Читаем Призраки прошлого (СИ) онлайн бесплатно

Три игрока держат нити судьбы,

Первый желает спасенья.

Три игрока не услышат мольбы:

Второй жаждет лишь отмщенья.

Три игрока не оставят борьбы —

Последний так хочет правленья…

Нити судьбы оказались хрупки,

Где-то они оборвутся.

Об этом не думали те игроки

Но ведь герои найдутся?

Стишок неизвестного мэкредийца. 54 год от падения лаорий.

Восходящее солнце коснулось лица выбежавшей на улицу девочки и заставило её на мгновение зажмурить изумрудные глазки. Светло-каштановые волосы налились золотом, отражая утренние лучи, когда девочка ступила на мокрую от росы траву босой ножкой. Звонкий смешок вырвался наружу, и девочка поспешно прикрыла ладонью губы, словно боясь не уследить за новыми возможными звуками.

В небольшом дачном домике, возвышавшемся за спиной малышки, крепко спали серьёзные и беспокойные родители, запрещавшие дочери гулять в одиночестве и топтать босыми ногами сырую землю. Они не могли понять, но девочка их не винила.

Ключ к замку она подобрала при помощи маминой шпильки, проковырявшись в щёлке почти всю ночь и пытаясь повторить движения, которые увидела в одном из любимых папиных фильмов. Правда, в нём дядя справился с задачей намного быстрее, но малышку неудачи не останавливали, и именно поэтому теперь она стояла у крыльца, утопив ноги в траве и вдыхая аромат утра.

Ей казалось, природа зовёт. Это был очень тихий, почти неслышный шёпоток, однако девочке хватало и этого.

Один шаг.

Второй.

Она чувствовала дыхание природы, какой-то своей частью понимала её язык, и хоть говорить на нём не умела, отчаянно стремилась научиться.

Калитка преградой не стала. Девочка бежала по тропинке к реке, смеясь во весь голос и больше не боясь быть услышанной. Трава приятно щекотала пятки, а блеск воды манил к себе обещанием долгожданной свободы. Девочка остановилась у крутого берега и перевела дыхание. Где-то над её головой щебетали довольные птицы, и любопытные глаза тотчас наткнулись на гнездо с птенцами, наверняка ещё слишком маленькими, чтобы летать.

Девочка опустила голову и вновь посмотрела на серебристую гладь реки. Мама говорила, что там глубоко и детям, не умеющим плавать, спускаться опасно, особенно с откосов. Девочку это огорчало, но она продолжала заставлять отца учить её держаться на воде и собиралась в скором времени научиться прыгать так же бесстрашно, как это делали старшие ребята. Она умела быть терпеливой.

Внезапный громкий писк отвлёк её от мечтаний, и девочка с ужасом увидела, как один из птенцов повис на краю гнезда. Ветви дерева склонялись над водой, и падение не могло завершиться для неоперившегося малыша ничем хорошим. Эта мысль промелькнула в голове девочки с пугающей быстротой, отделявшей птенца от падения.

В следующую секунду она взвизгнула, а маленький серый комочек отправился в падение.

— Стой!

Она знала, что так не бывает, но кто в детстве не представлял себя волшебником? Птенец не должен был замереть в паре метров от воды по одному её велению, однако девочка не сомневалась, что именно это и произошло. Руки она вытянула вперёд в отчаянной попытке схватить несчастную птицу, однако коснуться не успела. И всё-таки птенец не упал, а замер прямо в воздухе, при этом не совершая никаких движений и будто медленно, очень медленно, но падая.

Девочка и сама замерла над обрывом. Её положение было шатким, однако ещё более шаткой была надежда на спасение птенца, и эта надежда держала её лучше любой страховки.

— Господи боже! — резкий крик из-за спины мгновенно нарушил минутное равновесие, и девочка вздрогнула. У неё не было шанса определить, что крик принадлежал перепуганной матери, что следом за ним произойдёт, но она сразу поняла, что невидимая нить ускользнула.

Время ожило, и птенец с всплеском упал в воду. Почти одновременно с ним туда рухнула и девочка.

Александра зевнула и в очередной раз попыталась сфокусировать зрение на абзаце лежавшей перед ней книги. В последнее время девушке стали намного тяжелее даваться привычные занятия, но она не обращала на это особого внимания — кто много учится — много страдает. Таким был негласный девиз её группы, и перейдя на второй курс Александра вполне осознала справедливость этого изречения.

Раскрытый уже минут десять на одной странице учебник по истории нагонял тоску. Мрачный зал библиотеки и тёмные грозовые тучи за окном нагоняли тоску. Сама Александра, подпирающая кулаком щёку и напряжённо сверлящая кошачьими глазами книгу, нагоняла тоску на полных энтузиазма первокурсников. И пусть она постаралась выбрать самый безлюдный уголок, проскакивающие мимо студенты всё равно каждый раз вздрагивали и спешили обратно в свои доброжелательные компании. Не то чтобы Александра так уж не любила людей, но читать в одиночестве однозначно лучше.

