Читаем Толстушка в самолете онлайн бесплатно

Это не история о похудении в стиле Золушки.

Я помню точный момент, когда поняла, что хочу написать эту книгу. Мне, как и моему персонажу, Куки Вонн, говорили, что я слишком толстая, чтобы летать на самолете из Финикса в Солт-Лейк-Сити. Сидя в аэропорту, сжимая журнал Vogue в руках и опасаясь, что мне не позволят взойти на борт и что я могу попрощаться со своим багажом, я обдумала свою ситуацию. Во-первых, самолеты, из-за тесноты помещения, по природе своей могут стать местами откровенной неприязни к людям размера плюс. А также многие индустрии, например моды или красоты, процветают и зарабатывают на том, что не помогают девушкам и женщинам, на благо которых должны служить, почувствовать себя лучше, а наоборот, заставляют их стыдиться самих себя.

Так что я написала первую главу про первый полет Куки. Повествование идет в двух временных линиях – до и после потери веса. Таким образом я хотела показать, насколько по-разному общество относится к тем, кого считают худыми, и тем, кого называют «людьми с лишним весом».

Я перепробовала множество диет, иногда успешно, иногда нет. Часто мотивацией служило желание влезть в «идеальное платье» для особого события или стать более привлекательной для какого-то человека. Я была уверена, что лишний вес мешает мне. Но потом поняла, что это я сама себе мешаю. Я не позволяла себе заводить новые знакомства, ездить куда хочу и делать то, что хочу.

Нужно было освободиться.

И вот моя мечта стать публикуемым автором сбывается.

Не знаю, решу ли я сбросить вес в будущем, но если да, то мотивацией станет здоровый образ жизни, а не давление или стыд. Если вы решите сесть на диету, это нормально. Если нет – тоже нормально. Ваше тело – только ваше дело и никого другого. Мы намного больше, чем просто тела.

Мы – сумма наших способностей и достижений, мечтаний и надежд, дружбы и отношений. Важно то, что внутри нас.

Нет. Нельзя заранее купить два места. Это было бы слишком легко.

Давайте предположим, что вы весите 226 килограмм и точно знаете, что не поместитесь на одном сиденье в самолете. Не важно. Один человек – одно место. За это можете поблагодарить международный терроризм.

Я жду, когда начнется посадка на мой рейс в Нью-Йорк.

Наблюдаю за полной девушкой у стойки авиалиний. Она примерно моего возраста и держит в руках милую розовую брезентовую сумку с нашивками.

Девушка разговаривает со служащим аэропорта, пытаясь не расплакаться:

– И что мне делать? Как вернуться домой?

Может, мне стоит рассказать ей, как все здесь работает. Два года назад я была на ее месте. Два года назад я весила 150 килограммов. Мне заявили, что я слишком толстая, чтобы летать на самолете.

Я бы кое-что ей сказала.

Нет ничего плохого в том, чтобы быть толстушкой в самолете.

Вот как это происходит. Нужно приехать в аэропорт и надеяться на лучшее. Представители авиалиний решают, слишком ли вы толстая, чтобы лететь на самолете, или нет.

Я на пути в Нью-Йорк. Завтра я впервые иду на предпоказ. В блоге SoScottsdale именно я представляю тот дивный новый мир, в котором считается, что сорок восемь процентов американцев страдают от лишнего веса.

Не знаю, доберусь ли туда.

Вот как все начинается. У меня пересадка в О’Хара. Кажется, сотрудники аэропорта наблюдают за мной из-за стойки. Я говорю себе, что это просто паранойя. Но тут же прижимаю руки к телу, пытаясь казаться насколько возможно меньше, сидя на своем стуле в зале ожидания.

Ко мне подходит самая маленькая из сотрудников, миниатюрная женщина с седыми волосами. Вместе с другими пассажирами я жду посадки. Она зовет меня подойти к окну, выходящему на взлетно-посадочную полосу. Вдалеке через стекла терминала мигают огоньки огромных зданий Чикаго. Там внутри люди, они приходят и уходят, двигаются по дому или офису, посылая во тьму признаки жизни.

– Мне кажется, вам понадобится второе место, дорогая. – У сотрудницы аэропорта приветливая и приятная манера общения. В выцветшей форме из хлопка она похожа на Мэри Поппинс на отдыхе. – Знаю, ситуация неловкая.

– У меня здесь пересадка. Я точно не стала крупнее с тех пор, как сошла с предыдущего самолета сорок пять минут назад, – говорю я.

Женщина улыбается мне. Фальшивое сочувствие.

– Нам приходится судить по тому, что видим, моя милая. Ну знаете, все зависит от заполненности самолета. Нам приходится действовать по своему усмотрению. Я понимаю, что вам неловко.

М-да. Неловко.

Я следую за ней к билетной стойке.

Вот мои варианты.

Мисс Ложка Сахара могла бы продумать все эти варианты, прежде чем тащить меня к стойке.

– У меня нет шестисот долларов, – говорю я.

– Тогда, может, стоить позвонить вашим родителям, милая, – предлагает женщина.

Я морщусь и поправляю рукава моего кашемирового свитера ручной вязки.

– Мои родители не сидят у телефона с кредиткой наготове.

– Такая юная девушка… – Мне всегда говорят, что я выгляжу на двенадцать.

