Читаем Медовый переулок онлайн бесплатно

благодарю Д. Р. и А.С. за Максимилиана Ш.

отдельное спасибо Инджи и Совуху

В колдовстве важнее всего что? Правильный порядок. У защитного контура три слоя: с плетениями по часовой стрелке, против и в обе стороны. Каждый имеет разное количество нитей, и нужно касаться только верных, иначе сработает сигнализация.

–К нам опять беда пожаловала, – вдруг заговорила секретарь Тиаре, заговорщически взглянув на хозяина мастерской.

Тот сделал вид, что не заметил ее маневра и невозмутимо наблюдал, как я снимаю активные плетения. Взглядом арх Эмераш мог просверлить дырку в базальте, не то что в моей спине.

–Та самая беда, – с придыханием добавила невысокая, полная Тиаре, и все многочисленные бусы, браслеты и сережки на ней мелодично зазвенели.

Темная густая бровь хозяина предательски поползла вверх. В лиловых глазах женщины блеснуло торжество.

Но мне нельзя отвлекаться: следующий слой и количество нитей уже больше. Семнадцать, двадцать три, восемьдесят пять, и наконец, коснуться середины узла. Плетение сияющих лент, раан, вздрагивает под пальцами, облаченными в магию, запуская алгоритм снятия защиты. Узел на миг сжимается, как и мой сердцекамень в груди, а потом все вспыхивает, раскручивается десятком ровных рядов. Я отступаю на шаг и даю владельцу мастерской просмотреть работу.

«Без сучка-задоринки! Все же быть мне здесь часовым магом».

–В столице, я так понимаю, устали от его великолепного общества? – голос арха Эмераша сухой и теплый, в точности как он сам: крупный, жилисто-костлявый, а черты лица приметные, особенно горбатый нос. В своем антрацитовом шервани – златогорском варианте камзола почти до пят с ровным, прямым кроем, хозяин мастерской напоминал не то ворона, не то грифа.

Фальянна Тиаре усмехнулась и сделала отметку в бумаге пушистым пером. Златотканное бледно-розовое сари гармонировало с ее кудрями, на концах становившихся фиолетовыми.

–Не удивлюсь, если отцу его потрясти кошельком, чтобы обошлось без скандалов. Как всегда.

Я спокойно стояла в пол-оборота к перилам балкона, где располагался последний узел третьего этажа. Отсюда мне были видны широкие стеклянные двери в рабочие кабинеты ваятеля и зачарователя мастерской. Этажом ниже балкон был больше, выступал вперед над залом – там, за широкими столами трудились заготовщики-подмастерья. Чуть поодаль от них располагались комнаты камнереза и литейщика. Зал первого этажа был самый маленький, но уютный: посетитель попадал в полукруг с фонтаном, украшенный ползучими растениями и барельефами. Там он мог присесть на скамью и подождать, пока из арки выйдет секретарь и примет его заказ. От секретаря можно было попасть к хозяину, но тот редко общался с клиентами, а то и вовсе отсутствовал. Наверх, к мастерам, посетители могли попасть только с разрешения секретаря – лестница на второй этаж вела через ее кабинет. Там следовало появляться и мне: приглядывать за порядком.

“Духи, как же он въедливо все осматривает…”

Хозяин шагнул ближе к плетению, чуть прищурился, коснулся рукой раана и важно кивнул. Мурашки со спины осыпались на пол.

“Пронесло, милосердный Каган-вседержитель….”

–Хорошо. Примите пост у арха Рестона и через луну будете открывать и закрывать мастерскую самостоятельно. Чистая техника.

Я почтительно склонила голову и внутренне улыбнулась. В первую встречу мне показалось чрезвычайно сложным угодить орну, который никогда не снимал тонких, коротких перчаток. Подняла глаза на секретаря – та сверкнула широкой, белозубой улыбкой, от которой мне стало не по себе. Ее дружелюбие меня обескураживало – заметив меня в приемной, когда я только появилась здесь, она тотчас угостила меня кусочком медового кекса. Кекс я спрятала и осмотрела дома – никаких следов вредоносной магии, исключительно кулинарная. И зачем тогда давать дорогое лакомство незнакомке? Непонятно.

