Читаем Жемчужина Санкт-Петербурга онлайн бесплатно

Жемчужина Санкт-Петербурга

Кейт Фернивалл

Романы / Исторические любовные романы

Кейт Фeрнивалл

Жемчужина Санкт-Петербурга

Роман

Книжный Клуб «Клуб Семейного Досуга»

2012

ISBN 978-966-14-4131-5 (TXT)

Никакая часть данного издания не может быть

скопирована или воспроизведена в любой форме

без письменного разрешения издательства

Электронная версия создана по изданию:

Санкт-Петербург, початок ХХ століття. Він — данський інженер, вона — дочка міністра. Невдовзі над головами закоханих свистітимуть кулі більшовиків, але їхнє ніжне почуття вистоїть у вогні вибухів. І коли Валентина побачить в умовленому місці червоний шарф — попередження про початок повстання, — вона обере свій шлях: геть із охопленої полум’ям Росії заради порятунку свого кохання та крихітки дочки, яка народилася в цю тривожну добу…

Фернивалл К.

Ф43 Жемчужина Санкт-Петербурга : роман / Кейт Фернивалл ; пер. с англ. В. Михалюка. — Харьков : Книжный Клуб «Клуб Семейного Досуга» ; Белгород : ООО «Книжный клуб “Клуб семейного досуга”», 2012. — 512 с.

ISBN 978-966-14-3424-9 (Украина)

ISBN 978-5-9910-1939-2 (Россия)

ISBN 978-0-4252-3423-5 (англ.)

Санкт-Петербург, начало ХХ века. Он — датский инженер, она — дочь министра. Совсем скоро над головами влюбленных будут свистеть пули большевиков, но их нежное чувство выстоит в огне взрывов. И когда Валентина увидит в условленном месте красный шарф, предупреждающий о начале восстания, она выберет свой путь: прочь из пылающей России ради спасения своей любви и малютки дочери, родившейся в это смутное время…

УДК 821.111

ББК 84.4ВЕЛ

Кэрол и Уэнди с любовью

Я глубоко благодарна Джо Диккинс за терпение и понимание того, какими родовыми муками сопровождалось появление на свет этой книги; а также всей ее команде в «Little Brown» и в особенности Каролине Хогг, чье вмешательство оказалось столь своевременным. Хочу сказать отдельное спасибо Эмме Стоунекс за чуткость и удивительное мастерство, с которыми она довела до ума мой труд.

Тысяча благодарностей моему агенту Терезе Крис за неусыпное руководство и неизменную проницательность. Кроме того, большое спасибо Елене Шифриной за помощь с русским языком и за проведенную исследовательскую работу, а также Сьюзан Черчуорд за превращение моих каракулей в читаемый текст и за похвалы моему шоколадному печенью. И, разумеется, спасибо всем моим друзьям в Бриксэме за то, что они терпеливо выслушивали мои жалобные стоны и поили меня мерло.

Огромное спасибо моему мужу Норману за поддержку, понимание, а главное, за отличные подсказки.

Тесово, Россия, июнь 1910 года

Валентина Иванова не собиралась умирать. Не здесь. Не сейчас. Не так. С грязными ногами, спутанными волосами… Когда настоящая жизнь только началась… В зеленоватой туманной лесной дымке она посмотрела на свои пальцы и удивилась — они совершенно не дрожали. Внутри ее всю трясло.

Она всегда обращала больше внимания на пальцы, чем на лица, потому что пальцы могут рассказать о человеке намного больше, чем лицо. Люди с детства привыкают следить за лицом и придавать ему необходимое в тот или иной момент выражение, а вот о руках чаще всего забывают. У нее пальцы были короткими, но сильными и подвижными из-за бесконечных уроков игры на фортепиано. Но что толку от этого сейчас? Впервые в жизни она поняла, что с человеком делает настоящая, истинная опасность, только сейчас, когда страх белой ледяной коркой сковал ее разум.

