом тебя посадили в Юмскую тюрьму.

Толин кивнул:

— Ты разговаривал с моим братом. Но Джесс тебе одно не сказал: я изменился и расстался с прошлым.

Снайдер судорожно схватился за переднюю луку седла, когда лошадь, испугавшись падавшего листа, шарахнулась в сторону.

— Глупое животное! Конечно, я беседовал с Джессом. Он сказал, что ты на мели. Где заработаешь сейчас?

— Я неплохой ковбой.

— А ты знаешь, сколько лет нужно пасти коров, чтобы заработать четверть миллиона? — Снайдер, задумавшись, наморщил лоб. — Почти тысячу лет!

Толин осклабился:

— Неутешительно, правда?

Они въехали на гребень горы; далеко впереди на равнине, вытянувшись на север, лежал маленький оживленный городок. Фургоны и лошади усеяли дороги, у окраины городка расположилось очень много хижин и палаток. К центру дорога исчезала среди хаотического нагромождения двух и трехэтажных домов.

— Пони-Форк, — сказал Снайдер.

— Черт, я-то думал, здесь будет лишь несколько хижин.

— Разве Джесс не писал тебе о том, как вырос город?

— Из Форка дороги ведут в Джалену и Дэдвуд.

Они направили лошадей вниз по склону, и отпустив поводья, предоставили животным идти шагом. Снайдер сказал:

— Вот видишь, Тол. Я поехал на встречу с тобой и показал тебе фургон Холидея, потому, что Джесс сказал, что ты поможешь.

— Джесс с вами?

— Да. Человеческой натуре свойственно желание разбогатеть.

— Человеческой натуре еще свойственна и жажда жизни.

Снайдер облизнул губы.

— Допустим, я бы согласился с этим, если бы знал, что человека по имени Толин можно легко испугать.

Толин повернулся и смерил спутника медленным взглядом, даже не удостоив того ответом.

— Давай здесь разъедемся, — Снайдер потянул за изящную золотую цепочку, свисавшую из жилетного кармана; посмотрел на часы.

— Почему ты не поговоришь с Джессом? Обсудите это дело вместе. Я должен зайти в магазин. Увидимся завтра.

Он поплотнее нахлобучил котелок, пришпоренная лошадь пошла галопом; зад Снайдера подскакивал при каждом шаге.

Толин выдвинул наполовину кольт из кобуры и внимательно осмотрел патронные отверстия, поворачивая большим пальцем барабан. Пять штук. Он опустил курок в пустое отверстие и опустил револьвер в кобуру. Джесс, должно быть, всем рассказал о своем старшем брате, который убил Билла Фарго. И, наверное, о нем уже сложилось определенное мнение.

Проезжая улицами Пони-Форка, Толин убедился, что в городе почти не обращают внимания на незнакомцев. Очень многие, проходившие мимо в сторону золотых приисков и возвращающиеся оттуда, были утомлены и унылы.

Толин остановился у платной конюшни Нокинса и потрепал по шее мерина:

— Лошадь, ты должно быть, голодная как… лошадь.

Он соскочил и сказал мальчишке, вышедшему навстречу:

— Дашь ему шесть кварт овса сейчас и еще шесть вечером. Смотри, чтобы у него все время лежало сено.

Толин перешел улицу; мягко погружая сапоги в толстый слой пыли, направился в салун.

Выпив, он спросил у хозяина, где живет Джесс. Ему показали на большой белый дом, стоявший на отшибе на Линкольн-Стрит. Двор был ухожен, портиковые колонны сияли свежей белой краской. Толин поднялся по двум ступеням и подошел к двери.

Он постучал и отступил назад. Дверь широко распахнулась и на пороге появилась красивая темноволосая и голубоглазая девушка с чистой и нежной кожей лица.

— Да.

Толин дотронулся до полы шляпы и спросил:

— Здесь живет человек по имени Джесс?

— Да. Чем могу служить? Я миссис Толин.

Толин сдвинул на затылок шляпу и с любопытством уставился на нее.

— Джесс, должно быть, вырос за то время, пока я не видел его. Я — я не знал.

— Кто вы?

— Я Джек Толин. Считайте, что мы познакомились, мэм.

Женщина слегка нахмурилась:

— Я слышала о вас. Джесса нет дома. Но вы входите.

Джек опустил глаза и уставился на ее руки.

— Спасибо, мэм. Я не хочу причинять вам неудобств. Когда Джесс вернется, скажите ему, что я остановился в отеле.

Она, казалось, колебалась:

— Джесс будет недоволен. Он захочет, чтобы вы были у нас.

— Я уже взял номер. Дело в том, что я должен встретиться с одним человеком, поэтому мне надо идти.

— А какой отель?

— Да один на Кони-стрит. Забыл название.

Она покачала головой и очаровательно улыбнулась:

— Пожалуйста, входите. Извините. Меня зовут Кристин. Она стояла у двери и Толин снял поспешно шляпу у порога, потом вошел внутрь.

В прекрасной, хорошо обставленной гостиной женщина указала на мягкий с прямой спинкой стул:

— Садитесь и чувствуйте себя как дома, мистер Толин. Джесс скоро вернется.

Толин мял в руках шляпу и переводил взгляд с Кристин на стул и обратно.

— Дело в том, мэм, что может быть, мне не следовало появляться таким образом у вас. Особенно потому, что обо мне все здесь хорошо знают.

— Вы скрываетесь от закона, мистер Толин?

— Нет, мэм. Сейчас нет.

— Тогда садитесь.

— Да, мэм.

Когда он сел, Кристин взяла у него шляпу и повесила на вешалку в углу.

— Я сейчас.

