Читаем Несуразные и живые онлайн бесплатно

В каждом из нас есть что-нибудь забытое в силу своей видимой бесполезности. Мужчина-футляр – очередное тому подтверждение.

Внутри обыкновенного прямоугольного мужчины-футляра жила скрипка. Спрашивается, зачем она серьезному человеку? Как правило, скрипка находилась под замком. Только ночью, когда человек-футляр закрывал глаза, скрипка доставала смычок и начинала наигрывать мелодии. Конечно, красивая музыка получалась не всегда.

Для начала скрипка вспоминала ноты, аккорды, разминалась и разыгрывалась. Сложно сыграть шедевр, если некогда тренироваться.

А скрипка мечтала петь день и ночь. Ах, как много красоты она могла бы принести в этот мир! Она бы рассадила ноты на ветках деревьев и подражала соловьям. Она дарила бы улыбки, как солнце на небосводе. Она подбодрила бы соседского парнишку и обняла любимую старую бабушку.

Увы, мужчина-футляр запирал скрипку крепко-накрепко, ведь у него много серьезных дел. Например, вечером нужно перемыть и пересчитать все ложки, сдуть пылинки (а они все летят и летят, откуда ни возьмись!), проверить план на завтра, послезавтра, послепослезавтра, после-послепослезавтра, после-после– послепослезавтра и так до самого Нового года.

Вообще-то мужчина-футляр жил один, и некому было влиять на его планы. Но случались такие казусы, как рождение ребенка у кузины, эпидемия гриппа в городе, аномальный дождевой фронт – одним словом, огромное количество непредсказуемых факторов. Не до скрипки.

– Почему? – недоумевала скрипка.

– Так надо, – мужчина-футляр хмурил брови, вздыхал и затягивал ремни на футляре.

Одним привычным весенним вечером мужчина-футляр шел по улице и напряженно бормотал себе что-то под нос. Ему нужно было в очередной раз пересчитать все числа и составить все словосочетания. Так он оказался далеко от дома, в новом незнакомом квартале. Темнело.

– Поздно придем домой, ляжем спать за полночь, и на меня опять не останется времени, – вздохнула скрипка внутри мужчины-футляра.

Из переулка донеслась мелодия джаза, а вместе с ней струнное мычание скрипки и запах добротного ростбифа. Скрипка взволновалась:

– Музыка! Я не одна в этом мире! Неужели? Человек, пойдем туда, глянем одним глазком на другую скрипку. Пожалуйста!

Хотя она не надеялась, что мужчина-футляр прислушается. Каково же было её удивление, когда мужчина-футляр свернул именно в тот переулок и вошел в кафе.

Посреди сцены стоял уверенный и массивный контрабас. Несмотря на свою кажущуюся неповоротливость, он пританцовывал и двигал бедрами в такт музыке. У стены качалось четырехногое фортепиано. Оно буквально ходило ходуном. Его хихиканье разливалось по всему кафе, а музыкант всё щекотал и щекотал фортепиано, проводя по клавишам длинными худощавыми пальцами. У самых кулис притаился флюгергорн. Он напоминал старого охотника, который зовет друзей на охоту и заодно рассказывает истории старых побед. Его солидный голос пытался перебить бегучий саксофон. Саксофон будто никак не мог сосредоточиться на одной мысли и войти в ритм. Он то сбивчиво тараторил, пытаясь за одно мгновение пересказать все детали дня, то затягивал песню, впадая в ностальгию. Пожалуй, если бы не барабан, то весь разношерстный коллектив музыкальных инструментов не поладил бы друг с другом. Барабан шептал:

– Так-так, подождите, ребята. Еще рано вступать. Раз-два, раз-два. Я подскажу, – потом громко вскрикивал. – Начинай!

И в этот момент музыкальные инструменты чуть притихали, отдавая право солировать кому-то одному. После того, как каждый сыграл партию, барабан развеселился и прогремел тарелками:

– Все в пляс!

