Читаем Тайна опаловой шкатулки онлайн бесплатно

Дорога по склону Турецкой горы славилась необыкновенно крутыми поворотами. Поговаривали, что она не просто кружилась и вилась, а чуть ли не закручивалась в спирали и завязывалась в узлы, словом, делала такие виражи, что путешественник на какое-то время повисал вниз головой. Рассказывали вещи и пострашнее: о том, например, что хитросплетения дороги образовали кое-где мертвые петли, настоящие ловушки для путников.

Впрочем, для каких путников и путешественников? Никто в округе сроду не совался на Турецкую гору. Да и к чему? Все знали, что эта дорога не ведет никуда, или ведет к Никуда, что одно и то же. Поразительно, как много бывает известно о том, чего никто не видал.

Дамиана Турецкая гора не интересовала. Мало ли что болтают. Ему бы и в голову не пришло слушать эти сказки, если бы не одно удивительное происшествие. Да, с ним случилось нечто из ряда вон выходящее.

И когда! В его собственный день рождения.

Утро выдалось пасмурное. Небо, казалось, готово было обвалиться под тяжестью облаков. Дамиан вышел за калитку. Тишина. Все еще спят, даже куры. И на улице ни души. Дамиан вздохнул. Эх, жизнь! Во-первых, ему уже одиннадцать. Во-вторых, до именинного пирога остается целых семь часов. В-третьих...

В-третьих, в конце улицы появился велосипедист.

Будь у Дамиана хоть немного времени на размышления, он, наверно, думал бы так: «Тренируется, к велокроссу готовится... Во скорость!.. Нет, какой велокросс? У нас тут и соревноваться не с кем — на всю деревню один велосипед, да и тот у доктора, он на нем к больным ездит... Может, торопится куда?..»

Но ничего такого Дамиан не подумал. Просто не успел. Потому что этот ненормальный летел сломя голову под горку через все ямы и колдобины. Тихая деревенская улочка мало походила на велосипедный трек, и спешка грозила гонщику неминуемой аварией. Вот он исчез из виду, съехав по очередному скату, а примерно через четыре секунды взлетел на подъем и ринулся вниз, прямехонько навстречу Дамиану.

— Вот это да! — только и смог выговорить Дамиан: на велосипеде ехала женщина.

Он уже понял, что велосипед потерял управление. Еще немного, и бедная гонщица промчится мимо и рухнет в овраг. Помочь! Дамиан выскочил на середину улицы, преграждая путь взбесившемуся велосипеду.

— Ой! — Дамиан подлетел в воздух и упал животом на руль.

Велосипед вильнул, накренился и врезался в курятник, нарушив последний сладкий сон его обитателей. Дамиан оказался на четвереньках в мокрой траве.

— Вы не ушиблись? — крикнул он, стараясь перекрыть истерическое кудахтанье, потом поднялся и подал даме руку.

— Ничего, спасибо... А ты смелый! — Она отряхнула платье. — Тормоза отказали... Ты меня просто спас!.. Что с тобой?

Дамиан смотрел на нее и молчал. Потому что с такими прекрасными незнакомками он еще никогда в жизни не знакомился. Длинные черные волосы, длинное черное платье, веселые черные глаза и голос, как... как музыка. «Батюшки, фея! — мелькнуло в его голове, и он густо покраснел: — Дурак, не бывает их!»

— Эй! Как тебя зовут?

— Дамиан... Дамиан-Велосипед, — срывающимся голосом ответил наш герой.

— Вот как? — удивилась красавица. — Значит, ты внук дона Либора? Дамиан кивнул и тоже удивился: откуда она деда знает?..

Ему захотелось в свою очередь спросить, как зовут прекрасную незнакомку, но та подобрала подол и принялась за починку велосипеда. Она так углубилась в это занятие, что, казалось, совсем забыла о своем спасителе. Дамиан, разинув рот, смотрел, как ловко она управляется с этим не совсем женским делом.

— Ну что ж, Дамиан-Велосипед, — сказала наконец «фея», поднимаясь с колен и отряхивая платье, — еще раз спасибо. Мне пора... А имя у тебя великолепное... Незабываемое!

