Читаем Мне это не нужно (СИ) онлайн бесплатно

Сергей Иванович Фурман вошёл в холл мега-современного бара, хорошо оснащённого не только шикарным баром, но и сценой для стриптиза. По мере его приближения к внуку голоса стихали. Все почтенно склоняли головы, как-будто шёл не хозяин заведения, а мессия, спустившийся с небес. Да, уважение он, безусловно, заслужил. Впереди шли два телохранителя, в дверях на входе остались ещё двое и один шёл сзади на почтительном расстоянии. На безопасность дед не поскупился.

Иван стоял у сцены, прислонившись к колонне и с усмешкой наблюдал за процессией. Его губы изогнулись в улыбке, но проницательный человек сразу бы понял, что это улыбка не из доброжелательных. Скорее усмешка, оскал. Иван отпил бренди и отстранился от колонны, чтобы у деда не возникло вопросов о том, что внук его встречает в непочтительной позе.

Иван чувствовал всё, что происходит вокруг. Справа стрептизерша, она осталась в одних трусиках и потные мужчины роняли слюни глядя на её грудь и промежность. Конечно, им здесь ничего не обломится. Но обломится жёнам, которые ждут своих мужей дома, а когда мужья вернутся, то, без сомнения, будут в полной боевой готовности. Катя постарается на славу. Ивану не нужно было поворачивать голову, чтобы видеть, что сегодня выступает именно она, он видел боковым зрением её движения, чувствовал.

Его тело, по инерции, вытянулось в страну. У деда были свои правила. И Иван их прекрасно знал. Нужно достойно держаться в обществе.

У деда было много правил. Он был деспотом в семье Фурманов. Он ненавидел унижения, сплетни, которые периодически кружили вокруг семьи. Поэтому отец Ивана и Владимира, Виктор, пустил себе пулю в лоб, после того, как стали известны его миллионные долги. Он играл. Играл долго и всегда проигрывал. Ему удавалось скрывать это от всех, в том числе от членов семьи. Но тайное, как говорится, всегда становится явным.

Глава семейства, Сергей Иванович, мог бы легко расплатиться с долгами единственного сына, если бы захотел. Если бы захотел… Но он не захотел. Несколько миллионов для семьи Фурманов была не великая сумма, Сергей Иванович не почувствовал бы просадки в прибыли. Но он решил поступить иначе. Он сказал своему сыну, чтобы тот выпутывался сам. Вот он и выпутался. У каждого свой способ.

Сожалел ли об этом Сергей Иванович? Иван в этом сомневался. По крайней мере детские воспоминания Ивана были только о злости на отца. Он не мог понять и простить того за то, что он его бросил. Он не мог тогда знать, что азартным игрокам, в принципе, плевать на семью и, в том числе, на детей. Хорошо, что рядом всегда был старший брат Владимир, он поддерживал его. Стал наставником в жизни и подставлял плечо в сложных жизненных ситуациях, пока Иван сам не научился жить.

Иван сжал руки в кулаки, вспомнив как дед пришёл и рассказал им с братом о смерти отца. Владимир сжал маленькую ладошку младшего брата. По его щеке скатилось всего пара слезинок. Иван не заплакал, он сдерживал растущий в горле ком, до боли, чтобы не разозлить деда. Дед сдержанным, будничным голосом сообщил, что теперь мальчики будут жить с ним. Тогда страх сковал Ивана, ему было страшно, очень страшно. Но весь сдерживаемый им ужас и слезы выплеснулись вечером в подушку, он отчаянно рыдал и кричал свои претензии к миру, к отцу, к Богу. Но ничего не помогало, боль не уходила.

Со временем он перестал плакать, слезы закончились и их место занял алкоголь. Иван взболтал содержимое бокала и мрачно усмехнулся. Кажется с тех пор как закончились слезы у него напрочь отшибло все чувства. Кажется, что с тех пор он и не чувствовал ни разу.

К тому же слезы не вернут отца и брата.

Иван опустил глаза, чтобы дед не видел в них блеск, вызванный алкоголем. И тень отчаяния. Отчаяние накрывало его в самый неподходящий момент. А когда рядом находился дед, то становилось просто невыносимым.

