Читаем Грудное вскармливание. Настольная книга немецких молодых мам онлайн бесплатно

КоЛибри®

Китайский иероглиф, обозначающий слово «кризис», содержит в себе знак, соответствующий понятию «шанс». Этой фразой моя мать, Ханна Лотроп, вселяла в меня мужество в трудных ситуациях, с которыми я сталкивалась в детстве и юности. Этим она хотела дать мне понять, что из негативного опыта всегда может вырасти что-то позитивное, что никогда нельзя сдаваться, сталкиваясь с трудностями, что любое переживание – это залог нашего роста.

В своей жизни она и сама всегда руководствовалась этой мудростью. Из ее отрицательного опыта возникли книги, которые помогли тысячам людей обеспечить своим детям положительный старт и даже пережить потерю ребенка – см., например, ее книгу «Добрые надежды – скорбный конец» (Gute Hoffnung – j"ahes Ende). Своей книгой о грудном вскармливании она сумела изменить отрицательное отношение к этой теме. Она смогла возродить в Германии культуру грудного вскармливания, что казалось немыслимым в момент выхода книги в свет. В 1970-х годах отношение общества к грудному вскармливанию было сугубо отрицательным, но сегодня, к счастью, почти все матери считают, что младенцев сразу после родов надо прикладывать к груди.

Никто, включая и мою мать, не мог тогда поверить в то, что вышедшая тридцать шесть лет назад[1] книга окажет такое мощное влияние на мир и на жизнь нашей семьи – книга, набранная не на компьютере, а на пишущей машинке. То, что сейчас легко делают на компьютере, моя мать делала с помощью ножниц: она вырезала куски текста из одного места и приклеивала их в другое. Сегодня такое даже трудно себе представить!

Моя мать всегда внимательно слушала, что говорят ей другие, и не жалела ни сил, ни времени на других матерей, впавших в отчаяние и нуждавшихся в советах по грудному вскармливанию. Я помню, как субботними вечерами лежала, свернувшись калачиком, на овчине в углу и прислушивалась к дыхательным упражнениям, которые выполняли супружеские пары на полу нашей квартиры, проходя первый в Германии курс подготовки к деторождению. Из этого опыта родилась книга о грудном вскармливании, и я лично благодарна матери за это.

Эта книга не раз помогала мне в жизни. Я никогда не думала, что моя мать не будет присутствовать при рождении моего первого ребенка и давать мне советы по грудному вскармливанию. Ужасно, что уже много лет назад, до того как я создала свою семью, она погибла в катастрофе. Но я все равно, несмотря на это, всегда могла спросить у нее совета, потому что у меня была ее книга. Моя мать оставила многим матерям во всем мире целое сокровище знаний, советов и утешений.

Мне радостно сознавать, что выходит в свет 39-е издание этой книги. С момента публикации первого издания тема грудного вскармливания обогатилась новыми научными достижениями, да и в повседневной жизни молодых семей, как и в понимании роли грудного вскармливания, многое изменилось, что потребовало внесения исправлений в текст книги. Аня Констанс Гака компетентно и бережно переработала предлагаемое вашему вниманию издание, приведя книгу в соответствие с современным состоянием науки. Я надеюсь, что эта книга будет и дальше служить стандартом для молодых матерей и, может быть, даже для моих дочерей, которые смогут найти в этом стандарте ответы на все вопросы, связанные с грудным вскармливанием.

Положительный опыт, полученный при рождении в США моей дочери Ани, и переживания, связанные с рождением сына Керри в немецкой клинике три года спустя, сподвигли меня на написание этой книги. Керри между тем уже вырос, и теперь, в 2000 году, выходит ежегодно пересматриваемое и исправляемое издание моей книги о грудном вскармливании. Тема грудного вскармливания не отпускает меня уже четверть века!

Но как это выглядело тогда, когда все начиналось? В моде было запрограммированное рождение и рутинное введение лекарств во время родов. Наркоз приводил к такой неестественной и ненормальной ситуации, когда в момент появления ребенка на свет его мать «отсутствовала». Отцов в родовой зал не допускали, и они не могли поддержать своих жен. После пересечения пуповины дитя уносили от матери. Отец и старшие братья и сестры вообще видели ребенка лишь после выписки из родильного отделения (обычно на седьмой-десятый день после родов), а до этого смотрели на него только через стеклянную перегородку. Родители и дети лишались драгоценного опыта общения в первый час после родов – в самую чувствительную фазу зарождения эмоциональной связи.