Можно было бежать. Можно было попытаться спрятаться. Можно было остаться на месте и, прижавшись к березе, позволить им найти себя. В безбрежном угрюмом и тихом лесу темные фигуры перебегали от ствола к стволу. Она не видела и не слышала их, но знала, что они там. Они исчезали, как жуки в коре деревьев, становились невидимыми, но каждый раз, когда она резко поворачивала голову то в одну сторону, то в другую, боковым зрением успевала заметить их движение. Не более чем мелькание в воздухе, призрачное и таинственное. Колебание тени. Проблеск в лесных сумерках.

Кто эти люди? У них были винтовки, но на охотников они не похожи. Разве охотники носят черные капюшоны? Разве охотники скрывают лица за масками с узкими прорезями для глаз и рваными дырами на месте рта?

По телу прошла дрожь. Она не была готова к смерти.

Валентина была боса — туфли она сбросила после того, как долго бежала вверх по широкому склону среди бескрайних полей. Когда она дома тихонько выбралась из постели, небо было еще темным-темно. Шпильки, заколки, перчатки, шляпка и остальные предметы дамского туалета, без которых, как учила ее мама, юной барышне ни в коем случае нельзя показываться из дому, остались на туалетном столике. В свои семнадцать Валентина была достаточно взрослой, чтобы самой решать, как выглядеть. Поэтому она натянула легкое платье без рукавов, незаметно выскользнула из дверей, оседлала Дашу и прискакала сюда, в свое любимое место в отцовском загородном поместье. Тут она нырнула в темную мрачную лесную опушку, откуда любила наблюдать, как над Тесово разгорается утренняя заря.

Голые пальцы ног коснулись блаженной черной земли, влажной и липкой. Ветер растрепал ее длинные черные волосы, опутал ими шею. Здесь она чувствовала свободу, которая наполняла ее ощущением легкости, словно расслаблялись какие-то гайки, закрученные слишком туго где-то внутри нее. Так всегда было, когда ее семья приезжала из Санкт-Петербурга в Тесово, чтобы проводить здесь сонные летние месяцы или долгие зимние ночи, когда солнце почти не опускалось за горизонт…

…и продолжалось до тех пор, пока она не увидела винтовки.

Люди в капюшонах. Крадущиеся по лесному миру теней черные силуэты. Платье у нее между лопаток взмокло, пока она пряталась за деревом. Валентина услышала приглушенные голоса, потом снова наступила тишина. Какое-то время она прислушивалась, надеясь, что неизвестные с оружием уйдут. Но, как только кровавый рассвет прочертил над горизонтом яркую нить, похожую на струйку крови, люди внезапно рассыпались, исчезли, и сердце Валентины, точно обезумев, забилось в панике.

Шепот? Что это прозвучало за спиной? Ей показалось или это действительно был шепот?

Она развернулась. Всмотрелась в темноту. Никого.

Но в следующий миг перед ней мелькнула тень. Темная и быстрая. Появилась на мгновение чуть в стороне и снова исчезла. Потом еще одна, прямо перед ней. Они окружали. Сколько их? Валентина присела в колышущийся над землей плотный туман и на четвереньках стала пробираться через густой подлесок. Тонкие серые змейки утренней мглы оплетали ее лодыжки, ветки и листья скользили по лицу, но она не останавливалась, пока чуть не уткнулась в чьи-то ноги. Кто-то шагал по звериной тропе. Она замерла. Почти перестала дышать в своей пещерке из зеленых листьев папоротника. Ее конечности застыли (Валентина была не в силах оторвать преисполненный ужаса взгляд от грубой заплатки, кое-как пришитой на брюки в районе колена), но потом снова пришли в движение. Она вильнула влево и стала пробираться дальше. Если удастся выползти на опушку, где она оставила лошадь, можно будет…

Удар пришел из ниоткуда. Сбил с ног. Она упала на спину. Лежа на сырой земле, Валентина попыталась отбиться от руки, схватившей ее за плечо, впилась в запястье зубами. Почувствовав кость, она сжала зубы сильнее. Во рту появился вкус крови. Руку резко отдернули, прозвучало грубое слово, и она вскочила на ноги, надеясь убежать, но тут последовал новый размашистый удар, на этот раз в челюсть, от которого девушка отлетела в сторону и ударилась щекой о ствол.