Арх Эмераш собирался еще что-то произнести, но тут до меня донесся аромат черники и осенней листвы, опережающий обладателя. Золотистым вихрем мимо промчался ваятель – гордость всей мастерской, и скрылся за матовым стеклом. Я слегка закусила губу: ваятель опоздал к утренней смене почти на час.

“Кажется, кому-то сейчас попадет…”

Мне думалось, что хозяин, у которого даже темные волосы лежали точно выверенной волной, не мог не устроить опоздавшему выговор. Но он, вопреки ожиданиям, даже не повернул головы, лишь уголки губ чуть изогнулись в предвкушении. Секунда, другая и…

–Что это за херня?! – раздался вопль из кабинета.

Ваятель тут же выскочил наружу, точно разозленный тигр. Золотые глаза метали молнии и даже короткая щетина встопорщилась.

–М-м-м, – протянул хозяин, небрежно смахнув пылинку, – я теряюсь в догадках, любезный арх Мит. Может быть, работа?

Секретарь прикрыла губы ладошкой. Я чуть отошла, почувствовав бурю.

–Шутка года, хозяин, правда, – излишне спокойным голосом заговорил ваятель, – и эта, и весь заказ в целом. Можете убрать это… убожество, я оценил. Честное слово. Больше не буду опаздывать.

Хозяин повернулся на каблуках и взглянул в упор на мастера. Тот даже не вздрогнул.

“Силён, у меня бы коленки точно подогнулись”

–Нет, вы не поняли, арх Мит. Это и будет вашей работой на ближайшую смену. Если этот заказ перепадет кому-то другому, то нам будет не до шуток еще долго.

Густые брови мастера угрожающие сомкнулись.

–Вы сами-то заказ этот видели? Там нет ни одного четкого условия. Даже конечная форма артефакта на дальнейшее усмотрение.

–Арх Ивант не пожелал уточнять, а мне не по статусу спрашивать, – пожал плечами Эмераш.

На лице секретаря отразилось крайнее возмущение тем, что хозяин снова все знал раньше нее и не посчитал нужным об этом сообщать, но в разговор встревать она не стала.

–Старший или младший? – на этот раз арх Мит спросил как-то обреченно.

–Заказ за подписью старшего, но условия диктовал скорее всего младший, – Эмераш завел руки за спину, – я сам пребывал в том же восторге, когда увидел. Если мы откажемся, то синдикаты за него передерутся, ведь победитель, скорее всего, станет фаворитом градоначальника.

–И все крупные заказы провинции будут у него, – печально добавила Фальянна.

Ваятель уставился в пол и забарабанил пальцами по двери.

–Надо бы обдумать, надо-бы-об-ду-у-у-мать… – пробормотал он и скрылся в кабинете.

“Неужели дело так серьезно? Надо бы спросить про эти… синдикаты”.

Хозяин перекатился с пятки на носок и обратно, развернулся и пошел к лестнице, тоже думая о чем-то своем. Секретарь засеменила следом – узкая юбка хоть и подчеркивала приятные формы, но совсем не давала свободы действий.

–Он справится, если кто и может, то это он! – подбодрила его в спину женщина.

Хозяин ничего не ответил.

Я взглянула на двери: неясные очертания ваятеля метались от стены к стене. Маги-артефакторы вообще редкость, а ваятели среди них – редкость вдвойне. Не знаю, как в Златогорье, но в Каганате я слышала только про троих и все трудились на благо страны. Я подошла к двери и немного постояла в облаке одеколона – столь яркие запахи для меня были в новинку. Чуть наклонила голову на звук: рассыпались карандаши по столу, хрустнул грифель. Любопытно, что такого пожелал клиент, раз опытного мастера так озадачило.

Мастерская располагала к себе основательностью. Все было тщательно продумано: от резных перил до покачивающихся канделябров с множеством сережек. От прозрачных свеч шел синеватый дымок и вниз стекал холодный, насыщенный свет. Ступени лестниц – широкие, низкие, с зелеными прожилками. В пролете – развестистый плющ с мелкими белыми цветками, который норовит уцепиться за подол.