(Читатель, видимо, уже пожимает плечами. Что это за имя — Велосипед? Может, прозвище?.. Нет-нет. Пожалуйста, немного терпения! Автор очень скоро все как следует объяснит.)

Так вот, красавица нажала на педали, выехала на дорогу, ведущую в долину, прибавила скорости и через минуту скрылась за поворотом.

Дамиан все не двигался с места. Куры уже успокоились, и стало по-прежнему тихо и сонно. Будто ничего и не было. Нет, все-таки как она здорово разводным ключом!.. Ну и фея!..

Дамиан потоптался и пошел обратно к калитке. Может, еще поспать, пока дед с бабкой не встали? И тут на примятой траве возле курятника он увидал эту штуку.

Он почему-то оглянулся по сторонам и быстро поднял ее с земли. Это была шкатулка овальной формы из какого-то красивого камня, вся в радужных разводах. Он сунул ее за пазуху. Холодная и тяжелая. «Ой, это же... Это же она потеряла!» От этой мысли Дамиан вдруг страшно разволновался. Значит, она будет искать и вернется! Вот тогда он и узнает, кто она такая. А пока — никому ни словечка! Это будет секрет!

В конце улицы снова послышался шум. По камням что-то скрежетало и скрипело. «Самокат» — разом определил Дамиан. Ого, взрослый дядька! На крутизне появился господин в белом костюме и начал спускаться на полной скорости. Дамиан готов был поклясться, что колеса самоката вообще не касаются дороги. Этот тип владел самокатом почище самого отчаянного мальчишки, и Дамиан с облегчением вздохнул: хоть этот не врежется. Одной рукой лихач держался за руль, а другой подкручивал штопором длинный острый ус.

— Чтоб те треснуть, зараза! — неожиданно брякнул господин, поравнявшись с Дамианом, и яростно дернул себя за ус.

Дамиан чуть не сел. «Кого это он так? Не меня же...» Действительно, самокатчик пронесся мимо, даже не взглянув на него.

Но этим дело не кончилось. Самокат, вместе со своим усатым хозяином, начал вдруг отрываться от земли и... взлетел! Дамиан не верил своим глазам, глядя, как эта штука взмыла в небо и пропала в облаках.

— Не бывает... — пробормотал Дамиан и вздрогнул от догадки: — Да ведь он, этот летучий, за ней гонится!

— Дамиан! — пискнуло у него за спиной. — Дамиан-Велосипед потерял один штиблет!

(Автор как раз собирался объясниться по поводу редкого имени «Велосипед», но, к сожалению, это придется отложить. Тут, понимаете, такие обстоятельства...)

Голосишко принадлежал Роджеру-Кактусу — придурковатому дедушкиному попугаю, который болтал одну чепуху, несмотря на свой почтенный возраст. Дамиан много раз пробовал научить Роджера разным забавным словечкам, но эта бездарь усвоила всего один бессмысленный стишок, который сочинил однажды Педро. Уж этот Педро!.. Друг называется. Единственный приглашенный на именинный пирог. Правда, Дамиан тоже сегодня единственный гость на именинах у Педро. Ведь родились они в один и тот же день. Что касается дурацкой дразнилки, то она, прямо скажем, отравила Дамиану жизнь. Бывает так: вроде ничего особенного, а обидно ужасно. Чего только Дамиан не делал: и задабривал, и закармливал глупого попугая — все впустую. Старому болтуну так полюбилась шуточка Педро, что он готов был твердить ее день и ночь. Дамиану уже стало казаться, что в радиусе не менее пятидесяти километров от дома, в деревнях и поселках, где его и в глаза не видели, все дружно повторяют этот стишок. «Этот облезлый идиот навеки опозорил мое доброе имя», — скорбно думал Дамиан, стараясь припомнить, что он читал о способах отмщения за поруганную честь. Но... не на дуэль же его вызывать!

Дамиан подошел к клетке. Довольно, он сыт по горло... Пусть этот придурок только попробует сказать еще что-нибудь! Тогда уж Дамиан не выдержит и, как говорит бабушка, «нашалит».

Кажется, птица почувствовала, что от Дамиана сейчас добра не жди, и завопила:

— Кар-раул! — Потом взъерошилась и захрипела роковое: — Дамиан-Велосипед потерял один штиблет!

