Читаем Путеводитель по мужчинам онлайн бесплатно
Путеводитель по мужчинам
В книге собраны мысли и афоризмы Хелен Роуленд (США) – одной из остроумнейших женщин XX века, известной прежде всего как автор сборника «Путеводитель по мужчинам».
Константин Васильевич Душенко , Хелен Роуленд
Документальная литература / Публицистика / Зарубежный юморХелен Роуленд (1875–1950) – одна из остроумнейших женщин XX века. Литературную карьеру она начала в 16 лет, опубликовав сатирический диалог в «Washington Post». После смерти отца переехала из родного Вашингтона в Нью-Йорк. В газете «New York World» вела субботнюю колонку, которая перепечатывалась в ряде других газет. Название колонки менялось, но тема оставалась все та же: мужчины и женщины. Кроме того, Хелен вела еще две колонки – о моде и кулинарии.
Из ее субботней колонки выросло восемь книг, принадлежащих к жанру афоризма и иронической эссеистики, в том числе: «Размышления независимой женщины» (1909), «Путеводитель по мужчинам» (1922), «Эта замужняя жизнь» (1927). Ряд своих афоризмов Роуленд поместила в коллективном сборнике «Книга забав» (1925).
Роуленд трижды была замужем и в «Путеводителе по мужчинам» заметила: «Материал для этой книги был собран путем полевых исследований, сопряженных с немалой опасностью для автора».
Источник некоторых афоризмов Роуленд, опубликованных в позднейших антологиях, установить не удалось; вероятно, они взяты из ее газетных колонок. Эти афоризмы обозначены тремя звездочками вместо указания на источник.
В Приложении помещена подборка высказываний 10 известных американских женщин на тему «Мужчина и женщина».
Я всегда пыталась понять, почему Деловой Человек так устает после четырех продиктованных им писем, получасового совещания и двухчасового обеда.
Да потому, что он ведет двойную жизнь между женою и секретаршей, даже не подозревая об этом.
С утра до вечера он движется, словно челнок, между двумя этими женщинами – и половину этого времени не понимает, какая из них значит для него больше.
Он может ценить свою жену выше алмазов и даже своих любимых золотых запонок – но хорошая секретарша просто бесценна.
Чтобы присматривать за малышом, достаточно одной няни, но, чтобы хорошенько присматривать за взрослым мужчиной, необходимы две женщины.
Необходимы две женщины, чтобы думать за него, напоминать ему о том и о сем, расставлять по местам его вещи и содержать в чистоте его рабочий стол и его совесть.
Вот почему он так устает!
Хочет он того или нет, две женщины вечно вращаются вокруг него, словно солнце и луна, избегая малейшего сближения и не позволяя блуждающим звездам вклиниться между ними.
Он закрывает дверь за собой, держа в памяти последние напоминания жены: надеть летний костюм, вернуться вовремя и не забыть о визите к стоматологу, – а потом спешит на службу, где секретарша приветствует его напоминаниями, что «сегодня у вас деловой обед с мистером Брауном», и «Не забудьте подписать вот этот контракт», и «Непременно вызовите инженера».
Сознает он это или же нет, но он – смысл жизни двух женщин, объект их ревностного служения и их подозрений, жертва их расположения или нерасположения.
Две пары глаз неотрывно следят за ним; четыре руки направляют его удила, и две нервные системы попеременно переживают из-за его неаккуратности, его «бессердечия» или его пищеварения.
Свободным он может чувствовать себя лишь в промежутке между столиком для завтрака и офисом, а потом – между рабочим столом и обеденным.
И если бы жены и секретарши сотрудничали между собой, ни один Деловой Человек не имел бы ни малейшего шанса отклониться от прямой линии между домом и офисом.
Неудивительно, что Деловой Человек так измучен; неудивительно, что ему приходится придумывать «совещания», чтобы улизнуть на бейсбол; неудивительно, что он так любит деловые поездки.
Ведь даже золотая рыбка мечтает время от времени остаться наедине с собой.
Господь сотворил первого мужчину, но, вероятно, понял свою ошибку, ибо Писание не упоминает о каком-либо его участии в создании остальных.
Адам был первым мужчиной, который «неправильно понял» женщину.
Все началось с Евы. С тех пор как она предложила Адаму яблоко, карой Господней для женщины стало доставлять мужчине еду и нести всю ответственность, если еда пришлась ему не по вкусу.