–Кудар сегодня мрачная, как упырица, – слышу я тихий возглас Ифила, одного из заготовщиков.

Он чертит что-то за столом спиной ко мне, а я устроилась на перилах недалеко от лестницы – делаю вид что смотрю на бегущую воду внизу. Нас разделяет десяток шагов, но я все равно прекрасно слышу его шепот.

–Не говори так! – с непритворным испугом охает его соседка, девушка с всегда обеспокоенным лицом. Ее серые глаза всегда настолько печальные, что хочется обнять.

Ифил фыркает и, кажется, закатывает глаза.

“Без полога тишины шептаться? Ну и ну.”

–Вечно мелешь что ни попадя, – продолжает Манкарра и сурово грозит пальцем.

–Факт все равно остается фактом, будет какая-то подстава.

–С чего ты взял?

–Она не бывает мрачной без причины. Помнишь тот раз, весной? У меня до сих пор мозоль на заднице от переработки…

–Если у тебя и есть мозоль на заднице, то явно не от переработки.

Краем глаза я замечаю, как красные пятна появляются даже на шее парня с торчащими короткими кудряшками.

–Знаешь что… – прошипел он, но его прерывает сосед: – Она пр-рава, но и ты тож-же прав. Хос-сяин сломал вчера любимое перо от какой-то бумаж-жки.

Шелестящий голос принадлежал горному духу Наншу – еще одной диковинке мастерской. С виду он напоминал охапку дубовых листьев, подернутых инеем. Хотелось мне посмотреть, как он держит карандаш, но таращиться неприлично.

–Тебе Ррух сказал? – Ифил вмиг стал серьезным.

Несколько листьев приподнялись и опустились – видимо это был кивок.

А внизу уже появлялись клиенты. Хотя нередко заказы оформлялись по почте, многие предпочитали лично обсудить желаемое изделие. Я приметила троих златогорцев в расписных куртах – длинных прямых рубахах, они сидели в углу и переговаривались между собой и явно никуда не спешили. Вероятно, по задумке архитектора, этот зал подходил не только для ожидания, но и бесед. Я не переставала удивляться инженерной мысли: прозрачная стена отделяла кабинет секретаря от приемной, а внутри нее был змееподобный каскад желобов, по которому бежала вода, точно попадая из одного в другой под разными углами, падая вниз и устремляясь вверх. К вечеру западный угол комнаты светился синим, и стена преображалась лазурными искрами, а на рассвете они были персиковыми. Даже представить боюсь, сколько стоит сделать такое чудо. В Каганате никогда не тратили много на украшение чего бы то ни было.

К середине дня количество разноцветных вестников было таким, что рябило в глазах. По привычке я следила за каждой магической птицей-посланием, которые влетали в узкие окна под лестницей первого этажа, чтобы тотчас оказаться на жерди позади секретаря. Вернее, на шкафах, полках и даже полу – длинная трубка уже была сплошь усеяна мерцающими попугайчиками. Каждый из них периодически кричал “Уважаемая арха Тиаре!” голосом заказчика. Уважаемая арха лишь глубоко дышала и с точностью автомата превращала голосовые запросы в прозрачные листы, бегло просматривала и сортировала по стопкам. А они росли. Когда стопки начинали крениться, арха вставала, брала папку определенного цвета, укладывала листы, подписывала и подходила к шкафу с приставной лестницей – тот был до потолка. Некоторые листы отправлялись в крохотный лифт в одном из отсеков шкафа – к мастерам. Сверху на жерди толкались попугайчики. Когда я восхитилась ее аккуратной системой, то Фальянна просто отметила: “порядок – единственное законное оружие против бюрократии ”.

Этажом выше шумели заготовщики. Хозяин на время заказа градоначальника отдал их всецело в распоряжение ваятеля и тот явно этим пользовался. Снова заработал аппарат для восковки, но раздался неожиданный хлопок и громогласные проклятия. Я в три прыжка очутилась наверху и увидела, как Манкарра отдирает лиловые капли воска с робы Ифила, а Наншу рассыпался листьями вокруг них, выражая беспокойство.