— Вот ты его и поищешь! — прошипел Дамиан.

Педро проснулся. Точнее сказать, едва продрал глаза. А еще точнее — находился в том блаженном тумане, который колышется над порогом между сном и требовательной явью. Когда через открытое окно до его ушей долетели знакомые голоса, туманная занавесочка распалась, и он моментально осознал смысл милой беседы. Его друг и сосед собирается совершить нечто ужасное. Педро подскочил на постели и одним махом выпрыгнул в окно. Поздно. Бедный Роджер! Дверца клетки была распахнута, и попугай кружил между деревьями, разминая непривыкшие к полету крылья. Потом взлетел на навес крыши и с минуту потоптался там, кланяясь и бормоча. Ветер донес до него запах спелых фруктов. Роджер-Кактус вспорхнул и умчался на поиски чего-нибудь вкусненького.

— Улетел! — отчаянно завопил Педро.

— Смылся, — презрительно подтвердил Дамиан, повернулся и ушел в дом.

— Ты что раскричался с утра пораньше? — В окно высунулась растрепанная голова Дамианова деда.

— Роджер улетел! — кричал Педро, размахивая руками перед пустой клеткой.

— Вернется, паршивец, — отозвалась с веранды бабушка.

Дед метался по двору вне себя от горя, то хватаясь за голову, то за опустевшую клетку, которой он потрясал в воздухе, будто пытался каким-то чудом вытряхнуть из нее отсутствующего попугая. Вдруг он остановился, схватил Педро за ухо и больно крутанул.

— Ты что наделал, безобразник, а-а?! Педро взвизгнул.

— Оставь ребенка в покое! Чуть ухо не оторвал! — сердилась бабушка, отнимая у старика всхлипывающую жертву.

Ухо у бедняги горело огнем, губы дергались от обиды.

— Ничего, будет знать, как хулиганить! — буркнул дед.

(Вы только не подумайте, что Педро плакса и нюня. Он настоящий мужчина, и в этом вы еще не раз убедитесь. И, между прочим, он все стерпел, а Дамиана не выдал.)

А что ж Дамиан? Насвинячил и сбежал? Не совсем так. Войдя в дом, Дамиан сразу вспомнил о секрете, оттягивавшем ему рубашку на животе, и стал поспешно соображать, куда бы его понадежнее запрятать. Обследовал все уголки в своей комнате и, найдя наконец неплохое местечко, сунул туда находку. Эта операция потребовала от него такой сосредоточенности, что он пропустил мимо ушей весь переполох, случившийся по его собственной вине.

Наступил час именинного пирога. Только началось все как-то непразднично. Дед хмурился и раздраженно перестукивал костяшками пальцев по столу, бабушка вздыхала, а Педро почему-то смотрел в сторону. Дамиан забеспокоился. Чего это они?.. Не выдержав напряжения, он неожиданно для себя переменил решение хранить тайну и, тараторя и захлебываясь, стал рассказывать о том, что с ним случилось на улице, — обо всем, кроме, разумеется, шкатулочки. Эффект превзошел все ожидания. Дед приподнялся и, вцепившись в скатерть и опрокинув чашку, вытаращился на внука так, будто впервые увидел. Бабушка ахнула:

— А ты не выдумываешь? Признайся, ведь выдумал?

— Ничего я не выдумал! — запротестовал Дамиан.

— Это чистая правда! — встрял Педро.

От такой неожиданной поддержки Дамиан чуть пирогом не подавился.

— Я тоже видел этого... дьявола!.. Только голубого в зеленых штанах. — От вдохновения глаза у Педро затуманились. — Он съехал вниз по улице на циновке и затормозил прямо перед клеткой. Потом произнес заклинание, открыл клетку и сказал: «Улетай, не будь дураком!»

— Так, а потом что же? — поинтересовалась бабушка.

— Потом дьявол исчез... Ф-ф-фьють! — и нету. А я хотел рассказать дедушке, но он надрал мне уши.

— Врешь ты все, — проворчал Дамиан. — Никто тебе уши не драл!

— Бабушка, скажи ему!

