Читаем Попрощалась юность онлайн бесплатно

Глава 1

Надолго ли он останется в городке, где прошло его детство? Ответа у Филиппа не было. «Подъезжаем!» – услышал он голос водителя и нового знакомого Вани, и сердце замерло. За окно еще мелькало поле, но впереди в лобовом стекле показался городок, лежавший в низине. Скоро перед Филиппом предстанут знакомые улицы, и он воскресит в памяти детство.

Водитель Ваня сбавил скорость и свернул на проселочную дорогу. Потянулись ветхие деревянные домики, чередующиеся с кирпичными. У одного из дворов играла компания детей. Филипп опустил стекло и их голоса стали слышны в салоне машины. От каждого отголоска улицы у него щемило сердце, и, казалось, вот-вот он увидит знакомое лицо или силуэт и вернется в прошлое, в тот момент, когда покинул Солнечногорск. Он и забыл, что прошло десять лет.

* * *

А несколько часов назад Филипп еще был в дороге – в курортном поселке Лермонтово. Прислонившись к стене придорожной столовой в тени абрикосового дерева, он прикидывал, сколько рублей мог предложить за поездку до Солнечногорска. Запыленный рюкзак, висевший у него на руке, хранил сумму, на которую можно было купить машину и доехать до Солнечногорска самому. Но кто согласится совершить сделку на дороге? И местность Филиппу неизвестна. Поселок, куда из Сочи он доехал с сезонными рабочими, служил перевалочным пунктом до самого юга, но мало кого провожал в путь на северо-запад. Автобус до Краснодара уезжал вечером, а Филиппу не хотелось провести в дороге лишние сутки. Если повезет, он найдет попутчиков раньше. Уже несколько дней он мечтал о просторной кровати в прохладной комнате, где сможет растянуться и проспать, сколько захочет.

Такой роскоши он не позволял себе с тех пор, как покинул под видом юнги ненавистный Бейрут. Круизный лайнер «Сокровище востока» отправил его на безопасное от отца расстояние. В один миг Филипп превратился из школьника в бродягу. Он сбегал из дома не первый раз, но впервые так далеко. На дне рюкзака остался черновик с последнего экзамена, решающего поступит Филипп в высшее учебное сам или расстроит отца разорением на несколько тысяч ливанских фунтов. До получения итогов оставалось всего два дня – он и не думал дожидаться.

Воробьиная стая слетела на землю и зарезвилась в пыли. Филипп вернулся из воспоминаний и посмотрел на наручные часы. Время близилось к полудню.

К столовой подъехала первая за час машина. Стая мигом вспорхнула и облепила абрикосовое дерево. Филипп выпрямился и набросил рюкзак на плечо. Прибывшая семья с детьми вошла в столовую. Супруги, покрытые загаром, остановились у прилавка. Пока отец делал заказ, мать обнимала спящего на руках мальчика. Другой, постарше, стоял у ее ног и, не отрываясь, смотрел на Филиппа. Филипп присел и махнул малышу рукой: «Привет. Куда вы едете?»

Малыш сделал к нему несколько шагов.

– Максим, – позвала мать. – Идем, Максим.

Она взяла его за руку и строго посмотрела на Филиппа.

– Вы едете в Краснодар? – спросил он.

Она не ответила, и повела сына на зов супруга за столик, придерживая другой рукой сонного малыша.

      Неудачное место он выбрал для пересадки. Казалось, весь юг будет дружелюбным. Филипп вышел на улицу и опустился на ступени, надеясь попробовать еще раз, когда они выйдут. Но когда семья показалась в дверях, мать остановилась и протянула ему бумажную купюру. Филипп вскочил со словами «Нет, вы не поняли. Мне не нужны деньги», и наткнулся на жалостливый взгляд. Она не стала слушать.

Филипп остался рассматривать сторублевую купюру. Вскоре к столовой подъехала серебристая машина. Двое парней прошли в столовую.

– Приветствую, – бросил водитель, бывший старше и крепче своего попутчика. Филипп удивился вниманию и последовал за ними. В столовой здоровяк налег на прилавок.

– Я бы съел чего-нибудь домашнего.

Продавец подал ему меню. Листая меню, водитель обратился к попутчику.

–Захар, а ты? Братишка, чай или компот?