— Она здесь! — выкрикнул низкий густой голос.

Валентина приподнялась. Перед глазами все вертелось, но она разглядела, как кто-то заносит над ней руку для следующего удара, и пригнулась. Раздался гул, кулак угодил в ствол, и тот, кто напал на нее, взревел от боли и ярости. Валентина выпрямилась во весь рост и припустила в лес. Но земля словно зашаталась у нее под ногами, заходила ходуном, сливаясь с серым туманом и вспыхивая огнем, каждый раз, когда она пересекала пробивающийся через густые кроны деревьев тонкий луч света.

— Черт! Стреляй в нее!

Стреляй?

Звук свинца, вошедшего в патронник винтовки, резанул ее мозг. Она бросилась за ближайший ствол и дрожащими пальцами впилась в шелушащуюся кору.

— Погодите! — крикнула она.

Тишина. Топот бегущих ног и хруст веток внезапно прекратились.

— Погодите! — Ее голос прозвучал отчаянно громко.

— Выходи, чтоб мы могли тебя видеть.

— Вы не будете стрелять?

Кто-то зло рассмеялся.

— Не будем.

Пока что в нее не стреляли. Может быть, они не хотели выдавать себя громкими звуками? Эхо ведь разносится далеко. Она не могла сглотнуть, в горле пересохло. Эти люди не шутили. Чем бы они ни были здесь заняты, она помешала, и теперь ей не позволят просто так уйти. Единственный выход — говорить с ними.

— Ну, быстро! — прокричал злой голос.

Сердце Валентины замерло, когда она шагнула из-за дерева.

Их было пятеро. Пять мужчин, пять винтовок. Только у одного из них, самого высокого, винтовка болталась на плече, как будто он не собирался пускать ее в дело. Черные маски уставились на нее, и от одного их вида мороз продрал по коже.

В нее не выстрелили. И на том спасибо.

— Это просто девчонка, — насмешливо произнес один.

— Хотя быстрая, тварь, как заяц.

Трое двинулись к ней. Она напряглась, привстала на цыпочки, готовая в любую секунду сорваться и броситься наутек.

— Не смотри на нас так, девочка, мы просто…

— Не подходите.

— Что ж ты такая неприветливая?

— Вы зашли на землю моего отца, — произнесла она, не узнавая своего голоса.

— Это русская земля, — зло прорычал один из капюшонов, — и принадлежит она народу. Вы украли ее у нас.

Черт! Революционеры. Это слово вспыхнуло в голове, затмив остальные мысли. По салонам Петербурга ходили рассказы об этих людях, о том, что они стремятся захватить власть, свергнув правящие классы. Что ж, видимо, решили начать с нее…

— Что вы здесь делаете? — храбро спросила она.

Гнусный сладострастный смешок раздался в ответ.

— Любуемся видом.

Она почувствовала, как вспыхнули ее щеки. Тонкое прозрачное муслиновое платье там, где пот и роса намочили ткань, прилипло к телу.

Прикрываясь, она скрестила на груди руки, но с вызовом качнула головой, убирая с лица волосы. Трое незнакомцев подошли ближе. Один зашел ей за спину, отрезая путь к отступлению. Окружают. Дыхание ее участилось. За черными капюшонами лиц было не разглядеть, но по голосам она поняла, что эти люди молоды. Двое надвигавшихся на нее казались старше, чем тот, который оказался за спиной, они были покрепче и стояли чуть дальше, между деревьями, негромко переговариваясь. Из-за масок она не могла понять, смотрят на нее или нет, но самый высокий из них очевидно командовал.

Что они делали здесь, в Тесово? Что задумали? Ей нужно как-то отделаться от них, предупредить отца. Но двое, те, что были перед ней, уже начали толкаться локтями, огрызаться, как шакалы перед павшим животным.

