Читаем Спор с безжалостной судьбой: Собрание стихотворений онлайн бесплатно

Спор с безжалостной судьбой: Собрание стихотворений

Кирилл Померанцев (1906–1991) — поэт, журналист, литературный критик, мемуарист русского зарубежья. С 1946 года в квартире Померанцева регулярно устраивались литературные вечера, постоянными участниками которых были Иван Бунин, Георгий Иванов, Ирина Одоевцева, Борис Зайцев, Юрий Одарченко, Владимир Смоленский и другие поэты и писатели. С начала 1950-х годов стихи, философские статьи, критические отзывы и проза Померанцева широко публиковались во всей эмигрантской периодике, включая "Новый журнал", "Возрождение", "Мосты", "Опыты", "Континент", "Русскую мысль", "Новое русское слово" и другие. В альманахе "Мосты", в частности, увидела свет его повесть "Итальянские негативы" (№ 10, 1963 и № 11, 1965), иллюстрированная Юрием Анненковым. Его предельно простая по форме, почти разговорная по интонации поэзия глубоко философична, исполнена неизменного стремления к высшему знанию, к прорыву в область вневременных ценностных ориентиров, слабые отблески которых поэт чутко улавливал в явлениях повседневного ряда. Основой для данного собрания стихотворений послужил материал, размещенный на странице Александра Радашкевича — www.radashkevich.info/KD-Pomerancev

Кирилл Померанцев

Поэзия

Кирилл Померанцев. Спор с безжалостной судьбой: Собрание стихотворений«А всё-таки в страдании есть смысл…»А всё-таки в страдании есть смысл —Таинственный и страшный смысл страданья:Как птица, бьётся каторжная мысльО ледяные стены мирозданья.Но так же медленно встаёт луна,И в царственном покое нерушимыНад чёрною Голгофой тишинаИ звёзды над сожжённой Хирошимой.«А за окошком — только кошки…»А за окошком — только кошки,Великосветские коты,Метафизические крошкиОнтологической мечты,В которой нет ни категорий,Ни силлогизмов, ни апорий, —Всего, чем логика сильна(И с нею — Александр Зиновьев)…Но мне понятнее раздолье:Рубить сплеча и пить до дна!Вот почему наш мир трёхмерный,С трёхмерной слякотью мозгов,Мне кажется — пусть равномерной,Но всё же участью скотов.«А может быть, совсем не надо…»А может быть, совсем не надоНадеяться, чего-то ждатьИ клёны векового садаС блаженной грустью вспоминать…Быть может, лучшая награда —Уметь забыть, уметь устать,Уметь, как в детстве, крепко спать.«Автобусов зелёные зарницы…»Автобусов зелёные зарницы,Автомобилей ангельские сны…Весна, весна! С весною не ужиться:Пришла весна, и нет уже весны.Влюбляются налево и направо,Целуются в метро и не в метро.И теплится Божественная СлаваНад стойкою соседнего бистро.

Май 1953

«Близится вечер. Ну что ж, господа…»Близится вечер. Ну что ж, господа,Жизнь прожита, изжит анавсегда.Много, конечно, случиться б могло,Да не случилось, не произошло.Много надежд улетело в трубу.Глупо теперь всё валить на судьбу.Но, может быть, среди радужной тьмыПлохо историю поняли мы?Не разглядели?.. Ну что ж, господа,Бог даст и так скоротаем года.Наши, теперь уж немногие л ета,В апофеозе вечернего света.«Бог увидал: “всё хорошо зело”…»Бог увидал: «всё хорошо зело»,И в день седьмой почил от дел творенья.Но человек, его предназначенье —Пройти сквозь мрак, отчаянье и зло.Так день восьмой был создан во Вселенной,День грешников и блудных сыновей,Дабы по истечении всех днейБыла на небе радость совершенней.«Богоносец… Скорей чертоносец…»Богоносец… Скорей чертоносец,Зачумлённый блатною судьбой,Гениальный беспутный уродец.И вот всё же — ты мой, а я — твой.Погляди, что ты сделал с собоюВ мёртвой хватке за будущий рай,Как покрыл планетарной тюрьмоюСвой бескрайний, безвыходный край.О, святая, немая бездонностьПустоты эмигрантского дня…Я в тебе, ты — моя обречённость,Ты во мне — обречённость твоя.

3 ноября 1985

«Бывает так: встаёт тревога…»Бывает так: встаёт тревога,Глухая спутница тоски,И щупальцами осьминогаСожмёт холодные виски.И в тишине почти могильной,Подушку нервно теребя,Неисправимый и бессильный,Ты встретишь самого себяЛицом к лицу: все помышленья,Каким ты стал, каким мог быть.Чтоб с сладострастьем отвращеньяВсё оправдать и всё простить.«Был некий день. Я шёл, блуждая…»Был некий день. Я шёл, блуждаяДорогой вечной мерзлоты,Уже почти не различаяГраницы яви и мечты.Всё было непривычно ново,Стирался прошлого итог…И вдруг: «В начале было Слово,И это Слово было Бог!»

