Читаем Дом на семи ветрах онлайн бесплатно

Annotation

К Вере Блейк, восемнадцатилетней сироте, заканчивающей обучение в американской частной школе, неожиданно явился посетитель. Он представился адвокатом и объявил, что у нее в Англии умер богатый дядюшка (о существовании которого она слышала, но которого никогда не видела) и оставил ее единственной наследницей всего состояния, включая старинный замок с прилегающими к нему угодьями. Правда, завещание содержало странное условие: прежде чем оно вступит в законную силу, Вера должна прожить в этом доме не менее трех месяцев.

Радуясь вновь обретенной свободе и возможности начать новую, взрослую жизнь, Вера приезжает в унаследованные владения. Однако сразу по ее приезде в замке начинают происходить пугающие и необъяснимые явления…

Кэтрин Кимброу

Глава первая

Глава вторая

Глава третья

Глава четвертая

Глава пятая

Глава шестая

Глава седьмая

Глава восьмая

Глава девятая

Глава десятая

Глава одиннадцатая

Глава двенадцатая

Глава тринадцатая

Глава четырнадцатая

Глава пятнадцатая

Глава шестнадцатая

Глава семнадцатая

Глава восемнадцатая

Глава девятнадцатая

Глава двадцатая

Глава двадцать первая

Глава двадцать вторая

Глава двадцать третья

Глава двадцать четвертая

notes

1

Librs.net

Благодарим Вас за использование нашей библиотеки

Librs.net

.

Кэтрин Кимброу

Дом на семи ветрах

Глава первая

Почувствовав на своей обнаженной руке чьи-то холодные пальцы, я испуганно вскрикнула. Такая реакция на неожиданное вторжение в мои мысли — вероятно, несколько чрезмерная — являлась результатом постоянного ощущения неуверенности в себе. Пытаясь взять себя в руки, я, все еще дрожа, подняла голову и взглянула в холодные серые глаза, смотрящие на меня с длинного мрачного лица. Уголки губ мисс Сандерс обычно были опущены, а в тех редких случаях, когда она пыталась изобразить улыбку, вытягивались в прямую линию. Обернувшись и глядя снизу вверх на стоящую передо мной высокую, прямую как палка женщину, я отдернула руку, все еще продолжая чувствовать неприятное прикосновение.

— Вера Блейк, — проскрипела мисс Сандерс своим грубым голосом, — в библиотеке вас ожидает посетитель.

— Посетитель? — Я с недоумением уставилась на помощницу директора Брейсвеллской женской школы.

Будучи сиротой и имея лишь одного известного мне родственника в Англии, я редко видела посетителей.

— Причем джентльмен. — Мисс Сандерс ненавидела мужчин лютой ненавистью и не скрывала этого. — Мистер Кертис Лавендер; так, во всяком случае, значится в его визитной карточке. Он представился адвокатом и заявил, что хочет вас видеть по поводу какого-то наследства.

— Наследства?

Тяжелые веки мисс Сандерс опустились, придав ее лицу столь зловещее выражение, что я невольно отшатнулась, ожидая, будто она вот-вот ударит меня. Губы вытянулись в ровную линию, что должно было означать улыбку.

— Библиотека как комната, предназначенная для общего пользования, мисс Блейк, единственное подходящее место для свиданий с джентльменом… при условии, конечно, что он действительно джентльмен.

Если в нормальных обстоятельствах мисс Сандерс терпеть было еще можно, то в чрезвычайных — она превращалась в злобного тирана. А присутствие в женской школе мужчины, несомненно, относилось к числу чрезвычайных обстоятельств.

Согнав с лица язвительную усмешку и предостерегающе подняв бровь, она резко повернулась, чтобы покинуть крохотную комнатку, которую я делила с Робертиной Кавано.

Чувствуя себя все еще не в своей тарелке от общения с этой, мягко говоря, малоприятной женщиной, я смотрела, как ее величественная фигура исчезает в дверях, и в мое сердце закрадывался священный ужас: не дай Бог остаться старой девой и превратиться в существо, подобное мисс Сандерс. Моя соседка по комнате часто говорила, что эта дама является угрозой для психики несчастных девушек, имевших неосторожность попасть в Брейсвелл.