«И всё-таки я не понимаю ни слова!» — девушка с раздражением захлопнула книгу и поднялась на ноги. За время учёбы она успела всем сердцем возненавидеть выбранный родителями факультет и в последние полгода делала задания не просто через силу, а буквально переступая через себя. Она, конечно, дала на всё молчаливое согласие, однако сейчас вопрос стоял ребром — либо она закрывает сессию хотя бы на тройки, либо отчисление. Позволить себе вылететь из института Александра не могла. Нельзя так подвести родителей, отдававших последние деньги на её обучение и знать не знавших, насколько их дочери опротивел университет. Александра была виновата сама и понимала это — противиться надо было раньше. Вот только понять абзац из учебника было куда сложнее.

Девушка прошла мимо стеллажа с художественной литературой и направилась вглубь зала. Библиотека всегда казалась непроходимым лабиринтом, не имеющим конца, а теперь, когда Александра тонула в беспокойных мыслях, и вовсе походила на лес. В первые месяцы учёбы девушка ею безумно гордилась и хвасталась книжным храмом всем бывшим одноклассникам. Со временем энтузиазма поубавилось.

Ноги сами несли студентку дальше от приглушённых голосов других учеников, руки опустились в карманы широких брюк, а сердце почему-то забилось быстрее. Александра не заметила, как оказалась в конце помещения и от неожиданности резко выдохнула.

«Прогулки не помогут тебе изучить тот несчастный параграф», — отругала девушка саму себя, но взгляд её уже зацепился за книги, затерявшиеся в этом заброшенном уголке. Они казались очень, очень старыми. Повинуясь инстинкту «потрогай всё, что вот-вот может рассыпаться в пыль и чего касаться нежелательно», Александра протянула руку и стащила с полки книгу с потемневшим корешком некогда фиолетового оттенка. Страницы были исписаны непонятными символами, и девушка приняла их за иероглифы одной из стран востока.

«Интересно, зачем это здесь стоит? Таким книгам место в музее», — Александра пробежалась глазами по страницам и уже собралась вернуть том на полку, когда один из листов вдруг вылетел и закружился в воздухе, не спеша оседать на пол. Студентка испуганно ойкнула и потянулась за страницей, однако стоило ей коснуться бумаги, как символы тут же загорелись ярким фиолетовым светом, заставив девушку одёрнуть руку и на мгновение зажмурить глаза.

Книга с грохотом приземлилась на пол рядом с Александрой, а когда девушка сумела разжать веки иероглифы парили вокруг неё, издавая лёгкое сиреневатое сияние. Студентка потёрла глаза, однако видение не исчезло, символы будто застыли в ожидании чего-то. Рука сама потянулась к ближайшему знаку — мозг пожелал в последний раз убедиться, что происходящее — не сон. От прикосновения кожу кольнуло холодом, знак задрожал, и Александре вдруг показалось, что она понимает его значение, будто это не иероглиф вовсе, а обычное слово на родном ей языке — пророчество.

Яркая вспышка ослепила студентку, и все символы в одно мгновение потухли и растворились в воздухе. Девушка почувствовала лёгкое головокружение и медленно осела на пол.

«И какого дьявола сейчас было? — Александра опасливо покосилась на рассыпавшуюся в прах страницу и поджала под себя ноги, — Магия? Бред. Но я видела, мало того, я чувствовала… что-то. Или надо просто меньше витать в облаках».

Но как ни хотелось, назвать произошедшее галлюцинацией девушка не могла. Слишком живыми были воспоминания о холоде, который пробежал по руке, когда она коснулась символа.

«Как жаль, что никто из студентов не видел этого, хоть бы подтвердили, что я не сумасшедшая», — Александра удручённо покачала головой и медленно поднялась на ноги. Пару раз глубоко вдохнув и выровняв сердцебиение, девушка заправила светло-каштановую прядь за ухо и побрела обратно к своему столику. Книгу, из которой вырвалась жуткая страница, Александра без зазрений совести оставила на полу.

— Саша, в конце-то концов! — стоило девушке выйти из библиотеки, как на неё налетел взъерошенный темноволосый вихрь.

— Женя! — от испуга Александра дёрнулась и чуть не выронила учебники — хотя Женя была её близкой подругой с самого начала первого курса, девушке казалось, что она никогда не привыкнет к её внезапным появлениям.

— Я тебе весь телефон обзвонила, — Женя была на полголовы ниже Александры, но умудрялась смотреть так грозно, что многим становилось от этого не по себе.

— Ну прости, я пыталась учиться, — девушка потрясла перед лицом подруги учебником и натянуто улыбнулась. Тревожные мысли о случившемся не покидали её, и до самого выхода из университета она молчала, не решаясь рассказать о произошедшем и боясь показаться ненормальной.

«Лучше уж я сама буду над этим думать, — Александра попрощалась, пытаясь придать лицу обыденное выражение, — не хватало ещё, чтобы она начала смеяться».

Дорога до дома показалась бесконечной, а улыбки родителей и смех младшей сестры — невероятно далёкими. Александра пробурчала в ответ на расспросы о прошедшем дне что-то невразумительное и сразу отправилась в кровать, желая поскорее заснуть и избавиться от навязчивых воспоминаний.