“Когти– втянуть, лицо – упростить: ложная тревога!»

–Ты же мог себе глаз выбить! – охнула девушка и сдула неровно стриженную челку, – ты же мог обжечься!

–Манкар-р-ра! – зарычал Ифил, оттряхивась.

–Ты не поел! У тебя закончился резерв и ты не поел! А если бы…

–Если ты не заметила, у нас гора эскизов. Каждый нужно наметить и отлить в воске. И они все пребывают! Говорил же, что подстава будет…

–Но обедать-то надо. У тебя на плавильню даже сил нет уже.

И тут, как по команде, с этажа выше спикировал прозрачный воробей и шмякнулся об стол, превратившись в лист.

–Еще один! Наншу, может ты за пирожками в трактир слетаешь?

Кучка собралась и вздрогнула.

–Ты же знаешь, ему не продадут.

“Без сил толку от них никакого, а хозяин сказал, что дело серьезное”.

–Давайте вы сходите пообедать, а я пока наметками займусь, – предложила я.

Заготовщики удивленно обернулись на мой голос и застыли.

–Ты же та новенькая, да? – неуверенно начал Ифил, и Манкарра поморщилась от фамильярности, – тогда смотри что надо сделать.

Он схватил первый попавшийся лист и растянул его, чтобы увеличить текст.

–Мастер-ваятель делает быстрый эскиз с пометками, который мы должны перечертить начисто с соблюдением указанных размеров. Потом надо рассчитать по таблицам материалов коэффициент сопротивления к магии. Раан мы весь не чертим, только намечаем узлы на каждой стороне. А когда все будет размечено – подписываем предполагаемый заряд для накопителей. Если ошибешься – ничего, мастера все равно перепроверяют.

–Вот чему ты учишь, Ифил! – воскликнула Манкарра, – конечно лучше не ошибаться, мы же облегчать работу мастерам должны, а не наоборот.

–Это уж как получится! – хохотнул он.

–Тебе все понятно? Вы наверное что-то похожее в цеху делали, да?

“На уроках по изготовлению ловушек.”

Я кивнула, и не стала упоминать, что училась в военной академии другой страны, а не у цехового наставника. И что артефактика у нас была скорее дополнительным предметом, чем основным.

Ифил подхватил Наншу, и подмастерья умчались втроем, оставив меня один на один с непонятными аппаратами и чертежными принадлежностями.

“Из двух зол – совести и наказания за инициативность, надо выбирать меньшее. Ты вот сейчас уверена что выбрала меньшее?”

Я присела и разгребла ворох пергаментов. На пол посыпались огрызки карандашей и серебряных стержней. Аппарат для восковок был на соседнем столе, похожий на небольшую ванну с переключателями на бортиках. Рядом – несколько скребков и шлифователей, купели для промывания и стекло с яркой лампой под ним для проверки. Еще дальше – станок чтения свитков с бобиной – скорее всего те самые таблицы. Сбоку от свитка торчало несколько десятков рычажков – закладок для свитка. Нажмешь на такой и механизм отмотает свиток на указанное место. Знать бы еще какими обозначениями отмечены закладки на таблицах. Я развернула ближайший пергамент – пальцы ощутили приятную, мягкую кожицу. Пергамент был уже разлинован блестящими синими линиями в десятую долю ногтя по всем направлениям. Мне предстояло начертить на энергостекле несколько видов одного изделия с разных ракурсов, а потом приложить его к пергаменту и перерисовать контуры. Энергостекло, или просто “лист”, было тонкой плоскостью нейтральной магии с распыленными на нем чернилами. Его можно было изменять по форме, увеличивать написанное и уменьшать. Отдельные умельцы могли даже запечатлеть в него объем, но увы, оно сильно искажалось от любой магии, даже простого огонька. А здесь даже мельчайшие неточности могут нарушить всю задумку, поэтому следовало работать на точной поверхности, например с зачарованным пергаментом.