— Я надеюсь ты не выбрал путь отца? — Сергей Иванович кивнул в сторону стакана, — алкоголь и игра так крепко связаны друг с другом.

— Возможно, — Иван снова сделал глоток, — британские учёные доказали, что страсть к азартным играм может передаваться по наследству.

— Я даже не удивлюсь, что этот ген передался тебе, — поморщился старик.

— Ну ещё бы, — Иван не сдержался и криво усмехнулся. Дед ненавидел эту улыбку, он не терпел, когда над ним насмехались.

— Ладно, не кипятись. Ты и твой брат не похожи на вашего отца. Хоть твой брат и говорил постоянно… — Дед осекся не закончив фразы. Разговоры о Владимире давались ему с трудом. Даже в тусклом свете бара Иван заметил как лицо старика побледнело.

— Что ты имеешь в виду? То, что брат считал, что я необоснованно рискую своей жизнью? Альпинизм, мотоциклы, спортивные автомобили.

Иван так чётко представил себе брата, что сердце защемило, казалось, что если он обернётся, то увидит его улыбающееся лицо:

"Эй, полегче парень. Ты нужен нам живой."

Иван всю жизнь рисковал жизнью и испытывал судьбу на прочность. А умер Владимир. Не потому что он вёл рисковый образ жизни, вовсе не поэтому… Жизнь иногда шутит с людьми и порой исход очень несправедлив.

Иван опустошил стакан одним глотком. В голове зашумело, признак того, что скоро начнётся головная боль. Иван поморщился и прижал прохладный стакан к виску.

— Никогда не подумал бы, что ты придёшь сюда. Ты ведь давно не следишь сам за делами. Хотя люди тебя помнят, ты почувствовал их почтенное молчание пока шёл сюда?

Это правда, где бы не находился дед он внушал уважение даже те, кто его не знал. Он источал силу. Альфа-самец даже в свои почти восемьдесят. Высокий, статный, с густыми седыми волосами и волевым лицом.

Ивану было всё равно, что дед забыл здесь. Если бы он ещё мог испытывать какие-то чувства, то, возможно, спросил бы его об этом. Но нет. Чувств не было. Особенно к этому старику. Иван прислушался к себе. Нет. Ничего. Абсолютная пустота.

Сергей Иванович был высоким мужчиной и всегда ровно держал спину, но Иван всё равно был выше. Он всегда наклонял голову при разговоре, так как до сих пор испытывал неловкость за, пусть даже такое незначительное, превосходство над дедом. А в последнее время старик, кажется, стал ниже ростом.

Иван снова прислонился к колонне, чтобы сравняться ростом с дедом. Он изучал его лицо и думал о том, что тот сильно сдал с того момента, когда Иван видел его последний раз.

"Когда ты успел так постареть?"

Еще в детстве, на похоронах отца, Иван осознал, что никто не вечен и что смерть лишь дело времени. Когда-то он потеряет всех близких… Всех, кто ещё остался.

Официант вновь наполнил стакан Ивана. Бренди. Снова глоток и обжигающее чувство по пищеводу, а потом в желудке. Но внутренний холод никуда не делся, сколько не заливай горючего.

Сергей Иванович сделал жест рукой и телохранители отошли на приличное расстояние. Теперь они наблюдали издалека.

— Нам нужно поговорить.

Иван не терпел когда ему приказывали, а дед делал это постоянно. И Иван не мог и не смел ослушаться его. Он отвёл глаза и стал смотреть на стриптизёршу, в трусах у которой торчала уже целая стопка денег. За кулисами ей придётся делиться этим добром.

— Иван!

Иван перевёл взгляд на деда.

— Разве мы уже не разговариваем?

Губы старика сжались и превратились в ровную линию. Крайняя степень злости, граничащая с гневом.

— Этот разговор не для чужих ушей. Пойдём.

Дед двинулся, уверенный, что Иван следует за ним.

Иван стоял неподвижно несколько секунд и лишь после того как дед отошёл на приличное расстояние двинулся за ним.