Вспомнив о Робертине, я искренне пожалела, что ее нет рядом, и тяжело вздохнула. Но ничего не поделаешь — в настоящий момент та сдавала экзамены по химии. Взгляды подруги на окружающую действительность всегда казались мне весьма мудрыми; кроме того, если только верить ее словам, она является абсолютным авторитетом во всем, что касается мужчин, — вопрос, в котором, с грустью признаться, я мало что понимала, не говоря уже о каком-либо опыте. Но, в конце концов, как часто шутила Робертина, мне было уже восемнадцать и пора было узнать кое-что о мужчинах. А они, по утверждению всезнающей Робертины, отличаются от нас не только анатомически, но и, что не менее существенно, психически.

Слово «наследство», прозвучавшее в устах зловещей мисс Сандерс, вдруг всплыло в моей памяти.

Не поддавшись искушению предаться детским фантазиям, я вновь пожалела об отсутствии Робертины. Будь подруга на месте, она без разговоров согласилась бы пойти вместе со мной на встречу с Кертисом Лавендером.

Собравшись с мыслями, я уставилась на свои руки и дождалась, чтобы они перестали дрожать. Прямо передо мной стоял обшарпанный туалетный столик с зеркалом, украшенным переводными картинками, которые наклеили девушки, занимавшие эту комнату прежде. Моим вкладом в эту пинакотеку являлась открытка, изображавшая знаменитый вашингтонский мемориал, — сувенир, приобретенный мною во время экскурсии, устроенной несколько лет назад курирующим Брейсвелл религиозным обществом. Робертина добавила несколько наклеенных на стену вокруг зеркала фотографий молодых людей — как я полагаю, киноактеров или певцов, — отличительной чертой которых были сияющие глаза и восхитительные белозубые улыбки. На какое-то мгновение я позволила было себе помечтать, но потом вспомнила об ожидающем меня мистере Лавендере.

Поправив темно-синюю форменную юбку и проверив, хорошо ли застегнуты пуговицы блузки, я расчесала свои длинные темно-рыжие волосы, тщательно распределила их по плечам и завязала вокруг головы белую атласную ленту. Светло-голубой форменный жакет висел рядом на спинке стула. Надев его, я вновь осмотрела себя в зеркале. Робертина все время убеждала меня употреблять побольше косметики, в особенности теней для век, утверждая, что это теперь модно и будет лишь подчеркивать изумрудную зелень моих глаз. Кстати, эпитет «изумрудная» принадлежит ей, а вовсе не мне. Но я обычно обходилась самым минимумом и то лишь с целью скрыть веснушки, так свойственные всем рыжеволосым людям. На мгновение меня охватило искушение воспользоваться тенями подруги, но, сразу же передумав, я вымученно улыбнулась своему отражению и тяжело вздохнула.

В возрасте четырнадцати лет, после трагедии, случившейся с моими родителями, мне уже приходилось несколько раз встречаться с адвокатами. Отец оставил некоторую сумму на мое образование, но кроме этого почти ничего. Поэтому адвокаты всегда ассоциировались у меня со смертью.

Дверь в библиотеку была открыта. Войдя, я увидела стоящего возле стола седовласого лысеющего мужчину среднего роста с удлиненным лицом. Приближаясь к нему, я увидела, как он вытаскивает из своего кейса несколько бумажных листов. Выражение его лица, казавшегося напудренным, словно у приготовленного к похоронам мертвеца, было суровым. Из-под очков в черной оправе виднелись густые брови. Почувствовав мое присутствие, мужчина поднял голову и, сняв очки, уставился на меня пронзительным, каким-то недобрым взглядом. Несколько испугавшись, я нервно сцепила пальцы и опустила взгляд.

Легко постучав очками по лацкану пиджака, он скривил губы, что, видимо, должно было означать улыбку.