Что за знакомый звук услышала скрипка, спросите Вы. Ведь на сцене скрипок не было. Зато в самом центре зала за столиком сидела одна из прекраснейших скрипок, какую только слышал свет. Из едва приоткрытого кейса слышалось, как она незаметно для хозяйки (а ее хозяйка была женщина-кейс) подпевает музыкантам.

– К сожалению, не могу предложить свободного столика, – извинился официант. – Вы можете подсесть на любой. У нас многие так делают.

Нарушать чужое личное пространство не в правилах мужчины-футляра, но и кушать очень хотелось. Мужчина-футляр огляделся. Девушки-флейты в полный голос протяжно подпевали оркестру. Компания людей-аккордеонов размашисто жестикулировала и громко обсуждала прошедший день, не стесняясь в выражении чувств. Все присутствующие выглядели излишне раскрытыми и вели себя вызывающе. Все, кроме одинокой женщины-кейса. Она всего лишь ритмично качала ногой под столиком и беззвучно открывала рот.

– Я здесь абсолютно случайно, – извинился мужчина-футляр, подсаживаясь к женщине-кейсу. – Исключительно ради ужина.

– Я тоже. Я впервые на подобном мероприятии, – обрадовалась собеседнику женщина-кейс. Чуть погодя, она шепотом добавила. – Хоть это легкомысленно – целый вечер слушать музыку и ничего не делать, но мне кажется, что здесь не так уж и плохо. Если не обращать внимание на некоторых личностей, – она оглянулась на мужчину-тромбона. Он то и дело что-то выкрикивал. Рядом с ним сидела девушка-треугольник. Её нежный и прозрачный звук освежал и тонул в общем шуме.

После салата и горячего женщина-кейс вдруг совсем распелась и уже не отводила стыдливо взгляд. Мужчина-футляр расхрабрился и пригласил свою новую знакомую на танец.

Скрипка в душе мужчины-футляра наконец обрела немного свободы. Она вторила летящей любовной мелодии джаза, целиком изнутри заполнила мужчину-футляр аккордами несмелых чувств и слышала, как звенят струны скрипки женщины-кейса.

– Вы очень мелодичны!

– Я? Неправда! Я категорически серьезный мужчина. А Вы романтичны.

– Что Вы? Нет, я женщина строгих правил.

И они рассмеялись.

До самого утра мужчина-футляр и женщина-кейс прогуливались по затерянному кварталу. Вдоль по узким улочкам к небу возвышалась мелодия их скрипок-душ.

– Нет, нет. Это нелогичное и бесполезное поведение, – ругал себя мужчина-футляр, крепко упаковывая скрипку глубоко внутрь на следующий день. – Это категорически не соотносится с моими планами. Весь вечер веселился, гулял до утра с незнакомкой и проспал нашу еженедельную встречу с семейной парой Чемоданов! Вроде и в доме всё в порядке, и всего один пункт плана не выполнил, но всё же легкомысленно.

Пришлось наврать Чемоданам, что мужчину-футляр поразил мгновенный вирус новой модификации, и что подготовиться к его нападению было невозможно. Чемоданы вычеркнули мужчину-футляр из своих планов на несколько недель вперед на всякий случай и посоветовали обратиться к врачу. Эх, придется теперь переписывать планы на все эти дни, да еще и врать про несуществующее лечение. Разрушительная ситуация!

Ко всему прочему возникла неконтролируемая бессонница, которая забирала драгоценные часы отдыха. Невыносимая пытка – помнить скрипичную выходку. Человек возвращал мысли к лампе на белом квадрате потолка, метрономом шагал по комнате, покрепче сдавливал футляр и до рассвета шептал родные разуму формулы.

Казалось, скрипка будет заперта навсегда. Но судьба щедра на музыкальные подарки. К тому же скрипке удавалось улучить момент. Нет-нет, исхитрится и напоет мелодию. Когда память знает мотив, всё вокруг напоминает его, подхватывает и повторяет.