Под воздействием лекарств, которыми пичкали мать, ребенок появлялся на свет сонливым и вялым, неспособным на полноценный контакт с матерью. Новорожденных часто приносили матери только на третий день, и то лишь два раза в день, «потому что в это время у матери все равно нет молока». Само собой разумеющимся считалось кормление с четырехчасовыми интервалами с перерывом на ночь. Женщинам советовали взвешивать детей до и после кормления и компенсировать недостаточное питание из бутылочки. Сейчас трудно себе представить, что детей в массовом порядке лишали молозива, очень ценного питательного вещества, которое выделяется у матери в первые дни после родов. В результате грудное вскармливание проводили неправильно, и лишь 6 % матерей кормили детей грудью дольше шести недель. (По поводу более позднего периода данных нет, потому что число кормящих матерей после шести недель было исчезающе мало.) Грудное вскармливание представлялось докучливым, безрадостным и часто тяжким занятием, которое удавалось лишь очень немногим.

С тех пор многое изменилось. Многие клиники стали с большим вниманием относиться к физиологическим потребностям при рождении ребенка и даже предписывают кормление с первых же часов после родов. Женщинам перестали вводить лекарства и стали облегчать боль гомеопатией, акупунктурой, музыкой и массажем и прежде всего человеческим отношением. Всюду стали возникать родильные центры под руководством акушерок, а кроме того, женщины стали чаще рожать дома. Все чаще отцы присутствуют при родах, а первое кормление сразу после родов (что, помимо прочего, может показать, насколько активно ребенок сосет) и размещение ребенка в одной палате с матерью стали скорее правилом, чем исключением. В некоторых клиниках матери и новорожденные даже лежат на одной кровати. Проведенные исследования указывают на полезные свойства материнского молока и преимущества грудного вскармливания. Теперь даже руководители здравоохранения высказываются за грудное вскармливание и всячески его пропагандируют.

Конечно, отрицательное отношение к грудному вскармливанию пока еще живо, но в целом мы находимся на пути создания культуры, более расположенной к грудному вскармливанию. Матери находят поддержку и необходимые сведения в группах грудного вскармливания и у консультантов по лактации, а также читая книги и находя нужную информацию в интернете.

За прошедшие годы моя книга о грудном вскармливании стала больше по объему; изменилось и ее содержание. Я стараюсь учитывать новые знания, а также стремлюсь сделать книгу более конкретной, понятной и простой по изложению, а инструкции по вскармливанию – более наглядными и выполнимыми. Кроме того, я даю много советов относительно того, как сохранить силы в этот непростой период. Именно поэтому я обращаюсь к моим читательницам на «ты», а кроме того, и потому, что вся эта тема чрезвычайно интимна и располагает к простоте общения. Своей книгой я хочу помочь женщинам научиться доверять своему организму, материнской интуиции, внутреннему знанию и женской силе, что пойдет лишь на пользу ребенку. Таким образом можно будет, как эстафету, передавать от поколения к поколению истинно гуманную силу, которая в будущем сможет поставить человеческие отношения на основу доверия.

Время летит… Уже выросло поколение девушек, матери которых ощутили вкус к грудному вскармливанию. Они видят примеры в своих собственных семьях, по крайней мере, в «больших семьях» – группах грудного вскармливания, и я верю, что, идя по этому пути, мы доживем до того времени, когда грудное вскармливание станет привычной и органичной частью нашей повседневной культуры.

Каждая женщина, родившая ребенка, всегда бывает глубоко тронута, когда слышит разговор о грудном вскармливании или видит кормящую мать. Если сама она после обескураживающих попыток через короткое время отказалась от грудного вскармливания, то, возможно, через много лет в ее душе пробудятся разочарования и печаль в связи с этой неудачей. Если же время вскармливания было для нее умиротворяющим и необременительным, то она с радостью вспомнит то глубокое ощущение счастья, теплоты и единения, какое она пережила, кормя грудью свое дитя. Каждая женщина, сумевшая преодолеть трудности, связанные с грудным вскармливанием, обретает силу, которая в течение длительного времени благотворно сказывается на ее отношении к ребенку.

