Читаем Война Горького Пепла онлайн бесплатно

Пролог в аду

Много столетий прошло на лике Асхи. И ещё больше – в Шио, царстве повелителя демонов Кха-Белеха. Многое изменилось с тех пор, как бывший король людей попал на Ургаш после поражения в битве за Ироллан.

Когда Владыки Бездны не вернулись с похода на Эльрат (погибли все, кроме Ур-Вомоча, Великого Червя), среди демонов начался настоящий политический кризис, чем не преминули воспользоваться самые могущественные слуги Владык, забрав себе их царства. Кха-Белеху же Ургаш выделил небольшой свободный участок земли, где он мог учиться и набираться сил, пока Тор-Берит, Азкаал и прочие делили между собой планету.

По счёту Асхана минула почти половина тысячелетия с Войны Клинка. Ушла, стёрлась из памяти людей слава их первого властелина. Зажили раны, нанесённые Асхе клинком из другого мира. Даже эльфы стали постепенно забывать о демонах, несмотря на их небольшую вылазку в Асхан два века назад.

Но Огненный Рыцарь ничего не забыл и не простил, бессчётные годы готовя свою месть, научившись практически бесконечному терпению в хаотичном времени Ургаша. К началу шестого века с тех пор, как Сар-Илам стал Восьмым Драконом, Кха-Белеху удалось почти полностью покорить демонов. Лишь Азкаал, Аррибан и Тор-Берит всё ещё сопротивлялись его власти.

Став великим чародеем, Кха-Белех нашёл слабые места в своей тюрьме и обратил свой взор на прекрасную планету, ярко сиявшую в редких просветах чёрных и золотых облаков. Чтобы укрепить свою власть, Повелитель Демонов должен во что бы то ни стало вернуться на Асхан и закончить свой давний спор с эльфами, дабы огненной волной пройтись по их землям к границе с Империей Сокола и вновь вернуть себе королевство людей, а потом… Потом пал бы и весь остальной Асхан.

Что совсем не входило в планы Малассы…

Глава 1

537 ГСД

Начало лета в Сайрис-Талле выдалось необычайно жарким: многие эльфы отлынивали от работы и проводили своё время в прохладной тени цветущих кирсилов, чей благоухающий аромат струился по всему Ироллану потоком мягкого душистого запаха. Многие люди из Империи Сокола съезжались в это время к эльфийским городам на пикники и гостевые вечера, любуясь золотой листвой и блаженствуя среди этих дышащих древностью и светлой печалью деревьев.

Когда наступала пора цветения кирсилов, самые древние из эльфов любили рассказывать сказки об Эпохе Силанны, во время которой леса будущего Ироллана покрывали почти всю его территорию, скрывая в своих кронах города и деревни фей и дриад, существ более древних, чем эльфы и люди, и научивших эльфийские племена языку и первым ремёслам.

Двести лет мира залечили раны Ироллана, нанесённые Первым Затмением, и о нём напоминали лишь покрытые копотью от огня демонов стволы некоторых пограничных кирсиловых рощ.

В это время, почти что вечная королева эльфов Туидхана, вместе со своей семьёй – принцессой Эруин, принцами Арниэлем и Менаном, а также Силсаем и Раилагом – отправилась в путешествие по Ироллану. Это был ритуальный объезд земель, который королева совершала каждый год, чтобы узнать о проблемах простого народа и показать свою власть. Семью она взяла с собой частью от скуки, частью – чтобы наладить отношения между братьями и сёстрами. Правда, не все из её детей согласились отправиться в поездку: полуэльфийка Иранна, самая младшая из побочных детей, родившаяся после Первого Затмения, отказалась, сославшись на «другие планы». Как делала это всегда.

– Вам бы следовало, всё-таки, взять Иранну с собой, – учтиво заметила капитан почётной гвардии королевы по имени Йештар, ехавшая рядом на Солнечном Олене, как и королева. Это была немного мрачноватая, но умная и красивая девушка с овальным лицом, правильно очерченными тонкими губами, серо-зелёными усталыми глазами и короткими чёрными волосами, за которыми Йештар всегда тщательно ухаживала, чтобы по блеску не уступать самой королеве.