– Вы помните эту мелодию? – мужчина-футляр не ожидал увидеть женщину-кейс в своем любимом отделе ежедневников. Она стояла совсем рядом и обращалась к нему. – Я несколько раз Вас здесь замечала. Но вы были слишком погружены в свои мысли.

– Добрый вечер! Возможно, – смутился мужчина-футляр. – Я категорически серьезный человек. Со мной такое случается. А ту мелодию я не вспоминаю – некогда.

– Но Вы же её только что напевали. Ла-ла-ла…, – едва слышно напела женщина-кейс и вопросительно взглянула.

– Быть этого не может!

– Обманывать не в моих правилах. Я женщина строгих правил.

И они рассмеялись.

Как продолжилась эта история? Сначала было нелегко. Когда кругом сплошные сундуки и ящики, то страшно оказаться неквадратным, достать забытый музыкальный инструмент и разрешить ему петь на всю мощь.

Они купили новые ежедневники и отметили «18:00-19:00 Скрипка». Вскоре музыка настолько плотно вошла в график наших героев, что перестала умещаться в одну строчку. К тому же, она не мешала ни сбору пылинок в доме, ни учету домашних ложечек. Постепенно мелодия заполнила дом, вышла за стены и разбросала ноты по крышам окрестных домов.

Возможно, Вам удастся отыскать тот затерянный квартал джаза, хоть наши герои не обнаружили его на карте города.

Они по-прежнему носят футляры по улице и ходят по субботам к семейной паре Чемоданов; по-прежнему ведут ежедневники, превратившиеся в нотную тетрадь. Просто их жизнь стала красивее и легковеснее.

Ах, если бы Вы хоть раз услышали, какие нежные и яркие мелодии способен сыграть дуэт скрипок! Вы никогда не смогли бы забыть эту мелодию.

Об организации КАЭ мне ненавязчиво намекнула мать. Она уже скоро станет старушкой с мягким лицом и седыми волосами, выбивающимися из пучка на затылке, а мне всё кажется, что я молодой. Мать беспокойно искала метод, как помочь наладить мою несуразную жизнь, свернувшую в никуда, и где-то вычитала о КАЭ. Я отмахнулся. Однако моя жизнь не меняла вектор движения, как бы я ни старался свернуть с этого самого никуда. Прошла пара месяцев, и вот я обратился в КАЭ.

Собрания КАЭ проходили в заурядном съемном помещении: офисные стулья, несколько столов вдоль стен, на одном из них – чайник, одноразовые стаканчики, чайные пакетики; в углу – измученный и измалеванный мудростями флипчарт. По телефону меня предупредили, что встречи условно платные. Сразу с порога я обратился к рыжей женщине с серьезным лицом и спросил:

– Куда складывать donation?

Присутствующих передернуло от этого слова, и они уставились на меня со священной ненавистью и таинственным осуждением.

Что ж, удачный повод рассмотреть участников КАЭ. Интересно, давно они сюда ходят? Хотелось бы верить, что это не очередные сектанты в моей жизни. Не подумайте дурного, я не успел вляпаться в серьезные секты. Так, по мелочи. Моя страсть – энергии и нью-эйдж (об этом позже).

Моё внимание перехватила рыжая женщина №2 очень средних лет:

– У нас нет donation. Мы не употребляем такие слова. Мы делим арендную плату пропорционально количеству фактических участников. Вы тоже новенький?

– А вы? – ляпнул я.

Рыжая женщина №2 одарила меня возмущенным взглядом. Она-то явно старенькая во всех смыслах этого слова.

– Да, новенький, – продолжал я.

– Присаживайтесь, – рыжая №2 обратилась ко всем присутствующим, толпившимся у чайника. – Рассаживайтесь по местам! Подождем еще минуточку и приступим.