Когда она вышла, Джек откинулся на спинку и скрестил ноги. Вдруг он заметил, какие грязные у него сапоги. Не мог их почистить! Да и шпоры отнюдь не гармонировали с безукоризненной чистотой комнаты. Пришлось поджать ноги.

Женщина вернулась с подносом, на котором возвышались две чашки с красивым узором и заварочный чайник.

— Я приготовила чай, — сказала Кристин, разливая его по чашкам. — Сахар? Сливки?

— Нет, мэм. Только покрепче.

Она взглянула на него и подала чашку, которая почти вся скрылась в его сильных загорелых ладонях.

— Спасибо, — пробормотал он.

Кристин села напротив и наблюдала, как гость нервно помешивал чай.

— Каковы ваши планы, мистер Толин?

— Только встретиться с Джессом. Пока нет никаких планов.

— Сколько вы пробудете в Пони-Форк?

— Недолго.

— Вы намериваетесь найти здесь работу?

Он перехватил ее взгляд и сказал беззлобно:

— Я понимаю, к чему вы это спрашиваете. Вы хотите знать, не причинит ли вреда плохой брат хорошему, за которого вы вышли замуж. Я скоро уеду. Если бы я знал, что Джесс женат, я бы не приехал в Пони-Форк.

Кристин поставила чашку на поднос.

— Вы не такой, каким я вас представляла. Я ожидала увидеть огромного мужчину с большой черной бородой и рокочущим голосом и, по крайней мере, с дюжиной револьверов на поясе. Так вас описывал не только Джесс, но и другие.

— Другие?

— Каждый в Форке слышал о вас. Люди говорят, что… — ей стало неловко продолжать, — что вы… получеловек и полудьявол.

— Люди всегда много болтают и преувеличивают.

— Но некоторые истории были похожи на правду.

Толин заерзал на стуле.

— Как давно вы поженились?

— Почти год.

Хлопнула входная дверь и Кристин встала.

— Должно быть, Джесс. Скажу ему, что вы здесь.

Джек встал и поставил чашку на столик. В соседней комнате послышались голоса, потом возглас удивления. В комнату вошел Джесс.

Они были похожи друг на друга. Улыбаясь до ушей, Джесс обнял брата, стиснув его намертво в объятиях.

— Тол! Ты, старый волк! — загремел его голос. — Какими судьбами?

— Уф, — Тол отступил на шаг. — Как ты изменился с тех пор, как я видел тебя в последний раз.

— Пять лет. Много воды утекло.

В комнату вошла Кристин и Джесс воскликнул:

— А он ничего! Такой же свежий и крепкий, как и я!

— Вы тут поговорите, а я пойду к миссис Легган. Я посижу с ней и повяжу недолго, — ответила Кристин.

Когда она вышла, Джесс обернулся к Джеку и спросил:

— Клянусь, Кристин удивилась, когда увидела тебя, правда?

— Да. Приняла она меня без особой радости.

— Ну, она всегда такая. Пойдем на кухню и выпьем. Я не могу здесь оставаться, она трясется, чтобы здесь было чисто.

На кухне Джесс наполнил два стакана и поставил полупустую бутылку виски в буфет.

— Когда мы ее допьем, пойдем подряд по всем салунам и оставим Пони-Форк без выпивки.

Джек взял стакан и Джесс воскликнул:

— За здоровье!

— Почему ты не сообщил мне, что женат? — спросил Джек.

Джесс сделал большой глоток и крякнул.

— Я не был уверен, что когда ты приедешь, она будет здесь.

— Кем тебе приходится Снайдер?

— Ты встретил его по дороге?

— Он был моим гидом по окрестностям, гвоздем его программы явился показ фургона из Дэдвуда.

— Старый, с железными боками, — засмеялся Джесс. — Это настоящая крепость на колесах, не так ли? Однажды тридцать отъявленных бандитов собрались и решили напасть на него. Так их просто пощелкали. Шестеро из них было убито, двое тяжело ранены. Остальные едва унесли ноги. Это произошло в первый и последний раз, больше никто не пытался ограбить экипаж.

— Я сказал Снайдеру, что меня это не интересует.

— Но ты не знаешь всего плана. Такое дело как раз для тебя.

— За последние семь лет я ни разу не шел против закона. Я этого не хочу.

— Снайдер чертовски сообразителен. Его план несложный и верный. Я сам работаю на станции.

— Ты возница.

— Был одно время. Теперь у меня транспортная контора. Я же говорю тебе, Тол, план Снайдера поможет переправить все золото в наши карманы. И нам, скорее всего, даже не придется встретиться с охраной фургона. — Джесс взмахнул рукой. — Ну, об этом мы можем поговорить потом. Если ты такой бесчувственный и равнодушный к деньгам, ты можешь угостить меня за углом в «Президенте». Пошли.

У «Президента» кружила толпа, нагуливая аппетит к ужину. Джесс проложил себе дорогу, расталкивая всех плечом и закричал:

— Самое лучшее, что есть, Мак Дональд! Мне и моему брату Толу!

Бармен пристально взглянул на Джека из-под косматых бровей. Он поставил бутылку пива, из которой только что наливал в кружку и взял с полки бутылку виски. Выставив на стойку два стакана, он сказал:

— За счет заведения, джентльмены.

— А, Мак, ты никогда не угощал, — засмеялся Джесс, — никого, насколько я могу вспомнить.

— Это во мне шотландское. Я до сих пор вспоминаю рассказы о том, как расправлялся Джек Толин с не понравившимися ему барменами.

— Какого черта! Тол много лет не ходил в салун.

— А я не хочу, чтобы он начал с меня.

Посмеиваясь, Джесс и Тол уселись за столик.

— Они еще помнят тебя, Тол. Куда бы ты не приехал, слышно о Джеке Толине и о его горячих делах.