Интересно: неужели Адам никогда не бранил Еву за расточительность в выборе фиговых листков?
У Евы было преимущество перед прочими женщинами. Даже в самой яростной перебранке Адам не мог воскликнуть: «Ну, ты в точности как твоя мать!»
Змеем в эдемском саду была не иначе как теща; ведь, если б не змей, кого бы Адам винил во всех своих бедах?
Если бы на свете был только один мужчина и две женщины, то мужчина женился бы на брюнетке, а всю остальную жизнь украдкой поглядывал бы на блондинку и пытался заигрывать с ней.
Не считая мышей и богатых вдовушек, больше всего обычная девушка боится блондинок.
Все разговоры о «белокурой угрозе» просто чушь. Позволить мужу нанять секретаршей хорошенькую блондинку ничуть не опаснее, чем бросить зажженную спичку в корзину для бумаг.
Неважно, на скольких брюнетках мужчина женится время от времени – можно не сомневаться, что в его жизни не обошлось без некой блондинки.
Темноволосая и темноглазая женщина может заставить мужчину восхищаться собой; но чтобы дождаться брачного предложения, она должна облондинить свой темперамент до самых корней волос.
Чернявой Клеопатре удалось одурачить нескольких мужчин; но понадобилась глупенькая маленькая блондинка – Елена Троянская, – чтобы множество мужчин сами сделали из себя дураков.
В наши дни, чтобы иметь успех у мужчин, брюнетка должна быть блестящей, интересной, или богатой, или прекрасной; но блондинке достаточно быть просто блондинкой.
С брюнеткой, дорогая, ты можешь соперничать на равных, как женщина с женщиной; но, соперничая с блондинкой, ты борешься со священной традицией мужского пола.
Почему-то в романах и фильмах вампирш и авантюристок изображают черноволосыми и черноглазыми, а невинных, преследуемых ангелочков – сплошь блондинками. Хотя в жизни все ровно наоборот.
Вообще говоря, существуют два вида блондинок: урожденные и блондинки по выбору. Эти последние, в свою очередь, делятся на золотоволосых, белокурых, соломенных и неопределившихся, то есть не выбравших свой окончательный колер.
Мужчине хочется, чтобы жена обращалась к светлой стороне его души; но где-то таится крашеная блондинка, которая ждет, чтобы обратиться к темной его стороне.
Брак – это чудо превращения поцелуя из удовольствия в обязанность, а лжи – из роскоши в необходимость.
Найти свою половину – удача; догадаться, что ты нашла ее, – это наитие; завоевать ее – это искусство; а удержать навсегда – просто чудо.
Баланс власти в семье обычно зависит от того, чей баланс в банке весомее.
«Рай в шалаше» не кажется такой уж нелепостью супругам, которые живут в средненькой городской квартире.
Степеней супружества не существует. Можно быть чуть-чуть влюбленным или чуть-чуть больным, но нельзя быть чуть-чуть женатым или чуть-чуть мертвым.
Двое не могут узнать друг друга по-настоящему, пока они не поженятся, чтобы делить один и тот же доллар, тот же стол, ту же газету и тот же платяной шкаф.
Брак – это то, что осталось на память от любви.
Для женщины брак есть начало жизни; для мужчины – конец «свободы и стремления к счастью»[1].
Брак не подрезает крылья любви; они отмирают сами, когда окрыленность начинает мешать.
«Разумеется, платоническая любовь возможна, – заметил циник, – но только между супругами».
Однако здесь-то она как раз нужнее всего! В испытаниях и перипетиях супружества вам нужен прежде всего друг – не любовник. Вот почему самый счастливый брак – это не увядший роман, а расцветшая дружба.
Главный секрет искусства сделать мужчину счастливым в браке – это знать, когда его следует
Ворчание – исключительно мужская прерогатива.
Брак можно определить как операцию, в ходе который тщеславие женщины и самомнение мужчины удаляются без наркоза.
Для мужчины вступление в брак означает отказ от четырех из пяти ящиков шифоньера, для женщины – отказ от четырех из пяти своих мнений.
Брак – это сделка, в которой одна из сторон получает не то, что хотела.
Фиктивный брак легко превращается в фикцию.
Только в браке женщина может наслаждаться обществом другого человека и одновременно – ощущением полного одиночества.
Привычка – это цемент, связывающий супругов, когда рухнули скрепы романтических отношений.