Братишка уткнулся в книгу и, кажется, не слышал. Присел за ближайший стол, и водил пальцем по странице. Филипп пристроился на соседний стул и заглянул ему через плечо.

– Что читаешь?

Паренек вздрогнул и уставил на него наивный взгляд. Лицо было таким светлым и открытым, на голове соломенные кудри, а глаза синие-синие, что Филипп невольно засмотрелся – чисто русская физиономия. Будто с Есенина срисовали. Синеглазый показал обложку книги.

– Тебе интересно, как герой скитается по стране грязный и без денег? Дин1 в конце окажется предателем, – сказал Филипп. Его перебил водитель: «Захар, останешься голодным?». Филипп с интересом поднял голову, будто их разговор касался и его.

– Я не голоден, – ответил Захар и встретился взглядом с Филиппом. Не успел синеглазый открыть рот, старший положил на стол папку с меню.

– Слушай, до Краснодара далеко. Поешь.

– Едете в Краснодар? – воскликнул Филипп и столкнулся с подозрительным взглядом старшего.

– Это кто? – спросил тот Захара и обратился к Филиппу. – Денег надо?

– Я дам денег! Подвезешь до Краснодара?

– Автобусы не ходят?

– Скажи, сколько, чтобы ты взял меня с собой?

– Бензин не дешевый, – он почесал ручищей свою лохматую русую шевелюру. – Извини, приятель. Обратись ко мне завтра. Завтра я должен быть в настроении.

– Я не могу ждать до завтра. Сколько ты хочешь?

Он похлопал Филиппа по плечу и кивнул Захару. Захар пожал плечами и последовал за ним к прилавку.

Сделав заказ, парни заняли столик в конце зала. Филипп покрутился и решил присесть рядом. Он поймал быстрый взгляд Захара. Захар зачитывал вслух: «Манана, – сказал Рики, – Манана, дружище, мы все сделаем завтра»2.

– Вань, этот Рики, как ты. «Манана. Братишка, слушай сюда! Завтра я буду в настроении», – кривлялся Захар. Филипп снова поймал его взгляд. «Ваня зовут этого громилу», – подумал он и улыбнулся Захару.

– Что эта твоя «манана» значит? – спросил Ваня.

Тут Филипп не удержался:

– Манана значит «завтра». Это на испанском.

Ваня закинул локоть на спинку стула и наклонил голову: «Спасибо, буду знать».

– Возьми меня, я заплачу.

– Слушай сюда, я сказал, бензин дорогой, а ехать почти двести километров. Откуда у тебя деньги? Знаю я вас, наглухо отъехавших типов. У меня на работе такие каждый день фигурируют. Взгляд у тебя недобрый, а вид и подавно. Не будет нормальный человек искать попутчиков в забегаловке, он на автобусе поедет.

– Твой Захар про таких книжки читает.

Захар вздрогнул и устремил на Филиппа наивный взгляд.

– Ну, то книжки, а ты реальный, – рассуждал Ваня. – Я таких персонажей вижу каждый день и в профиль, и в анфас.

Отодвинув от себя тарелку, он поднялся и направился к прилавку. Филипп проводил его взглядом и пересел на освободившийся стул.

– Попробуешь его уговорить? Я тебе заплачу.

Захар пожал плечами.

– Я не могу здесь оставаться. Хочешь, я тебе часы подарю?

Он дернул ремешок наручных часов. Захар его остановил и ткнул в запястье Филиппа, где была татуировка – слова «On the road»3.

– Я понял, ты решил попробовать, как в книге? – Захар заговорил с неподдельным восторгом. – Поэтому добираешься на попутках. Керуак твой кумир? А что ты еще у него читал?

Филипп смотрел в наивные синие глаза. До этого в них теплился интерес к его персоне, но теперь в них пылал огонь. Какой-то глупышка этот Захар. Пусть думает, что Филипп не бродяга, сбежавший из дома, а простой безумец, решивший повторить сюжет книжки.

– Да я живу, как Керуак, – с горящими глазами ответил Филипп. – Только книжек не пишу. Подвезите до Краснодара.

–Я попробую уговорить Ваню. Я, кстати, Захар. А ты?

На этот случай у Филиппа был ответ. Он пожал протянутую руку:

– Макс.