— Кертис Лавендер, к вашим услугам, — нарушил наконец молчание мужчина. — А вы мисс Блейк? Мисс Вера Блейк?

Я кивнула и села в кресло возле стола, на которое он мне указал величественным жестом. Он расположился напротив и вновь начал перебирать свои бумаги. Потом прокашлялся, как будто готовясь произнести речь.

— Мисс Блейк, вы слышали когда-нибудь о Ветшире? — спросил мистер Лавендер.

— Да. Там родился и жил мой отец, пока не переехал в Америку.

— А о доме под названием «Гнездо Ворона»?

— Да. Это фамильный особняк Блейков. Но отец редко говорил мне о нем.

— Тогда, полагаю, вы должны были слышать о вашем дяде, покойном Александере Блейке.

— Покойном?

Мужчина бросил на меня почти насмешливый взгляд.

— Так вы не знаете, что ваш дядя умер?

— Нет.

— Что ж, дело обстоит именно так, — сухо и безразлично, как будто он говорил о совершенно обыденном факте, продолжил Кертис Лавендер. — На прошлой неделе, если говорить точнее. У меня с собой письмо от лондонской фирмы «Сатч и Кларк», которая занималась делами вашего покойного дяди. — Достав из кейса с документами фотографию, он протянул ее мне. На плохом снимке был изображен чудовищного вида старый особняк, но детали были почти неразличимы. — Они сообщили мне, что вы унаследовали имение Гнездо Ворона и большую часть состояния вашего покойного дяди, достигающего нескольких сот тысяч фунтов стерлингов. Точная цифра мне неизвестна.

— Что вы сказали?.. — Мой рот открылся отнюдь не самым деликатным образом.

— То, что слышали. У меня с собой письмо, которое я оставлю вам, — бесстрастно ответил мистер Лавендер. — Однако причина, по которой меня послали сообщить вам эту информацию, заключается в том, что завещание вашего покойного дяди содержит определенное условие. Для того чтобы завещание обрело законную силу, вы должны будете прожить в Гнезде Ворона… — он постучал пальцем по фотографии… — некоторый период времени. Полагаю, около трех месяцев. Но это и к лучшему, все равно на выполнение всех формальных процедур понадобится не меньший срок.

— Формальных процедур?

На губах мистера Лавендера появилась покровительственная улыбка.

— Британская законодательная система несколько сложновата и весьма неповоротлива, знаете ли. Хотя не вижу причин, почему бы ей и не работать вполне успешно. Просто на все уходит больше времени, вот в чем дело.

— Дядя Алекс… Скажите, как он умер?

— От естественных причин, ничего подозрительного.

— Я имела в виду не это. Он болел?

Кертис Лавендер поиграл своими очками, проведя концом пластмассовой дужки по щеке.

— Вы ведь не знали своего дядю Александера, не так ли, мисс Блейк?

— Да. Я только знала, что у отца есть брат в Англии и что они поссорились еще в молодости, после чего отец уехал в Америку, где повстречал мою мать и женился на ней.

Мистер Лавендер многозначительно прокашлялся.

— Ваш дядя был человеком эксцентричным, с большими странностями.

— Вы хотите сказать, что он был психически неуравновешенным?

— Не то чтобы неуравновешенным. Возможно, несколько увлекающимся и, несомненно, весьма неординарным. Странно, однако, что мне приходится объяснять это вам, ведь у него, в свою очередь, возникали сомнения относительно душевного здоровья вашего отца… Наследственная болезнь, знаете ли. — Он впился в меня взглядом.

— Мой отец был…

— Хорошо ли вы его знали, мисс Блейк? — Он вернул фотографию в свой кейс. — Насколько я понимаю, вас поместили в закрытую частную школу для девочек еще совсем маленькой и родители редко виделись с вами. Похоже, вы даже не все каникулы проводили в кругу семьи.

— Да, это правда. Но я знаю своего отца, он был прекрасным человеком, — возразила я, хотя его слова о том, что родители виделись со мной редко, были чистой правдой.

