Читаем Удивительное прозрение онлайн бесплатно

«Все будет хорошо», — с глубоким вздохом как заклинание повторила Бет Миллер, когда за ней закрылась дверь кабинета директора клиники. По дороге сюда она чувствовала себя еще вполне сносно. Волновалась, конечно, но держала себя в руках. Сейчас же, похоже, самообладание вот-вот ей изменит.

Бет подошла к окну. Внешне она выглядела как обычно — преуспевающая модель, собранная и красивая: высокая стройная фигура в шелковом платье светло-шоколадного тона, рыжевато-золотистые волосы закручены на затылке небрежным элегантным узлом. Но внутри у нее царил полный разлад: ну как примириться с причиной, приведшей ее в эту шикарную ультрасовременную клинику города Пальмы! Однажды она поклялась никогда не возвращаться в столицу острова Мальорка, тем не менее последние пять лет жила именно здесь.

Правда, дом ее находился в Полленсе, на севере острова, а не здесь на юге, где все было чужим, где… Хватит, сколько можно вспоминать об одном и том же! Это запоздалый шок так на нее действует, подумала Бет. Жаль, что не удалось воспользоваться услугами городской больницы Полленсы, впрочем, и у этой клиники отличная репутация… Все будет хорошо!

— Бет?

Она замерла.

Звук голоса, произнесшего ее короткое имя, пробудил в глубинах души тревожный отклик.

— Боже мой! Это ты?

От этого глубокого, с легким акцентом, такого знакомого голоса у Бет в жилах застыла кровь. Это воображение, наверное, сыграло с ней злую шутку, подумала она, не поверив своим ушам. Видно, пережитый шок оказался сильнее, чем она считала, и теперь сознание так жестоко над ней насмехается.

Она обернулась, отказываясь верить, что момент, о котором она шесть лет не хотела даже думать, наступил. Именно сейчас, в такую трудную для нее минуту!

Навстречу ей, словно видение из кошмарного сна, шел Хайме Кабальерос.

— Я, конечно, насторожился, услышав фамилию Миллер, — снова донесся до нее голос с такой незабываемой хрипотцой. — Но потом решил, что, вероятно, это просто совпадение.

Тысячи гневных слов готовы были вырваться у Бет. Но произнесла она, к своему удивлению, совсем другое.

— К нашему обоюдному сожалению, это не совпадение, — холодно сказала она и посмотрела подошедшему мужчине в лицо. Взгляды их встретились. Под напором нахлынувших воспоминаний дыхание у нее перехватило. С замиранием сердца смотрела она на Хайме, пытаясь отыскать перемены, которые делали бы его чужим… Но напрасно. В его манере держаться была все та же характерная для него отстраненность, граничившая почти с надменностью. Совершенные черты лица обладали все такой же захватывавшей дух привлекательностью.

— К сожалению? Искренне надеюсь, что это не так. — Глаза его на мгновение сердито сверкнули, что явно противоречило холодному тону.

«Да, — думала Бет, едва дыша, — ничего не изменилось…» А меньше всего его знойные карие глаза с зелеными проблесками, напоминающие в момент страсти темнеющие глубины штормового моря. Бет невольно тряхнула головой, отгоняя воспоминания.

— Видишь ли, ты выбрал неудачное время. — Она снова удивилась спокойствию произнесенных слов и оторвала взгляд от его волнующих глаз. — Я жду здесь консультанта.

— Знаю, — спокойно ответил он. — Я и есть этот консультант.

Бет покачнулась и тут же ощутила на плечах его крепкие руки.

— Думаю, тебе лучше сесть, — сказал Хайме и повел ее к кожаным креслам, стоявшим в углу комнаты по обеим сторонам низкого столика. Усадив ее в одно из них, он опустился в другое.

Бет сделала глубокий вдох, пытаясь успокоиться, но в голове царили хаос и смятение.

— Бет, может, выпьешь чего-нибудь? Кофе, чаю или чего-нибудь холодного? Я распоряжусь.

Она судорожно потрясла головой.