– Мне семнадцать, – отвечаю я. – И если бы не пересадка, я бы все еще сидела в самолете.

– Извините, мы вынуждены так поступить, – повторяет женщина.

– Мне просто нужно в Нью-Йорк.

– Я внесу вас в список ожидания, – говорит она, неискренне улыбаясь. – Если на рейс придут все пассажиры, вам придется подождать следующего. Если нет, я смогу продать вам второе место.

– И как я расплачусь за него? – Я оглядываюсь на лысого мужчину, который переступает с ноги на ногу и закатывает глаза, посматривая на часы каждые пару секунд.

– У вас примерно час на то, чтобы решить этот вопрос, дорогая, – говорит сотрудница аэропорта.

Этот час проходит в мучениях. У меня меньше двадцати баксов на счету. Я не могу дозвониться до мамы. Уверена, что, когда она в последний присылала алименты, бабушка потратила все на памперсы.

Я подумываю позвонить в офис блога, но потом передумываю. Я скорее пойду пешком обратно в Финикс, чем скажу своему боссу Марлен, что слишком толстая, чтобы летать на самолете. На этих выходных она устраивает роскошную вечеринку на пятидесятую годовщину свадьбы родителей, а четверо детей ее ассистента Терри заболели кишечным гриппом. Вот уж не повезло, так не повезло. У меня не будет еще одного шанса написать о предпоказе в роли стажера. Предпоказе Гарета Миллера. Увидеть работу настоящих дизайнеров.

Я провожу рукой по лежащему в сумке заявлению на поступление в Парсонс. Фред Лашапель тоже будет на показе. Он декан по работе с абитуриентами, а Миллер – его любимый выпускник. Я мечтала о школе дизайна Парсонс с пяти лет, с тех пор, как бабушка дала мне в руки биографию молодого дизайнера Клэр Маккарделл, и, хотя я не могла прочитать ни слова, я видела одежду и чувствовала ее. Маккарделл создала американский спортивный костюм во время Второй мировой войны и стала первой женщиной, основавшей свой бренд. Женщины Маккарделл бродили по песчаным пляжам, ездили на велосипедах на рынок в маленькие города и использовали коктейльные платья в качестве оружия. Они были свободными, шикарными и сильными.

Я надеялась, желала и верила, что такой суждено стать и мне. Маккарделл училась в Парсонс, и я знаю, что мне точно нужно начать с него.

Мое портфолио поможет мне попасть туда. На бумаге я идеальный кандидат. Дочь супермодели, которая могла бы вшить молнию во сне. В настоящей жизни я не Барби. Летом я покрываю пончики глазурью за восемь долларов в час, вместо того чтобы проводить время в магазине Michael Kors. И трудно объяснить, почему моя мама заработала в прошлом году 1,2 миллиона долларов, а банкомат недовольно бикает, когда я засовываю туда свою карту.

И все же я творю магию, создавая одежду. Если я смогу убедить в этом Миллера и Лашапеля, будет не важно, что сбережений бабушки на черный день едва хватает на плату за рассмотрение заявления на учебу. Они позаботятся о том, чтобы я получила стипендию, и в следующем году я поеду в Парсонс.

Нужно, чтобы все получилось. Мысленно я снова и снова повторяю эту мантру.

Но что произойдет, если я не смогу сесть на самолет? Я не могу позволить себе номер в отеле. Мой багаж уже зарегистрировали. Он уедет в аэропорт им. Джона Ф. Кеннеди.

И это все моя вина, знаю, так все считают. Говорят за моей спиной. Если бы я просто перестала запихиваться шоколадными батончиками или фетучини Альфредо, все было бы просто идеально.

Нужно это сделать. Нужно позвонить Томми. Он стрижет газоны с пятого класса и хранит деньги на сберегательном счету. Томми мой лучший друг, а я уверена, что в правилах дружбы написано, что нужно помогать в такие трудные моменты.

– Не знала, кому еще позвонить, – говорю я по телефону.

По системе оповещения аэропорта называют незнакомые имена. Зал ожидания наполняется людьми, и мимо меня к самолету проходит пилот.

– Ничего страшного, – говорит Томми. На его конце линии тоже шумно. Он участвует в соревновании ПЕРВОЙ Лиги Лего.

– Представитель авиакомпании сказала, что, скорее всего, я смогу провести возврат платежа. Если нет, я сама верну тебе деньги. Обещаю.

– Куки, все нормально.

Он даже не спрашивает, зачем мне билет, и кажется, его не волнует, когда я смогу вернуть ему деньги. Такой вот он милый.

– Мне правда очень жаль, Томми.

– Не переживай.

Мне везет и одну бронь отменяют. Седовласая женщина вносит номер кредитной карточки папы Томми, предназначенной для экстренных случаев. Она отдает мне еще один посадочный талон и большую красную табличку, на которой жирными черными буквами написано «ЭТО МЕСТО ЗАНЯТО». Тут-то и начинается все веселье.

Сотрудница аэропорта помогает мне сесть в самолет, и, поверьте, я не шучу. Она открывает дверь на трап до начала подготовки к посадке, отводит меня и еще одного мужчину прямо в самолет. Ему, скорее всего, восемьдесят, и у него с собой огромный баллон с кислородом, от которого к носу идет трубка. Баллон на колесиках, и сотрудница везет его за собой.

Она помогает мужчине сесть рядом с проходом в первом ряду.