Даже до автомобильной аварии, в которой они оба погибли, я нередко ощущала себя сиротой. Интересно, не является ли упоминание о подозрениях насчет душевного здоровья отца намеком на то, что я тоже могу страдать некоторым наследственным психическим расстройством? И не по этой ли причине мне придется провести в Гнезде Ворона три месяца?

Не глядя больше на меня, мистер Лавендер убирал свои бумаги обратно в кейс. Что-то в этом человеке внушало мне беспокойство. Стиснув зубы, я попыталась взять себя в руки и рассмотреть его повнимательней. Кроме ощущения исходящей от адвоката опасности, в манере его поведения чувствовалась какая-то искусственность.

— И когда я должна появиться в Гнезде Ворона?

Он окинул меня оценивающим взглядом.

— Как можно скорее.

— А деньги на дорогу? — преодолевая естественную в таких случаях неловкость, спросила я. — У меня их не так много, только на карманные расходы.

На какое-то мгновение его улыбка стала благожелательной.

— Обо всем этом позаботился Леонард Сатч. — Благожелательность куда-то исчезла. Закрыв кейс, мистер Лавендер щелкнул замком. — Если вы в состоянии уехать на следующей неделе, я сделаю все необходимые распоряжения. Как, сможете?

— Да, уверена, что смогу.

— Отлично. До конца недели вы обо мне непременно услышите. — Как бы в раздумье Лавендер медленно поднял руку, словно собираясь протянуть мне ее на прощание. — Да, чуть не забыл… — Так и не дотронувшись до моей руки, он сунул свою в карман пиджака и, вытащив бумажник, протянул мне чек. — На текущие расходы, мисс Блейк. — Улыбнувшись странной, болезненной улыбкой, адвокат повернулся и вышел из библиотеки.

Оставшись в кресле, я смотрела ему вслед. Он двигался уверенно — походкой человека, довольного успешно выполненной миссией.

Мельком взглянув на полученный чек, я попыталась разобраться в сумбуре своих мыслей и чувств. Не приснилось ли мне все это? Неужели я действительно стала наследницей такого огромного состояния? Мой взгляд упал на письмо, потом на чек. Я прочитала письмо, потом стала перечитывать его снова и снова, и каждый раз перед моим мысленным взором упорно возникала фотография ужасного дома, именуемого Гнездом Ворона.

С наружной двери библиотеки меня поджидала возвышающаяся башней мисс Сандерс. Внимательно посмотрев на меня, она, очевидно, решила затеять разговор. Спасения не было.

— Ну как, мисс Блейк? — В голосе ее звучало любопытство. — У вас все в порядке?

— О да, абсолютно. — На меня напало игривое настроение. Подавив самодовольную ухмылку, я продолжила: — Мистер Лавендер сообщил, что умер мой дядя Александер, оставив мне все свое состояние и особняк в Англии.

Сцепив руки на животе, мисс Сандерс заморгала, ее грудь вздыбилась еще на пару дюймов.

— Бедное дитя… разумеется, я имею в виду вашего дядю. Однако…

— Извините, мисс Сандерс, — перебила ее я. — Мне хочется побыть одной, подышать свежим воздухом. — Ускользнуть было просто необходимо.

— Да, разумеется. — С явным сожалением она отказалась от продолжения допроса. Подняв руку, словно собираясь похлопать меня по плечу, мисс Сандерс остановилась на полпути, и намек на улыбку, появившейся было на ее губах, мгновенно исчез. — Но на улице холодно… Уже осень.

Такая забота со стороны мисс Сандерс была довольно необычной.

— Спасибо, но в жакете мне вполне тепло, — ответила я скороговоркой и, повернувшись, как можно скорее заторопилась к ближайшему выходу из здания.

На мне были бело-коричневые туфли без каблуков. Юбка, как это было заведено в Брейсвелле, закрывала колени, хотя, если верить Робертине, во всем мире в моде давно было мини или макси, но наше учебное заведение традиционно игнорировало всякие модные веяния и чрезвычайно гордилось этим.