— Я ничего не хочу! — охрипшим от волнения голосом воскликнула она. — Мне нужно только узнать, подтвердился ли диагноз доктора Переса насчет аппендицита.

— Да, — ответил Хайме. — Обследование твоего сына показало, что у него почти хрестоматийные симптомы аппендицита.

— Его будут оперировать? — чуть ли не шепотом спросила Бет.

Слова «твоего сына» гулким эхом отозвались в ее сознании. «Есть ли у Хайме дети?» — снова спросила она себя. У него и той женщины, имя которой она так и не удосужилась узнать?

— Да. Возможно, послезавтра, — ответил Хайме спокойным профессиональным тоном, милосердно прервав тревожный ход ее мыслей. — Бет, твой доктор, думаю, объяснил положение и успокоил тебя. Хотя я понимаю, что, как и любая мать, у которой заболел ребенок, перестать тревожиться ты не сможешь. Для этого здесь я — чтобы ответить на любой твой вопрос или объяснить что-то, в чем ты не уверена. — Он умолк и, сжав губы, взглянул на Бет, которая сидела отвернувшись. — Если желаешь поговорить с другим хирургом, я могу это устроить.

— Мне все равно, с кем говорить, — солгала Бет. От усилий привести в порядок свои смятенные чувства она ощущала слабость и легкое головокружение. — Мне просто нужны факты.

Хайме кивнул и тем же спокойным профессиональным тоном принялся рассказывать, в чем заключается операция, стараясь говорить понятно, когда чувствовал, что ей что-то не ясно.

Бет поборола свою недоверчивость и внимательно вникала во все, что он говорил, потому что сейчас его слова значили для нее больше самой жизни. Однако часть ее внимания отвлекалась со слов, которые произносил Хайме, исключительно на него самого.

Сейчас она уже видела, что за прошедшие годы он изменился. Мягкие черты лица молодого человека обрели зрелость и почти скульптурную твердость. Если в двадцать шесть лет он был просто красив, то теперь, в тридцать два, в его внешности таилась какая-то темная опасная сила. А то, что она подметила мелочи, свидетельствовало о переменах и в ней самой.

Шесть лет назад она была бы в состоянии оценить фирменный крой его темных льняных брюк или безупречное качество шелковой рубашки. Тогда у нее не было этих бесполезных познаний, которые она с тех пор приобрела… В своей невинной простоте она просто любила его, любила всеми фибрами души.

Хайме закончил объяснения и, помолчав, спросил:

— Есть еще вопросы?

— Да нет, вроде все понятно. — Не имеет значения, что у нее творится в голове, с облегчением подумала Бет. Хорошо хоть, что ей удается что-то вразумительно отвечать.

— Если возникнут еще какие-нибудь вопросы, не стесняйся, дай мне знать.

— Очень любезно с твоей стороны, — натянуто произнесла Бет. — Спасибо.

— С твоим сыном сейчас сидит, кажется, бабушка?

Бет обомлела. Неужели все это происходит не во сне?

— Да.

— Хорошо, что в трудную минуту у тебя есть поддержка.

— Не знаю, что бы я без нее делала, — по возможности спокойно ответила Бет, несмотря на царившее в душе смятение. Что он видел? Что знает?

— Если бы меня не вызвали срочно к тяжелобольному, я бы осмотрел твоего сына перед разговором, — сказал Хайме, будто отвечая на ее молчаливый вопрос. — Я успел только переговорить с бригадой педиатров, которые его осматривали. К сожалению, я не знаю возраста твоего сына и даже его имени.

— Его зовут Джейси, — сказала Бет, не в силах скрыть враждебность тона. «Хайме Карлос — так я назвала его в какой-то отчаянный момент в память об отце».

— Необычное имя.

— Может быть, — ответила она, пытаясь преодолеть ощущение, что все это не может происходить с ней. — Но его зовут именно так.

— А сколько ему лет?

— Пять… В апреле исполнилось пять, — сказала Бет, глядя ему в глаза.

Тело Хайме заметно напряглось. От лица отхлынула кровь. Скрыть это было невозможно. Он сделал запоздалую попытку не выдать сверкнувшую в глазах ярость, но было слишком поздно.