Они зашли в просторный кабинет и как только двери за ними закрылись дед перешёл к делу.

— Горько осознавать, но твой брат мёртв.

Иван молчал. Он понимал, что деда устроил бы другой вариант, если бы умер не Владимир, а Иван. Но судьба решила по другому. И именно Иван нашёл мёртвого брата, он лежал на крыльце собственного дома, неподвижный, мёртвый. Как показало вскрытие — аневризма. Брат жил и не знал, что в любой момент может умереть. Не уникальный случай — как прокомментировал патологоанатом.

— Ты позвал меня сюда, чтобы высказать слова соболезнования?

Иван не мог удержать этих едких слов. Диагноз брата поверг его в шок, он много читал об этой болезни и понял, что она достаточно распространена. Когда он смотрел в лица людей он не мог отделаться от жуткой мысли: кто из них следующий?

— Я умираю, — дед проигнорировал колкость Ивана и это могло означать только одно — он не шутит.

Ивана ошеломила эта фраза. И он пожалел, как в детстве, что не успел заткнуть уши. Но внешне он оставался абсолютно спокойным. Он присел на кожаный диван и закинул ногу на ногу.

— Мы все умираем, дед. Каждый новый день ведёт нас всё ближе к встрече со старухой с косой.

"Скоро никого не останется их тех, кого я любил."

Иван допил бренди и прикрыл глаза. Мысленно он начал перечислять: мать, которую он даже не помнил, отец, брат, жена. Стоит ли считать Вику? Ведь в конце её жизни он уже не любил её. Скорее наоборот, он её ненавидел.

Иван открыл глаза и не смог сдержать смех, который прозвучал слишком жестоко и слишком странно. Хотя весь этот разговор был одной сплошной нелепицей.

— У меня рак, внук. Как ты понимаешь он не лечится. — Ни один мускул не дрогнул на лице старика, — операцию мне никто делать не будет, да и смысла нет. Говорят, что в лучшем случае я проживу полгода. — Он помолчал, — я никогда не доверял этим шарлатанам, но здесь они, кажется, правы.

Иван подскочил с дивана. В голове пульсировала одна мысль — это всё глупая и жестокая шутка.

— Ты лжёшь! — У Ивана из груди вырвался крик, который он не смог сдержать. Он взглянул деду в глаза и понял, что тот говорит правду, — прости…

Какое нелепое, ненужное и глупое слово. Зачем он это сказал? За что извиняется? За то, что у деда обнаружили рак?

Но Сергей Иванович только наморщил лоб и отмахнулся.

— Ты прекрасно знаешь что для меня важно. Мне нужны внуки и уверенность в том, что наш род не закончится на тебе.

Вдох, выдох. Иван понимал о чем пойдёт речь, но он не мог обсуждать это прямо сейчас.

— К сожалению твой брат не оставил наследников, — продолжал дед, не обращая внимания на состояние внука, — да он и не мог по всем известным нам причинам.

Первый раз за всю жизнь дед признавал и намекал на сексуальные предпочтения Владимира. Краска стыда залила щеки Ивана. Стас, партнёр Владимира, был убит горем. Но на похоронах к нему так никто и не подошёл. Как он в одиночку справился с этим?

— Но Владимир умер совсем недавно, — Иван сглотнул вязкую слюну, жаль бренди в стакане больше не оказалось, — неужели это не может подождать?

— Полгода это самое большее, что мне отметили. Я могу умереть и через месяц.

Иван скривился и дед подошёл ближе. Он положил руки на плечи внука и заглянул ему ч глаза.

— Когда умерла Вика я тебя не торопил. Я знал, что тебе нужно оправиться от удара. Но сейчас другой случай, внук. Не замыкайся в себе.

— Я в порядке.

— Если ты кадришь каждую девчонку, которая маячит у тебя на горизонте, то это не признак порядка. Я о твоём душевном состоянии.

Иван уставился на деда, его слова взбодрили его, он не чувствовал присутствия алкоголя в теле, как-будто он пил воду. Откуда деду известны подробности жизни Ивана? Наверняка нанял слежку за ним.