* * *

Филипп крутился на улице, ожидая, когда Ваня и Захар выйдут из столовой. «Захар вряд ли имеет влияние на Ваню. Он посмотрел время на наручных часах. Когда прошлые попутчики подвезли его сюда, было десять. Уже два часа дня – если он правильно перевел часы. На стоянке была только Ванина машина, остальные неслись мимо, не сбавляя скорости. Филипп подошел к дороге, оглядываясь на дверь столовой. Остановившись на обочине, он прикрыл глаза ладонью и вгляделся в дрожащую раскаленную солнцем даль. С юга мимо пронеслась машина, оставив его в облаке пыли. Закрыв руками нос и рот, он вернулся к столовой.

Ваня не торопился в дорогу. В окно было видно, как он, откинувшись на стуле, размахивает рукой, говоря с Захаром. Филипп обошел машину и заметил на стекле наклейку «Продаю», и тут же его посетила дикая мысль. Когда Ваня показался в дверях, Филипп сразил его вопросом:

– Продаешь машину? Я ее покупаю.

– Покупаешь? Дружок, откуда у тебя столько денег?

Филипп поставил на капот машины рюкзак, и, распахнув его, велел Ване заглянуть внутрь.

– Смотри! Прямо сейчас куплю.

Ваня с ехидством заглянул в рюкзак, и тут же поменялся в лице. Глаза заблестели и спесь поутихла.

– Секунду, – сказал он и отвел Захара в сторону.

Нервно поджимая губы, Филипп закрыл рюкзак и оглядел машину: «Сколько за нее не попросишь, она будет моя». Вернулся Ваня с каверзным вопросом: «Откуда столько?».

– Какая разница? Они твои, машина моя.

– Погоди, я не дал согласия.

Он выдержал паузу.

– Документы покажи.

И на этот случай у Филиппа оказался поддельный паспорт на имя Беркова Максима Александровича. Его он уверенно протянул Ване. И Ваня удивленно воскликнул, открыв паспорт и показывая его Захару:

– Наш земляк? Ты посмотри, братишка, он из Солнечногорска родом.

Эти слова только подкрепили фантазию Захара, он светился самой дружелюбной улыбкой, глядя на Филиппа. Захар действительно решил, что Филипп как персонажи Керуака, с гуляющим в пустой голове ветром болтается по дорогам.

Филипп улыбнулся ему в ответ, гордо вскинув подбородок. Мгновение оставалось, чтобы выдохнуть спокойно. Паспорт, ничем не вызвавший у Вани подозрений, отправился обратно в рюкзак, где, завернутые в майку, на самом дне, лежали настоящие документы, которые вместе с деньгами и пистолетом Филипп забрал из сейфа отца. Он всех перехитрил.

* * *

Внимание Захара привлекли родинки на правой стороне лица Макса – мелкие, но заметные – две над губой и еще две на скуле. «Ничего себе, Синди Кроуфорд», – думал Захар, разглядывая Макса в зеркальце козырька от солнца.

– Опасная книжка, – рассуждал тот. – Я прочитал ее в четырнадцать лет и захотел сбежать. В первый раз. Как там написано на обложке?

Он попросил у Захара книгу и прочитал:

– «Отправила миллион юнцов в дорогу». Миллион юнцов и меня, в том числе. И Захар хочет попробовать?

– Захар? – воскликнул Ваня. – Он у нас знаешь, какой сахар. Он ни за что один не поедет. Какой там ему автостоп! Захар, как говорится, дальше гаража не убегает. Да, братишка?

Захар получил от Вани братский шлепок по колену. Кровь прилила к щекам. Заикаясь, возражал, что никакой он не сахар. Развернулся и протянул руку, чтобы забрать книгу, но не удержал ее и уронил под ноги Максу. Ваня рассмеялся:

– Еще и неуклюжий! Как ты только ни изворачиваешься, чтоб начудить с новой силой. Один раз чуть не утоп на мели, а знаешь почему? Не так вставил трубку от акваланга.

Тут он припомнил, как Захар всегда умоляет прикрыть его перед бабушкой и мамой, когда задерживается.

– Я его отпускаю гулять, потому что с ними Артур. Это их друг. Артур самый адекватный, он им как нянька. Знаешь, почему он мне нравится? Мы родственные души. Я тоже адекватный и тоже нянька Захара. Да, братишка? Помнишь, как ты…

«Только не это!» – про себя взвыл Захар. Ваня хохотал и лихо крутил руль огромными ладонями, смотря по сторонам. Он пустился расписывать промахи брата, а себя выставлял героем этих басен. Притом, болтая об одном, он успевал ненавязчиво демонстрировать великолепие только что проданной машины:

– Видишь, как в поворот входит! А я даже скорость не переключил. Это, знаешь, на тех шарабанах может и занести, а эта пташка мягко стелет. Так вот, я его всегда прикрываю. Скажи, братишка?

