Читаем «Планы сражающихся царств» (исследование и переводы) онлайн бесплатно

Опустошения в позднечжоуском летописании и в других областях историко-повествовательной прозы, произведенные литературной инквизицией Цинь Ши-хуанди и временем, исключительно велики даже по сравнению с тем, что мы наблюдаем в иных жанрах древнекитайской литературы. Лишь комбинируя разрозненные замечания древних и средневековых авторов с уцелевшими фрагментами хроник Сражающихся царств[1], мы получаем возможность восстановить контуры официальной историографической традиции V-III вв. до н. э. Однако для того чтобы сколько-нибудь полно представить себе развитие социально-экономических отношений и политической борьбы внутри Сражающихся царств, а также историю взаимоотношений между ними, этих материалов явно недостаточно. Это обстоятельство заставляет исследователя обратиться к другим нарративным источникам. К сожалению, до нас дошло лишь одно историческое сочинение, от начала и до конца посвященное государственным деятелям и событиям периода Чжаньго. Это — «Планы Сражающихся царств» («Чжань го цэ»).

В современной науке «Планам Сражающихся царств» посвящено сравнительно небольшое число исследований. При этом объектами изучения, как правило, оказывались лишь частные аспекты проблемы памятника. Так, основное внимание китайских авторов было сосредоточено либо на критико-текстологических комментариях и наблюдениях[2], либо на попытках установить авторство источников памятника[3].

Что касается специальных исследований о «Планах Сражающихся царств», появившихся в западном китаеведении лишь в последние годы, то они ограничены узкими рамками формально-литературоведческого анализа памятника[4]. К этому следует добавить, что на западные языки «Планы Сражающихся царств» никогда полностью не переводились. Все существующие выборочные переводы весьма незначительны по своему объему и выполнены с чисто иллюстративными целями.

До сих пор вопрос об общем значении памятника как уникального исторического источника для периода Чжаньго оставался вне поля зрения исследователей. Ввиду того что характер историко-литературного содержания «Планов Сражающихся царств» представлялся неясным, отношение к ним как к источнику у разных историков было совершенно различным. Одни, ссылаясь на наличие в них отдельных недостоверных речей и хронологических противоречий, ставили под сомнение правдивость памятника в целом. Другие видели в любом сообщении памятника достоверное историческое свидетельство и без надлежащей критики вводили его в научный обиход. Нам представляется, что в данных обстоятельствах насущнейшая задача исследователя «Планов Сражающихся царств» состоит не столько в том, чтобы в большем объеме, чем это делалось до сих пор, показать ценность их как исторического источника, сколько в том, чтобы проанализировать характер историко-литературного содержания памятника и раскрыть своеобразие путей и форм отражения в нем действительности. Анализ памятника в этом направлении рассеивает предвзятое отношение к нему как к источнику и создает основу для определения характера и особенностей информации, содержащейся в том или ином его разделе.

Следует заметить, что источниковедческое значение «Планов Сражающихся царств» определяется не только их уникальностью, но и их литературными связями. Так, речи, которые составляют в посвященных истории V-III вв. до н. э. разделах «Записей историографа» («Ши цзи»)[5] Сыма Цяня (146-86 гг. до н. э.) самые блестящие страницы и выгодно разнообразят несколько утомительный перечень событий, находят прямые аналогии в нашем памятнике. Нельзя его изолировать и от историко-повествовательной литературы предшествующего Чжаньго времени, а также от позднечжоуских этико-политических и философских сочинений.

В заключение несколько слов о той эпохе, которая нашла отражение в «Планах Сражающихся царств». В период Чжаньго Китай занимал восточную часть современной территории КНР. В то время здесь насчитывалось семь крупных владений, внешняя и внутренняя политика которых активно влияла на ход исторических событий. Север страны принадлежал царству Янь, запад — царству Цинь, юг — царству Чу, центральные районы были заняты царствами Чжао, Вэй и Хань, а восточными землями вплоть до побережья Желтого моря владело царство Ци[6]. В хаосе ожесточенных междоусобиц то одно, то другое владение добивалось преобладания и, объединив вокруг себя группу более слабых соседей, пыталось диктовать свою волю всей Поднебесной. На гребне военно-политического успеха оказывались последовательно царства Чу, Вэй, Ци, Чжао и, наконец, Цинь. Но перемены «военной фортуны», дипломатические просчеты, измены «друзей» столкнули первые четыре царства в ряд второстепенных владений. Только Цинь, начавшее во второй четверти III в. до н. э. широкое военное наступление на земли соседей на востоке и на юге, в течение полустолетия смогло почти беспрерывно одерживать победы и сохранять постоянное превосходство над своими соперниками в борьбе за власть. Конечный результат этого хорошо известен: к 221 г. до н. э. Сражающиеся царства перестали существовать как самостоятельные политические образования, а земли их были включены в состав империи Цинь.