Стулья стояли полукругом, напротив – стул ведущего. Я плюхнулся на второй с краю. Остальные уже были заняты сумками, шарфами, чем-нибудь. Один стул, рядом со мной, пустовал.

Итак, нас 8 участников и массовик-затейник, вернее, затейница.

Рыжая №2 уселась по центру. Все притихли.

– Добрый вечер! – пафосно начала рыжая №2. – Я рада, что мы собрались: кто-то снова, кто-то в первый раз. Сегодня у нас несколько новичков.

Все поглядывали друг на друга. Кажется, участники ходили нерегулярно и не все были знакомы между собой. Я скромно помахал рукой. Такую же процедуру проделал усатый парень. Девушка привстала на стуле, покланялась, – наверное, бывшая или неосуществившаяся звезда.

– Мы познакомимся позже, – продолжила вещать рыжая №2. – Мы рады, что вы с нами. Добро пожаловать в клуб анонимных эзотериков!

Да, КАЭ – клуб анонимных эзотериков, которые решили завязать. Долбаные политики и поборники здорового образа жизни довели нас до высокой экологичности существования. В иные времена мы бы уже лечились от цирроза или обживали санатории, лечебницы и канавы, лишь бы избежать обыденности. Но цивилизация вошла в новый виток, и мы, поголовно здоровые телом, плотно подсели на духовные и магические практики. Такова моя теория. И, к сожалению, жизненный опыт, с которым я мечтал попрощаться.

– Меня зовут Марина, – представилась главная. – Мы собираемся дважды в месяц, чтобы поделиться опытом и поддержать друг друга на пути к освобождению от эзотерики и возвращению в полноценную жизнь. Напомню правила нашего клуба. Первое. Мы уважительно относимся друг к другу, не позволяем себе оскорбительных фраз и поведения, помогаем друг другу уйти от старых стереотипов мышления. Во-вторых, мы отвыкаем от пагубных слов и понятий. Тренируемся. Например, donation. Все мы знаем, кто им пользуется. Лучше забыть об этом слове. Думаю, все согласны?

Все покорно закивали.

– Вы освоитесь, – Марина одарила меня кривозубой серой улыбкой. – Как я уже сказала, оплата у нас скромная, только за аренду помещения.

Я поднял руку:

– Ваши услуги не нужно оплачивать?

– Спасибо, что спросили, – расцвела Марина. – Я здесь, чтобы помочь вам. Я волонтер.

– По программе обмена с клубом анонимных волонтеров? – пошутил я, но шутка не зашла. Марина насупилась. Остальные тоже.

Да уж, народ здесь серьезный.

Я испытывал смешанные чувства по поводу нашего сегодняшнего лидера. С такими, как мы, необходима отрезвляющая строгость и уравновешенность. Марина же походила на женщину с бэкграундом энтуазиста-фанатика, а от таких персон адекватности не жди.

– Что ж, я вижу, вы рветесь в бой, – отреагировала Марина. – Давайте с вас и начнем. Расскажите о себе.

Семь пар глаз вылупились в мою сторону.

– Меня зовут Антон, – сказал я, хотя нелогично называть своё имя в анонимном сообществе.

– Очень приятно, Антон! – пропела Марина. Остальные сказали что-то в этом духе. – Что привело вас к нам?

– Вообще-то я впервые на подобном мероприятии. Я предпочел бы узнать формат беседы. Про себя я могу часами рассказывать.

– Мы еще дадим вам слово! И всё-таки, – продолжала радостно настаивать Марина. – Почему вы здесь? Мы примем любой честный ответ!

– Перемедитировал, – кратко признался я.

Парень с усами многозначно поджал губы и покачал головой. Мужик с козлиной бородкой презрительно ухмыльнулся, а рыжая №1 бессмысленно шлепала ресницами поверх пустых коровьих глаз.

На стул рядом со мной приземлилась хрупкая сутуловая девушка.

Компания собралась. Марина поплотнее закрыла дверь и собрала оплату.