– От неё одни неприятности, – отмахнулась Туидхана, придерживая поводья своего оленя, чтобы тот шёл размеренным шагом. – Ты же знаешь, что о её похождениях ходят целые легенды.

– Может быть, – согласилась Йештар. – И именно поэтому за ней нужен глаз да глаз.

Позади королевы на белых единорогах строем ехали её дети, мало общаясь друг с другом и больше смотря по сторонам, чем в лица своих родственников.

– Раилаг, мне скучно, – вздохнул Менан, обращаясь к брату. – Я знаю, что ты отличный музыкант. Сыграй нам что-нибудь.

– Когда приедем в город – сыграю. Сейчас не так много слушателей, да и те довольно сомнительные.

– Сам ты сомнительный, – огрызнулся Силсай, ехавший по левую руку от Раилага. – Зачем я вообще согласился куда-то там ехать? Делать мне больше нечего!

– А что, тебе есть чем заняться, брат? – ядовито заметила Эруин, согнувшись пополам, чтобы быть видной из-за широкой груди Арниэля, который вежливо помалкивал. – Твоя лысина сверкает так, что рано или поздно солнечный зайчик от неё попадёт в глаз Ургашу и разбудит его снова!

– Ты никогда не умела шутить, сестра, – подал, наконец, голос Арниэль. Эруин посмотрела на брата с такой яростью, что тот вжался в седло, придержал коня и предпочёл плестись позади всех.

Менан и Силсай, братья-близнецы, посмеялись над Арниэлем и двинулись дальше, о чём-то переговариваясь.

Подъехав к городу Сайрис-Винне, чьё название переводилось с монлина, языка эльфов, как «Белый ветер», вся королевская процессия была с почётом принята местным наместником, который выехал им навстречу и предложил расположиться в его дворце.

– Эй, нет! – весело перебил растекавшегося сладкой речью наместника Менан. – Раилаг обещал нам песню!

– Ах, вот как? – улыбнулась королева, сверкая на солнце своими чудесными серебряными волосами. – Ну что ж, милости просим!

Раилаг распорядился подать ему его арфу и собрать всех желающих на городской площади. К удивлению Туидханы, далеко не весь город пришёл слушать её сына, но народа всё равно было много, и поэтому королева дала знак начинать.

Младший сын королевы Ироллана поднялся на верхнюю ступень городского фонтана и запел, наигрывая себе на арфе¹:

Хочу поведать историю

Я прекрасную вам.

Она о том, как в эру древнюю

Феи помогали нам…

То было время чудное,

Время наших отцов,

Что увидели диво дивное,

Охотясь средь древних лесов…

Молодой охотник Анвэн

Вдруг в ветвях увидал

Прекрасную нимфу Таланвэ

И на колени пал…

Спустилась с кирсила нимфа

И спросила его:

«Кто такой ты, откуда?»,

Но не знали тогда эльфы слов…

Улыбнулась нимфа Таланвэ,

Подняла пришельца к себе,

И научила Анвэна талантам

Как ковать и обращаться к листве…

С тех пор минули тысячи, тысячи долгих лет,

Но весь Ироллан чудо помнит, помните и вы все…

Жители города завороженно внимали голосу Раилага, а когда он закончил, то разразились бурными аплодисментами и начали нахваливать его таланты. Раилаг развеял их тревоги, но его волшебный голос не мог развеять нависшую над Иролланом тень, которая вот-вот должна была опуститься на эту страну.

– Неплохо, неплохо, – выступил из середины толпы один из старших друидов в кожаном шлеме, увенчанном рогами иролланского оленя. – Хорошо поёшь, мальчик. Хорошо петь, когда никто из твоих родных не погиб из-за чьего-то бездарного правления.

– Как ты смеешь?! – подскочила к друиду Йештар, наполовину вынув свой клинок из ножен.