Наша дочь Аня появилась на свет в 1972 году в маленькой окружной больнице в Виргинии (США). Несмотря на то что мы жили в довольно глухой сельской общине, нам крупно повезло в том, что в сорока километрах от нас, в главном городе округа, открылись курсы по подготовке супружеских пар к рождению ребенка, где в нас вселили доверие к естественному течению родов и грудному вскармливанию. Рождение Ани, которое я – с трогательной помощью мужа – перенесла в ясном сознании без воздействия лекарств, стало сильнейшим переживанием в моей жизни, невероятно меня обогатившим. Сразу после рождения Аню приложили к моей груди и с тех пор постоянно, и днем и ночью, приносили ее ко мне. К сожалению, тогда еще не практиковали совместное пребывание матери и ребенка в одной палате.

Перед тем как я на третий день покинула больницу, меня навестил выбранный нами детский врач, который поздравил меня с рождением дочери и заверил, что она совершенно здорова и даже снова набрала тот вес, с которым родилась. Дома я прикладывала дочку к груди всякий раз, когда она испытывала голод, в том числе и по ночам. В немецких брошюрах по вскармливанию и воспитанию детей в те времена писали, что детей надо кормить пять раз в сутки с восьмичасовым перерывом на ночь. На мой вопрос, что делать, если ребенок проспит и пропустит время кормления, врач подмигнул мне и сказал: «Если ваш ребенок действительно проспит, то не будите его, дайте ему выспаться». По тону врача я поняла, что такие случаи будут происходить чрезвычайно редко.

Очень скоро я ощутила уверенность в обращении с ребенком. Аня обычно просыпалась ночью несколько раз, но к этому я была готова, и это мне нисколько не мешало. По большей части я просыпалась даже на несколько минут раньше ее. Оглядываясь назад, я сейчас не могу точно сказать, через сколько часов после кормления Аня начинала испытывать голод. Благодаря успокаивающим напутственным словам врача я вообще не думала ни о каком почасовом плане кормления.

Аня оказалась очень довольным жизнью и веселым ребенком. Если не считать того факта, что однажды у меня пару дней было слишком много молока (звонок в Лигу грудного вскармливания помог решить эту проблему), мы с дочкой очень быстро приспособились друг к другу, и то, что у меня появилось дитя, я воспринимала как чистое, ни с чем не сравнимое счастье.

Когда Ане было девять месяцев, мы переехали в Германию. Из разговоров со знакомыми и друзьями я поняла, что мои позитивные воспоминания о родах и беспроблемное грудное вскармливание не были чем-то само собой разумеющимся. Большинство женщин, с которыми я разговаривала тогда, в начале 1970-х, пережили роды и вскармливание как очень неприятный опыт. Грудное вскармливание в большинстве случаев оказывалось таким бесплодным и обескураживающим, что молодые матери всячески отговаривали моих беременных подруг даже от попыток начинать кормить грудью. То, что я услышала, сильно меня задело и заставило глубоко задуматься. Как могло грудное вскармливание, совершенно естественный природный процесс, превратиться в неразрешимую проблему? Этот вопрос очень меня озадачил.

В поисках литературы о грудном вскармливании я находила только книги на английском языке. В немецкоязычном мире этот вопрос практически не исследовали и ничего о нем не писали. Я составила нечто вроде анкеты и принялась опрашивать молодых матерей об их опыте. Я говорила на эту тему с гинекологами, педиатрами, акушерками, медсестрами и консультантами молодых матерей. Постепенно мне все больше становилось понятно, что имел место ужасающий дефицит информации по поводу естественного течения грудного вскармливания и практики здорового вскармливания вообще. Последствия такого положения вещей мне пришлось испытать на собственном горьком опыте в 1975 году, когда родился мой сын Керри. Я получила в связи с родами столько противоречивой информации и столько отрицательных советов, что только благодаря моей непоколебимой убежденности и положительному опыту с Аней все же смогла кормить сына грудью. При каждом воспоминании о времени кормления грудью у меня теплеет на душе.