Вышло неважно.

Пугающе тёмные стены особняка давили на разум. Александра сделала неуверенный шаг вперёд. Ещё один. И ещё. Всё её существо противилось движению, однако над этим сном девушка была не властна.

Деревья-исполины зашумели, склоняясь под порывами ветра, трава прижалась к земле. Тяжёлые грозовые тучи словно преследовали Александру, не подпуская к ней солнце ни наяву, ни в мире грёз. Стало холоднее, новый набег ветра сорвал с головы девушки шляпу и унёс вверх, за крыши особняка.

Шляпу?

Александра только теперь заметила, что одежда на ней такая же древняя и рассыпающаяся, как здание, к которому так непреодолимо влекло. Ближе, ближе. Она закричала, но лишь стая чёрных птиц поднялась с деревьев и взметнулась в темнеющую высь. Теперь девушка точно осталась одна в своём кошмаре.

Тяжёлая дверь особняка была настолько высокой, что в неё могли бы пройти человек пять, сидя при этом на плечах друг у дружки. Александра вздрогнула, когда воротина с пронзительным скрипом отворилась, но даже полшага назад ступить не сумела. Притяжение росло, и вот ноги уже переступили порог.

Шаг. Прогнившие доски издали пронзительный писк.

Шаг. Оставшаяся позади дверь дёрнулась под новым порывом ветра.

Шаг. С потолка свалилось высохшее тело паука.

Страх нарастал с невероятной скоростью.

Дверь вдруг с грохотом захлопнулась, а к разуму так же резко вернулся контроль над телом. Александра пошатнулась и бросилась к выходу, однако не успела пробежать и трёх метров — доски под ногами заскрипели, и она с визгом провалилась в темноту…

Пот градом скатывался с её лба, руки тряслись, а в горле всё настолько пересохло, что казалось, будто она только что вышла из жаркой пустыни. Тяжело переставляя ноги, Александра доковыляла до ванной и с блаженством подставила голову под кран с ледяной водой. Волосы тут же потемнели и облепили шею, отрезвляющие капли побежали за воротник ночнушки.

Дома давно никого не было, часы показывали половину одиннадцатого. Девушка снова опоздала в институт, но кого это сейчас волновало? Таких ужасающе реалистичных кошмаров Александра не видела с детства. Раньше ей было знакомо и даже привычно это чувство — реальность переворачивается, уступая место чему-то инородному, но при этом такому же настоящему, как и сама реальность. Это было сложно объяснить, и когда ещё будучи ребёнком Александра попыталась рассказать матери, что именно видела во сне, её повели к психологу. Тогда девочка решила оставить попытки достучаться до взрослых и постараться смириться с морозящим мысли ощущением, а после страшные сны и вовсе перестали её беспокоить.

И вот опять. Это было как задуматься о бесконечности дольше, чем на десять секунд, человеческий разум просто не способен на этого, но Александре казалось, что иногда у неё получалось заглянуть за эту грань. И вот тогда становилось по-настоящему страшно.

Забравшись с ногами на табуретку и сжав в ладонях чашку горячего чая Александра застыла на кухне, погружённая в мрачную кутерьму воспоминаний. Раньше кошмары были бесформенными, геометрическими, теперь же обрели чёткие очертания особняка и этих жутких деревьев. Девушка поёжилась и потянулась за листом бумаги, забытым сестрой на столе. Карандаши оказались тут же, и Александра по памяти набросала очертания места, в которое попала во сне, а в нижнем углу попыталась воспроизвести символ, до которого докоснулась накануне. Получилось странно, но более-менее похоже. Девушка потрясла головой, в пару глотков допила чай и, закинув лист в свою комнату, поспешила выйти на улицу.

Свежий осенний воздух подействовал удивительно быстро. Уже спустя пару кварталов Александра совершенно успокоилась и всерьёз задумалась над тем, что всё произошедшее было не иначе как следствием её больного воображения.

«И в детстве это тоже скорее всего были лишь эмоции, — успокаивала она себя, сворачивая в очередной переулок, — я только опять зря мучаю мозг».

Погрузившись в размышления и с усердием пиная носком видавшего виды кроссовка камень, девушка не сразу заметила приблизившихся людей. Их было всего трое — двое шли сзади и один навстречу — чтобы не спугнуть жертву раньше времени. Схема оказалась рабочей, во всяком случае летавшая в облаках Александра оторвала взгляд от земли только когда трое плотным кольцом сгустились вокруг.

— Ну-ну, чего по сторонам не смотрим? — одна из фигур обладала хриплым басом и пренеприятной ухмылкой. Уродливо подстриженная борода картинку не улучшала.

Александра испуганно оглядела усмехающуюся компанию и тут же прокляла себя за легкомысленность. Она знала, что ближайшие четыре квартала от дома стоит проходить, сжимая в одном кулаке электрошокер, а в другом перцовый баллончик. Со вчерашнего вечера всё шло вверх ногами…