Бет заметила и была потрясена до глубины души: такая же ярость горела в его глазах в тот день шесть лет назад. Воспоминание об этом пронзило ее болью.

— Могу заверить тебя, Бет, твоему сыну будет оказана здесь вся необходимая помощь. Все будет хорошо.

— Не сомневаюсь, — безучастно пробормотала она. А потом, в отчаянии осознав наконец, что все происходящее не кошмарный сон, а реальность, убежденно повторила про себя, что все будет хорошо. Но мысль, что снова приходится положиться на человека, который однажды жестоко обманул ее доверие, была невыносима.

— Непохоже, что ты в этом убеждена, — осторожно заметил Хайме. — Бет, если проблема во мне, лучше…

— Нет никакой проблемы, — солгала она, прервав его. — Из двух зол, как говорится… не так ли, Хайме? Каким бы ты ни был, специалист ты классный, я уверена.

— Бет, мы не можем… — Его прервал телефонный звонок. Он подошел к столу, поднял трубку и назвал себя. — Да, хорошо, — сказал он по-испански. — И кофе бы не помешал. Спасибо. — Он снова повернулся к Бет. — Мальчику надо провести положенные обследования, так что его бабушку приведут сейчас сюда. — Он взглянул на часы. — Я могу немного задержаться, чтобы ответить на ее вопросы, но если ты предпочитаешь побыть с ней одна…

— Нет, пожалуйста… не уходи, — запинаясь, попросила Бет. Желание, чтобы Розита услышала его профессиональное мнение, пересилило все остальные соображения. — Вдруг ей захочется о чем-нибудь спросить тебя.

— Ты отлично справляешься сама, Бет, — заметил Хайме. Легкая улыбка впервые тронула его губы. — Сколько бы мы, врачи, ни твердили, что для тревоги нет оснований, ты, как мать, будешь…

Его прервал стук в дверь.

— Войдите! — крикнул он.

В комнату вошла женщина с подносом. Позади нее Бет увидела полноватую фигуру другой женщины и вскочила с кресла.

— Розита! — воскликнула она и бросилась в родные ласковые объятия.

— Что поделаешь, дорогая! Не пощадила тебя судьба, — сочувственно сказала женщина и повернулась к Хайме.

Бет тоже обернулась и увидела, с каким недоумением он смотрит на пожилую женщину.

— Сеньора Рубио? — не веря своим глазам, произнес он.

— Да. — Розита отпустила Бет и шагнула к Хайме, вглядываясь в его озадаченное лицо. — Я только несколько минут назад узнала имя владельца этой клиники, — призналась она, не оставляя сомнений, что это имя ей знакомо.

Хайме коротко поклонился и подошел к ней, протягивая руку.

Пока они обменивались рукопожатием, Бет пыталась понять реакцию Хайме при виде Розиты. Вдова знаменитого испанского художника, Розита была хорошо известна. Все знали также, что авиакатастрофа, трагически оборвавшая жизнь Мигеля Рубио, унесла одновременно и жизнь его двадцатилетней дочери Манолиты — единственного ребенка четы Рубио. Бет вспомнила, что Хайме знал о смерти ее родителей. Так почему же он ожидал увидеть совсем другую бабушку?

— С тобой все в порядке, Бет? — повернувшись к ней, спросила Розита.

Бет кивнула, не в состоянии говорить из-за подступивших слез.

— Боюсь, от моего присутствия Бет не стало легче, — заметил Хайме. — Но разрешите мне заверить вас, сеньора, ваш… этот мальчик получит всю необходимую помощь, как я уже говорил Бет.

— Я нисколько в этом не сомневаюсь, — ответила Розита, метнув обеспокоенный взгляд на Бет. — Мне сказали, что диагноз аппендицита подтвердился.

— Да. Разрешите мне повторить то, что я только что говорил Бет.

К тому времени, как он закончил свои разъяснения, Бет справилась со слезами, но мысли ее по-прежнему были в смятении.

— Извините, — сказала она и промокнула глаза платком, который ей дала Розита. — Я…

— Извинить? — негодующе воскликнула пожилая женщина. Она отвела Бет к креслу и села сама. — Выплакаться никому не вредно.