— Твой диагноз, — осторожно спросил Иван, — он не может быть ошибочным?

— Нет.

— Прости… — Снова это глупое слово. Но что ещё Иван мог сказать? Любое проявление сочувствия дед не оценит, так стоит ли распинаться перед ним?

Сам дед имел взрывной характер, но во внуках пресекал любые проявления эмоций. Иван принял это. Владимир — нет. Владимир был живой, полный сил, смеха, радости, иногда тоски, но он был живой. А Иван… Вика не раз говорила ему, что его лицо напоминает маску бесчувствия. Так оно и было. Вику это злило, потому что ей надо было видеть страдания своей жертвы.

— Иван, теперь всё зависит от тебя, — старик говорил быстро, не давая Ивану шанса перебить себя, — хочешь ты или нет, но продолжить род Фурманов можешь только ты.

"Я не хочу ничего менять."

— Если ты захочешь, то вся власть, после моей смерти, перейдёт к тебе, а власть, как ты понимаешь, требует колоссальной ответственности.

Сергей Иванович посмотрел на пустой стакан и недовольно свёл брови.

Дед знал, но намеренно игнорировал тот факт, что Иван уже является влиятельным человеком. Владимир всегда был рядом с дедом, был его правой рукой. А Иван после окончания университета, набравшись опыта, основал свою юридическую фирму, которая процветала несмотря на все заверения о том, что Иван пожалеет о своём опрометчивом поступки отделиться от семьи.

Все притихли, когда фирма Ивана открыла несколько филиалов по стране, а в ряде клиентов все чаще мелькали политики, бизнесмены и актёры.

Вскоре Ивану наскучила юридическая деятельность, но об этом он мог признаться только своему брату.

"Черт побери, почему ты бросил меня?"

Дед тем временем продолжал:

— Деньги у тебя будут. Много денег. Но самое важное, запомни, продолжение нашего рода. Только это имеет значение. И не вздумай говорить о том, что все равны, это не так…

— Ладно, пусть будет так, — Иван развёл руки в стороны, — что ещё ты собираешься мне сказать? Что я обязан уважить умирающего старика?

— Конечно.

— Это похоже на психологическое давление.

Дед снова поморщился.

— Ты думаешь о таком незначительном. Я, возможно, никогда не увижу своих правнуков. А ты всё равно обзаведешься семьёй, — старик выставил ладонь вперёд не давая Ивану перебить его, — я всего лишь хочу убедиться, что ты счастлив и что в тебя родятся дети. Годом раньше, годом позже, какая разница?

Иван смотрел на деда и не мог понять, неужели это болезнь сделала его таким? Глаза были все те же, колючие, цепкие. Этого взгляда боялись все. Что-то там было ещё, но Иван не мог понять что именно.

— Вику ты не вернешь. Пора смириться с этим и идти дальше.

Вика, красивая и прекрасная Вика. Её безупречное лицо, лёгкий макияж, гладкие волосы, всегда смеющиеся глаза. Такой она была для окружающих.

Иван еле сдержался, чтобы не сказать глупость. Только идиот мог подумать, что он хочет вернуть Вику. Эту ядовитую змею… Жизнь с ней была невыносима.

Несмотря на это Иван продолжал любить женщин. Да, ему было хорошо в их обществе. Женщины — восхитительный народ. Но не более того. Лёгкая интрижка — да. Секс без обязательств приветствуется. Но только не серьёзные отношения. Иван не позволял себе эмоционально вовлечься в отношения. Это был бы крах и для него и для девушки, которая рискнула бы завязать с ним отношения.

Старик был прав, когда сказал, что Иван волочится за каждой юбкой. Да, ему нужен был лишь секс, а потом интерес пропадал. И как бы хорошо ему не было, его душа все равно оставалась пуста. В ней явно чего-то не хватало. Но как показала жизнь без этого чего-то вполне можно было жить.

— Ты кого-то мне уже присмотрел? — Сарказм был очевиден, но дед опять проигнорировал его.

— Нет, внук, выбор за тобой.

— Как великодушно с твоей стороны.