1988

«Быть может, на другой планете…»Быть может, на другой планетеИль на какой-нибудь звездеНе знают маленькие детиО холоде и о нужде.И если правда во вселеннойЕсть мир, не ведающий зла,Где радость каждая нетленнаИ каждая душа светла,То это вечное сиянье —О, знаете ли вы о том? —Земным обязано страданьямСвоим небесным торжеством.

1958

«Быть может, на другой планете…» (Вариант)Быть может, на другой планетеИль на какой-нибудь звездеНе знают маленькие детиО голоде и о нужде,И херувимы величавоСредь мирового торжестваПоют немеркнущую славуНеведомого Божества.И это дивное сиянье, —О, знаете ли вы о том? —Земным обязано страданьямСвоим небесным торжеством.«В вечерний предзакатный час…»В вечерний предзакатный час,Когда и сердце бьётся глуше,Мне страшно вглядываться в вас,О, человеческие души.Мне кажется, что вся земля,Со всей набухшею в ней кровью,Со всей тоской, со всею болью,Застенком стиснула меня.Как будто пробили курантыОтбой надеждам и мечтам,И я, как тень, плетусь за ДантомПо девяти его кругам.«В каком-то полуобалденье…»В каком-то полуобалденье,Не то в аду, не то в бреду,Вдруг, словно головокруженье,Ложится звёздное смиреньеНа золотую ерунду.Бежит минута за минутойБлаженной микротишины,И кажется мне почему-то,Что все мы будем спасены.«В ногах такая же усталость…»В ногах такая же усталость,И так же горбится спина.А жизнь? Что — жизнь?Такая малость,И всё-таки она нужна.Нужна, чтобы испить до днаНам уготованную чашу,Распутицу земную нашуОт древа райского вкуситьИ жизнь в проклятье превратить.«В этот день я когда-то родился…»В этот день я когда-то родился…Но постойте. Здесь что-то не то.Неужели я жить согласилсяВ этом виде и в этом пальто?Или кто надо мной насмеялся —Обещал, а потом испугался,А потом…Но не всё ли равно,Если знать ничего не дано.«Вот и всё… — волшебное решенье…»Вот и всё… — волшебное решенье.Страшновато только: ну, а вдругНе конец потом, а продолженье,И всё тот же там порочный круг,Те же сны, такие же желанья,Тот же спор с безжалостной судьбой.И не стать проклятому сознаньюНикогда блаженной пустотой.Всё безысходно решеноМне больше ничего не надо:Всё безысходно решено,И вечер хвойную прохладуСтруит в открытое окно.И ветер веет еле-еле,И радуга стоит дугой,И шелестят чужие ели«Его Савойи дорогой».«Всё в мире проходит. Всё в мире прошло…»Всё в мире проходит. Всё в мире прошло.И, как говорится, травой поросло,Великодержавной травою забвенья, —Крушенье основ и другие явленья:Бессмыслица зла и бессилье добра,Скитанья и жизнь на авось, на ура,А всё-таки как-то прошло, прожилось —Порой на ура, а порой на авось.«Всё, как прежде, — Россия, Америка…»Всё, как прежде, — Россия, Америка…Будет или не будет война?Тишина. Вдоль Лазурного берегаШелестит, рассыпаясь, волна.Всё, как прежде. Ничто не меняется:Тот же звёздный спускается мрак.Человек умирать собирается,А посмотришь — и выжил чудак.

1974

«Всё это было, было, было…»«Всё это было, было, было»,И это всё прошло, прошло.И даже память позабылаТех дней бессмысленное зло.Так жизнь пройдёт — и не заметишь,Но за последнею чертойНе то ужасно, что тамвстретишь,А то, что принесёшь с собой.«Взошла луна. В сиянии ночном…»Взошла луна. В сиянии ночномБезмолвна необъятность океана,Как будто благодатная нирванаСошла на мир с его ненужным злом,Как будто мир блаженно почивает,Не ведая, что сам в себе таит.Так человек: он — то, что он скрывает,О чём он никогда не говорит.

1986

«Войди, как, бывало, входила…»Войди, как, бывало, входила,Взгляни, как умела смотреть.Неважно, что жизнь не простилаИ не научила стареть.Неважно, что те же страницыЛежат между мной и тобой, —Уедем, бежим за границу,Уйдём в океанский прибой.И там превратимся в круженье,В поэзию, в солнечный блик:Ведь ты — моё воображенье,А я — твой послушный двойник.«Вспоминаю о том, чего не было…»