— А я тебе и второй раз уши надеру, если Роджер завтра не найдется! — пригрозил дед.

— Педро тут ни при чем, накажи лучше настоящего виновника.

— Кого это, может, голубого дьявола?

— Не дьявола. Меня.

И Дамиан признался во всем.

— Ну что ж, парень. Я подумаю, как тебя наказать. Чтоб на всю жизнь запомнил... А ты, милок, припомни сегодняшнюю трепку, если когда-нибудь в жизни вздумаешь свернуть на дурную дорожку!

— То есть на дорожку к Турецкой горе, — попытался пошутить Дамиан.

Но деду с бабкой шутка почему-то не понравилась. Дед помрачнел, а бабушка, вздохнув, сказала:

— Расскажу-ка я вам одну историю. Вы уже большие, пора вам знать...

— Вот что, мать, лучше я расскажу, — прервал ее дедушка. Мальчишки переглянулись. Ну и дела! Все чудеса да тайны.

— Нашего доктора Тон-Коля вы знаете... Так вот, десять лет назад у него был красный велосипед... Нет, лучше по порядку. До того как доктор приехал в нашу деревню, все у нас лечились у одной знахарки, доньи Хертрудис Вильярансио дель Пероль. Жила она на окраине, и, по правде сказать, второй такой красавицы я сроду не видал... Да и доктор тоже был парень хоть куда. Только никак они не могли договориться и жить в мире. Оба лечили, но разными способами. Доктор — таблетками да уколами, а знахарка травами. Мне, признаться, больше по душе травки, хоть и помогают они медленнее, чем разноцветные шарики и пилюли... Ну вот, к тому времени, как вы родились, доктор взял верх над доньей Хертрудис. Вся деревня стала лечиться только у него... А потом случилось вот что. Доктор вдруг захворал. И болезнь его была какая-то странная, ему неизвестная. Словом, никак он не мог сам себе помочь. День ото дня все хуже ему да хуже. Конечно, все тут же давай болтать, будто это донья Хертрудис ему хворь наколдовала. Так ли оно было или не так, не знаю, только пошла наша красавица навестить доктора, и что же? Выздоровел! И дня не прошло! А вскоре донья Хертрудис стала разъезжать по деревне на красном велосипеде. Доктор купил себе другой. Люди, как водится, все по-своему перетолковали: мол, колдовство победило науку. И совсем было решили лечиться только у знахарки, как вдруг та заявила, что отправляется на Турецкую гору. За травами, что ли... Села на красный велосипед и — была такова...

— Пропала, бедняжка, — горько повторила бабушка.

— Да я же ее видел, сегодня утром! Точно, ее!

— Что ты, милый, что ты!.. Не могло такого быть... Да у тебя не жар ли? — И бабушка потрогала Дамиану лоб.

Вечером, прежде чем идти к Педро, Дамиан побежал взглянуть на шкатулку. Какой же у него жар, если вот она, здесь, в потайном местечке? Ладно, пусть думают, что хотят. Он все равно никому не скажет...

У Педро именинный пирог был с фруктовой начинкой, и ребята набросились на него так, будто два дня ничего не ели.

— Смотрите не объешьтесь, а то ночью кошмары замучат, — сказала мама Педро.

— У Дамиана и без того кошмары, — с набитым ртом сообщил Педро.

— Вот как?

Пришлось снова все рассказать. Когда Дамиан закончил свою историю, в глазах взрослых рисовался такой испуг, что у Дамиана даже аппетит пропал.

— Да чего вы все? Только заговоришь про велосипед и эту... как ее... донью Хертрудис — у всех сразу портится настроение!

— Это они из-за дьявола... — многозначительно шепнул Дамиану Педро.

— Да нет, дьявол тут ни при чем, а вот велосипед этот... Его след отпечатался на золе, здесь во дворе, в ту ночь, когда вы родились. Обычай знаете?

А обычай в предгорной деревушке, где жили Дамиан и Педро, был такой. Когда у кого-нибудь рождался ребенок, землю во дворе перед домом густо посыпали золой и так оставляли на ночь. А утром приходили смотреть. Считалось, что на золе должны остаться следы животного, которое станет новорожденному близнецом. И ребенок получал второе имя — по близнецу.