Несмотря на непрерывные войны, внутриполитическая, хозяйственная и культурная жизнь Сражающихся царств была напряженной и созидательной. В период Чжаньго начинается внедрение прогрессивных методов выплавки чугуна и производства железа, открытых в Европе только в эпоху развитого феодализма; железные орудия получают широкое распространение в сельском хозяйстве и ремесле. Социально-экономическое развитие Сражающихся царств характеризуется распространением частнособственнических отношений и разложением общины в деревне, необычайной интенсификацией и расширением торгово-ремесленной деятельности в го роде. Тогда же происходит сложение сугубо централизованных форм государственной организации с развитым административным и финансовым аппаратом. О том, сколь богатой и напряженной была культурная жизнь Сражающихся царств, свидетельствует уже то, что V, IV и III столетия до н. э. у последующих поколений получили название Эпохи соперничества ста философских школ (Бай цзя чжэн мин). В эго время возникли натурфилософские и этико-политические учения, наложившие глубокий отпечаток на все развитие идеологии в древнем и средневековом Китае.

«Планы Сражающихся царств» были составлены крупнейшим ученым периода Ранней Хань Лю Сяном (ок. 79-8 гг. до н. э.) на основе материалов, хранившихся в императорской библиотеке. Лю Сяна обычно называют первым редактором этого сочинения. Имеющиеся в нашем распоряжении данные помогают представить характер его работы над «Планами Сражающихся царств». Лю Сян говорит, что в процессе подготовки текста памятника он занимался «сличением» (цзяо) источников. Термин «цзяо» как раз и обозначал основное направление деятельности Лю Сяна как редактора. Смысл и содержание работы по «сличению» текстов раскрыты в следующей цитате из «Отдельных заметок» («Бе лу»), несохранившегося сочинения Лю Сяна: «Двойное сличение. Один человек читает книгу и сличает ее. Сличение заключается в нахождении сомнительных и ошибочных мест [при просмотре текста] сверху донизу. Один человек держит оригинал, другой читает книгу [в копии], подобно соперникам они выступают друг против друга»[7].

Отсюда следует, что целью «сличения» было устранение противоречий, повторений и ошибочных написаний иероглифов; осуществлялось это либо путем внутренней проверки в пределах одного списка, либо путем сопоставления нескольких списков одного и того же сочинения. Это заключение подтверждается другим свидетельством Лю Сяна, содержащимся в предисловии к исследуемому памятнику: «Что касается сличенных мною книг о планах Сражающихся царств из дворцовых книгохранилищ[8], то сохранившиеся там свитки пребывали в беспорядке, были взаимно перемешаны. Имелось еще восемь связок бамбуковых планок (пянь)[9], в которых [повествование велось] по отдельным царствам, но они страдали неполнотой. Исходя из [повествований] об отдельных царствах, я в общих чертах расположил [все собранные материалы] во временной последовательности... устранил повторения и получил тридцать три связки бамбуковых планок. В [тексте] оригиналов иероглифы во многих случаях были искажены, утратили половину [своих черт]...»[10].

Очевидно, в процессе обработки источников, легших в основу «Планов Сражающихся царств», Лю Сян вслед за искоренением смысловых противоречий и унификацией графики в пределах отдельного текста совершил отбор наиболее достоверных и оригинальных элементов внутри групп параллельных текстов. После завершения подготовительной работы текст «Планов Сражающихся царств» был, по-видимому, переписан собственноручно Лю Сяном. По крайней мере так следует из предложенного нами перевода одной из фраз предисловия: «[Я] установил все события за период в двести сорок пять лет и очистил бамбук от зелени, [новая] книга стала пригодной для снятия копий»[11]. Иными словами, когда в руках Лю Сяна оказался полный комплекс отобранных и отредактированных исторических материалов, он собственноручно перенес их на специально приготовленные бамбуковые планки, после чего книга поступила в распоряжение копиистов.