– Стой, Йештар! – прогремел голос королевы эльфов. – Я хочу выслушать этого эльфа. Если он чем-то недоволен, то пусть скажет чем именно.

Телохранительница королевы смерила взглядом друида с ног до головы, сунула выдвинутый клинок обратно в ножны и встала рядом с ним.

– Ах, вам интересно, чем я недоволен? – саркастически спросил друид. – Я недоволен Листмуром. Я – недоволен твоей кражей огненного меча у первого короля людей, из-за чего весь Ироллан чуть не оказался стёрт с лика Асхи. Любой нормальный правитель после всего этого должен был бы как минимум уйти на покой и передать власть кому-то более осмотрительному. Но нет. Тебя из твоего дворца только вперёд ногами можно вытащить… – голос друида дрожал от едва сдерживаемой ярости.

Не сдержавшись, Йештар ударила друида по щеке кулаком, и тот упал на землю перед всеми, выплёвывая кровь.

– ЙЕШТАР! – загремела Туидхана.

– Он оскорбил вас, Ваше Величество! – телохранительница мгновенно оказалась коленопреклонённой перед сидевшей на олене королевой.

Туидхана хотела что-то сказать своей верной воительнице, как эльфы, толпившиеся на площади, стали шептаться:

– Они унизили Бадара… Уважаемый друид… В пыли и крови… Может быть, он был прав?

Королева оторопела: с таким неповиновением она сталкивалась впервые. Краем глаза она заметила, что кое-кто из простых эльфов нервно перебрасывает топоры и серпы из руки в руку и поглядывает на своих товарищей, сверля глазами Йештар и детей Туидханы.

Решив помочь друиду, королева спешилась и мягким шагом подошла к друиду, сидевшему на земле и отхаркивающему кровь пополам с осколками зубов.

– Позволь помочь тебе… – протянула руку Туидхана, намереваясь исцелить нанесённую воительницей травму.

– Не нужна мне твоя помощь! – крикнул друид, вскакивая на ноги. – Ни мне, тьфу, ни Ироллану!

Друид развернулся и, опираясь на свой посох, пошёл прочь, поддерживаемый одобрительным взглядами и похлопыванием по плечу.

– Добрые подданные! – обратилась к эльфам королева. – Я планирую созвать Представительский Совет Ироллана в Сайрис-Талле! Передайте это всем, кто недоволен моим правлением! Я – не тиран! Если совет выскажется против моего дальнейшего нахождения на троне – так тому и быть! А теперь – прошу простить меня, я очень устала…

И королева эльфов, сопровождаемая недоумёнными взглядами своих детей, вернулась в седло и поехала прочь из Сайрис-Винны, искра бунта которой была погашена её речью. На какое-то время.

Глава 2

Почти половина Тысячелетия Эльрата протекла с тех пор, как правнук короля Ронана Великого, Брайан Сокол, следуя советам поселившихся среди людей последних ангелов, объявил о создании на месте королевства людей Священной Империи, где высшая власть практически полностью перешла к священникам церкви Эльрата. Много воды утекло с тех пор. Минуло Первое Затмение, когда нашедшие лазейку в своей тюрьме демоны начали хаотично нападать на людей и создавать себе подземные крепости, а маг-ангел Белкет, последователь и ученик древнего волшебника Сар-Шаззара, открыл искусство некромантии в 461 году. Но слава Магии Смерти ещё была впереди.

И были созданы орки. Маги города Шахибдия смешали кровь демонов и людей и вывели породу могучих существ, которые помогли отбить нападения демонов и закончить войну Первого Затмения. Но, к сожалению, свободу оркам не дали. Их объявили беглыми рабами и заковали в цепи. Ненадолго. Могучий герой, основатель Великой Орды, Куньяк, поднял восстание и освободил орков и родственные им существа из-под власти магов, которые, чуть позже, создали на смену оркам зверолюдей: ракшасов, гарпий и многих других.