– Вань, мы поняли, хватит уже, – умолял Захар.

Смех Макса ударял по остаткам уверенности. Захар думал, как заткнуть брата, и перебил его, спросив Макса, зачем он возвращается в Солнечногорск. Макс отвечал неохотно. Ехал он к дальним родственникам.

– Не знаю, будут ли мне теперь рады. Мы не виделись десять лет.

– Десять лет? Значит, ты наш городок еще большой деревней застал. Как раз с года девяносто пятого все начало меняться. А кто твои знакомые? Скажи, я почти всех знаю, – и Ваня продемонстрировал быстрый обгон плетущегося «Жигуленка».

– Если честно, я не помню их фамилию.

Ваня не отставал: «На какой улице живут? Я тебе всех могу перебрать. На память не жалуюсь».

Захар таил злобу. Ване лишь бы поговорить.

– И улицу я не знаю. Только помню, что у дома была красная крыша, – Макс пожал плечами. – Придется искать.

– Красных крыш в городе полно. Но если вспомнишь фамилию или улицу, обращайся, – ответил довольный собой Ваня. Он прямо-таки лучился от счастья. Все ему удалось: повздорил с первым встречным, продал машину, которую не мог продать почти год, наелся котлет. Захар посмотрел в окно. По полю бродили тени облаков, то вдруг оно заливалось лучами, и тогда Ваня хлопал козырьком, потому что и дорога тонула в слепящем солнечном свете. Когда Ваня, наконец, умолк, Захар решился заговорить с Максом. Придумал вопрос, но, обернувшись, увидел, что Макс уснул.

***

Забыв о наказе брата, Захар оставил машину и пошел за ним в автозаправочный маркет. Ваню он нашел у стеллажа с выпечкой.

– Знаешь что, Вань?

Тот обернулся, и у него вытянулось лицо:

– Ты его одного в машине оставил?!

– Он спит, – отмахнулся Захар. – Знаешь что?

– Иди в машину, умник. Не хватало еще остаться тут на бобылях.

Захар продолжал о своем:

– Представь себе, у него татуировка на руке. Написано «Он зе роад».

Ваня выглядывал из-за щуплого плеча младшего брата в широкое окно маркета, продвигаясь к кассе.

– Чего написано?

– По-английски «Он зе роад», а по-русски «На дороге». Он тоже знает Керуака. Он тоже путешествовал по американским штатам.

– Этот парень?

– Джек Керуак. У него все в книгах из личного опыта.

– Ты допрыгаешься. Будешь потом описывать, как у тебя из под носа ушли шарабан и нехилая сумма. Бери поесть и беги в машину.

Захар схватил с полки пачку чипсов и добавил:

– Когда он проснется, я узнаю, почему он решил путешествовать автостопом.

Ваня остановился, почесывая ручищей свою лохматую русую шевелюру.

– Спроси. Но держи ухо востро. Бери пример с меня. Я говорю с ним, но не выпускаю мысль – откуда у него столько денег? Худое дело не хитрое. Я тебе так скажу, братишка, подозрительный он тип. Это он-то книжки твои написал?

– Да нет же! Ты меня слушаешь?

– Даю сотку, его физиономия висит на доске «Их разыскивает милиция» и никак не может найти. Проверю. Завтра. А когда окажется, что я прав, посмотрим, как ты запоешь. А мне-то премию выпишут. Видишь, как я мыслю? Наперед.

Захар бросил взгляд в окно на «десятку», в которой спал попутчик.

– Пригласим его к бабушке на ужин?

– С ума сошел?

– Я приглашу его, понял?

Они подошли к кассе. Ваня указал на упаковку жевательной резинки и мило, насколько мог, улыбнулся девушке за прилавком.

– Здрасьте. А дайте мне еще вот эту штуку.

Пока она считала деньги, улыбаясь Ване в ответ, тот наклонился к Захару.

– Знаешь что? Я тебя понял, братишка. Иди-ка в машину.

***