— Кто вы такие? — спросила она, пытаясь отвлечь их.

— Мы — истинный голос народа.

— Если так, ваш голос должен звучать в Думе, а не здесь, в лесу, передо мной. Тут вы ничего не получите.

— А я думаю, кое-что получим, — сказал один из них, самый толстый, и ткнул ее в грудь стволом винтовки.

Она мгновенно оттолкнула оружие.

— Вы можете заявлять права на землю, — яростно прошипела она, — но на меня прав у вас нет.

Оба его товарища грубо захохотали. Толстый рывком сорвал с себя ремень, намотал его конец на кулак и угрожающе качнул в воздухе пряжкой.

— Ну, сука!..

Сердце Валентины сжалось. Она буквально почувствовала его злость, отравляющую чистоту свежего утреннего воздуха.

— Прошу вас, — обратилась она к высокому мужчине, стоявшему между деревьями, хотя его неподвижная безучастность пугала ее даже больше, чем решимость остальных. — Пожалуйста, успокойте своих людей.

Человек какое-то время смотрел на нее из-под темных складок капюшона, потом медленно покачал головой, повернулся, намереваясь уходить. На какой-то миг ее охватил панический ужас. Она сжала кулаки, чтобы унять дрожь в пальцах. И все-таки, похоже, он отдал какие-то распоряжения, потому что человек, стоявший рядом с ним, указал на того, что стоял за спиной Валентины.

— Ты, — сказал он. — Останешься с ней. Остальные — за мной.

Останешься с ней.

Они были дисциплинированны. Самый злобный, тот, что держал в руке ремень, молча развернулся и двинулся вместе с остальными. Одиноко стоящий позади нее поднял винтовку и шаркнул подошвой ботинка по сырой земле.

— Сядь, — приказал он.

Она не двинулась.

— Сядь сама, или я тебя посажу.

Прошел час, может, больше. Валентина потеряла счет времени. Руки и ноги у нее затекли, голову пронизывала острая боль. Каждый раз, когда она пыталась пошевелиться или заговорить, ее страж тыкал стволом винтовки в разные части ее тела: в ребра, в плечо, в руку. Хуже всего было, когда он попадал в шею под затылком.

Но он не стрелял, и она изо всех сил цеплялась за эту тонкую соломинку надежды.

Чем сейчас занимались остальные? Эта мысль пулей разбила ее мысли на тысячу ответов.

Это могли быть воры. Она так горячо молилась, чтобы это оказалось ошибкой, что даже почти убедила себя. В доме ее отца было чем поживиться: старинные картины, золотые статуэтки, восточные резные фигурки, мамины украшения. Их уже как-то пытались украсть, поэтому в ограблении ничего необычного не было. Только что ж это за воры, которые берутся за дело с рассветом? Каким надо быть дураком, чтобы отправляться грабить дом, когда все слуги проснулись?

Она подтянула ноги к груди и уткнулась в колени подбородком, за что тут же получила тычок в позвоночник. Ступней она незаметно подвинула к себе камень.

Когда она обняла руками колени, легкий ветер, разгонявший туман, заставил ее содрогнуться. Он не был холодным, просто она очень боялась, боялась за родителей, за сестру Катю, которая сейчас должна была выходить из своей спальни, не подозревая о черных капюшонах, которые крадутся к дому через Тесово. Кате было всего тринадцать… Светловолосый сгусток энергии… Сестра в первое же утро в Тесово ворвалась в комнату Валентины и стала звать ее купаться в бухту после завтрака. Мама по утрам любила подольше оставаться в своей комнате, но папа был ярым приверженцем пунктуальности. Сейчас он, наверное, ворчит, шевеля бакенбардами, и посматривает на карманные часы, недовольный опозданием старшей дочери.

Папа, будь осторожен.

— Вы большевики? — вдруг спросила она и вся сжалась, приготовившись к удару.

Он последовал. В шею.