Впоследствии, поселившись на островах Пао, в степях Ранаар и в Драконьей Гати на востоке империи, орки стали нападать на города и корабли людей с целью грабежа, чиня мореплавателям, Вольным Городам и городам самой Империи Сокола великие бедствия. Терпение последней в 537 году Эльрата постепенно подходило к концу.

Но в этот день в Соколином Гнезде, столице Империи Сокола, было не до орков: скоро должна была прогреметь свадьба молодого императора Лайама и дворянки из влиятельной семьи графства Льва по имени Анна. Стоит добавить, что обычным местом свадеб императоров был Уайтклифф, столица Герцогства Гончей, но своенравный Лайам решил изменить традиции и перенести церемонию в Гнездо.

Тридцатилетний Лайам Сокол был амбициозным и жестоким не по годам человеком. У него были остро смотрящие зелёные глаза, короткие тёмные волосы с каштановым оттенком, а также сросшиеся с короткой бородкой жёсткие усы, об которые ступилась не одна бритва. Император был среднего роста и имел мускулистое телосложение, которое было, на самом деле, результатом долгих упражнений в воинской школе, так как в детстве Лайам был хилым и слабым мальчиком, часто заболевавшим от малейшего дуновения ветра. Благодаря силе своей воли, а также насмешкам и издевательствам детей других аристократов, юный император решил заняться своим здоровьем, чтобы в будущем отомстить своим обидчикам, многие из которых на момент 30-летия Лайама уже отправились в могилы при подозрительных обстоятельствах.

У жестокости императора была одна печальная основа, в которой он никогда сам себе не признавался, но надеялся, что женитьба исправит эту ситуацию. Сам по себе Лайам был набожным (почти до фанатизма) человеком, но жизненные обстоятельства раз за разом выбивали его из колеи. Утешение он находил в постоянных турнирах, тренировках и молитвах Эльрату, надеясь, что Дракон Света увидит его рвение и, наконец, ответит на усердные, почти истеричные молитвы молодого императора в его тайной келье при дворце.

– Его Величество выглядит просто великолепно, – сказал одевавший императора сенешаль², не доверивший это дело младшим слугам.

– Спасибо, Тибо, – ответил Лайам, повернув голову от зеркала.

– Вы чем-то обеспокоены?

– Нет, Ургаш тебя побери, у меня всего лишь свадьба, – саркастически бросил император и сразу осенил себя священным знаком. – Прости, Эльрат, мою душу за такие слова. Но ты действительно задал глупый вопрос, Тибо.

– Простите, господин, – пожал плечами сенешаль.

– Как твоя дочь, Бет, кажется? – император отошёл от зеркала и присел в кресло, пригубив вина из серебряной чаши с изображением Эльрата.

– Джезебет снова отчитал её наставник. Ей стоит быть внимательней на лекциях по основам веры. Эх, стоит уделять ей больше внимания, – сенешаль вздохнул и в лёгком волнении уколол себе палец ножницами. – Ай!

– Она уже взрослая девушка, восемнадцать лет, как-никак, – скривился император. – Восемнадцать, а не двенадцать. Пусть копит свой собственный груз ошибок, это идёт на пользу взрослым людям. И что ты кричишь от маленькой ранки? Барышня жеманная, что ли? Стисни зубы и перевяжи.

– Да, повелитель, – Тибо обвернул палец какой-то чистой обрезкой ткани.

Лайам допил вино и подошёл к широкому окну, где от ветра колыхались полупрозрачные шёлковые занавески цвета позднего заката.

– Как думаешь, Тибо, Павел Грифон приедет на свадьбу?

– Он верный слуга, господин.

– Только слишком уж своенравный. Точнее, он воспринимает свою службу как работу, а не как именно «службу». Надо что-то с этим делать.

– Безусловно, господин.

Лайам, не выдержав, рассмеялся.

– Господин?

– Что ты заладил «господин-господин», как заводная игрушка?

– Правила этикета, го… мой император.

– Да, разбавляй речь хотя бы этим. Ладно, как там невеста?

– Анна сейчас одевается, вы хотите навести её до свадьбы?

Император опустил взгляд и прикусил губу.