— И чашечка крепкого хорошего кофе тоже не повредит, я думаю. — Хайме разлил черный дымящийся кофе и подал обеим женщинам.

Он улыбнулся, передавая Розите кофе. И в этот момент та впервые поняла, что именно разбило сердце Бет, оставив в нем на долгие годы незаживающую рану. Розита была потрясена, узнав, что он является владельцем клиники. Однако после разговора с ним беспокойство, к ее удивлению, почему-то улеглось.

Большая часть того, что она о нем слышала, относилась к разряду сплетен, но были и бесспорные факты. Например, его аристократическое происхождение. Даже не зная его родословной, это сразу чувствовалось по его холодно-отстраненной манере держаться. В глубине души Розита всегда подозревала, хотя никогда не говорила об этом с Бет, что именно социальная пропасть, о которой молодая английская девушка наивно забывала, и сыграла свою роль в том, что он так жестоко ее покинул.

Кроме того, из многочисленных историй о якобы разбитых им сердцах одна уж точно была достоверным фактом. Эту тему она тоже никогда не обсуждала с Бет… Однако, когда Хайме улыбнулся, его удивительно красивое лицо так преобразилось, что, сколько Розита в него ни вглядывалась, она не находила в нем ничего, кроме истинного благородства и чистоты…

— Сеньора, — обратился к ней Хайме, неверно истолковав ее пристальный взгляд, — если у вас остались какие-то вопросы, пожалуйста, спрашивайте, не стесняйтесь.

— В данный момент у меня нет больше вопросов, — ответила Розита. Ее одолевало двойственное чувство к этому человеку, едва не погубившему девушку, которую она любила как собственную дочь. Видно, срабатывало ее пресловутое шестое чувство, с раздражением подумала она. Но потом успокоилась, вспомнив, что в отношении людей оно пока ее не подводило. Розита перевела взгляд на Бет, и сердце у нее сжалось от боли при виде ее страдальческого лица. — Мы уверены, — бодро сказала она, — что Джейси попал в прекрасные руки.

— Да, правда, — подтвердила Бет.

Все остальные соображения по сравнению со здоровьем Джейси не имели значения.

— Чтобы не мучить мальчика еще одним осмотром, я поговорю с бригадой, которая исследует его сейчас. А завтра посмотрю его сам, — сказал Хайме. — Вам, наверное, есть о чем поговорить друг с другом, а мне нужно заглянуть к одному больному. — Он слегка поклонился. — Вернусь через полчаса, но если вам что-то будет нужно, просто поднимите трубку.

Дверь за ним закрылась. Розита взяла Бет за руку.

— Дорогая, трудно представить, что тебе пришлось пережить, столкнувшись с Хайме, да еще при таких обстоятельствах, — грустно заметила она. — Но сейчас мы должны думать только о Джейси и о том, как нам справиться с такой бедой.

— Да, о Джейси, — в каком-то оцепенении проговорила Бет. — Бедный мой малыш! — прерывающимся голосом воскликнула она. — Он так храбрился… — Слова оборвались рыданием.

Розита вскочила со своего места, села на ручку кресла Бет и обняла ее.

— Дорогая, с ним будет все в порядке, — нежно успокаивала она ее. — Ты же сама в этом уверена, правда?

Бет кивнула, пытаясь взять себя в руки.

— Это единственное, в чем я, слава Богу, уверена, — тихо сказала она. — А больше ни в чем, — добавила она с отчаянием в голосе. — Розита, с момента, когда в комнату вошел Хайме, я не в состоянии нормально думать… Это были не только шок и растерянность… Я совершенно не понимаю, что у меня творится в голове. Каждый раз, как я что-то говорила…

— Бет, послушай, — решительно прервала ее Розита. — Конечно же, это шок! Только вчера у тебя было все спокойно, а сегодня ты приехала сюда в машине «Скорой помощи» и сразу наткнулась на отца своего ребенка… Да от такого просто свихнуться можно!

— Ты права, — вздохнула Бет. — Нужно время, чтобы все это переварить.