Итак, исследуемый памятник вышел из рук Лю Сяна во вполне законченном виде с характерным членением на 33 структурных элемента.

На протяжении последующих столетий его текст прошел долгую и сложную историю. В конце периода Поздней Хань известный ученый Гао Ю (ок. 168-212 гг. н. э.) создал комментарий к «Планам Сражающихся царств», состоявший из 21 свитка. Составленный Лю Сяном и прокомментированный Гао Ю, текст памятника получил в науке наименование «древнего» (гу бэнь).

Есть основания полагать, что в период Поздней Хань получили распространение рукописи «Планов Сражающихся царств» на бумаге. Действительно, судя по палеографическим данным, именно этим временем датируется небольшой фрагмент текста памятника на бумаге, найденный экспедицией Свена Хедина в Лоулане[12].

В последующие за эпохой Хань столетия «Планы Сражающихся царств» были отнесены официальной конфуцианской доктриной к числу «опасных» книг. Так, по сообщению хроники периода Троецарствия (Сань-го), Цинь Би, сановник царства Шу, отклонил просьбу выдать для просмотра текст «Планов Сражающихся царств» на том основании, что «изменчивость [внешней политики] Сражающихся царств, ухищрения [Чжан] И и [Су] Циня[13], заключавшиеся в том, чтобы, губя людей, сохранить себе жизнь, наносят вред [при изучении] канонических книг»[14].

Возникновение вокруг этого сочинения атмосферы «запретности», искусственно ограничивавшей изучение, регулярное переписывание и распространение его текста, не могло в конце концов не привести к постепенной порче тех немногих его экземпляров, которые имелись в официальных книгохранилищах. В состав текста «Планов Сражающихся царств», который был описан в библиографическом разделе «Истории династии Суй» (составлена ок. 640 г.), входило 32 свитка[15]. Но в период Тан и в начале периода Сун он понес серьезные потери. Вот свидетельство каталога сунских государственных книгохранилищ Чжао вэнь, Ши гуань, Цзи сянь и дворцовой библиотеки Би гэ (1042 г.), известного под названием «Каталога почитаемых книг» («Чун вэнь цзун му»), о плохом состоянии хранившихся там текстов «Планов Сражающихся царств»: «Ныне утрачены главы со второй по десятую, с тридцать первой по [тридцать] третью. Еще хранился комментарий позднеханьского Гао Ю, первоначально содержавший двадцать глав. Ныне утрачены [главы] первая, пятая, с одиннадцатой по двадцатую, осталось только восемь глав»[16]. Естественно, что это обстоятельство не могло не привлечь внимания ученых того времени. В том же XI в. известный эрудит Цзэн Гун (ум. в 1083 г.) предпринял попытку реставрировать текст исследуемого памятника, объединив сохранившиеся как в официальных, так и в частных книжных собраниях его материалы. Сам он так описывает свою деятельность: «Посетив дома ученых и сановников, я сначала полностью собрал эту книгу, исправил ее ошибки и указал на сомнительность тех ее мест, которые не поддаются объяснению, после чего [текст] "Планов Сражающихся царств" оказался полностью восстановленным»[17].

Реставрация Цзэн Гуна заложила основы современного текста этого сочинения. За нею последовал ряд его критических изданий: в 1067 г. издание, осуществленное Ван Цзюе, в 1093 г. — Сунь Юань-чжуном, в 1134 г. — Гэн Янь-си. Результаты деятельности этих ученых были обобщены и систематизированы в почти одновременных изданиях Яо Хуна (1146 г.) и Бао Бяо (1147 г.). Последнему принадлежит и новый полный комментарий ко всему тексту «Планов Сражающихся царств». Особенностью издания Бао Бяо является то, что он заменил возводимое к Лю Сяну и сохраненное Цзэн Гуном 33-главное членение памятника на 10-главное (девять глав посвящены «планам» крупнейших царств того периода: Западного Чжоу и Восточного Чжоу, Цинь, Ци, Чу, Чжао, Вэй, Хань и Янь; в десятой собран небольшой материал о карликовых и полусамостоятельных владениях — Сун, Малое Вэй и Чжуншань).

Уже в эпоху монгольского владычества У Ши-дао внес новые исправления в текст «Планов Сражающихся царств», изданный Бао Бяо, одновременно с этим критически пересмотрев и дополнив его комментарий[18].