Читаем Четыре папочки на рождество онлайн бесплатно

Обри

— Джордж! Тащи свою большую, жирную задницу сюда, сейчас же!

Как только слова слетели с моих губ, я поняла, насколько безумной была ситуация. Это был День благодарения в Мэриленде, небо было темно-серое, холодный ветер метал снег вокруг меня — снег, который с каждой секундой скапливался у моих ног все больше и больше.

Вместо того чтобы вернуться на ферму и сидеть перед потрескивающим камином с большой тарелкой индейки, фарша и всего остального, я была на холоде, гоняясь за самой непослушной ламой, которую я когда-либо знала в своей жизни. А по роду своей работы я встречала много лам.

— Джордж!

Большой, белый зверь посмотрел в мою сторону с расстояния в сотню шагов и фыркнул, его большой язык тупо высунулся изо рта. Если бы я не знала, что именно это дурацкое выражение было его обычным взглядом, я бы поклялась, что он издевается надо мной.

Я перешла на бег, пытаясь немного сократить расстояние между нами. Однако, как только он понял, что я делаю, он перешел на рысь, направляясь дальше по Холбрук-Трейл — лесной тропинке, которая, казалось, была его любимым местом, когда он устраивал один из своих частых побегов.

— Ах, черт.

Я сняла шляпу, стряхивая снег с полей, прежде чем отправиться за ним. Пока я спешила, у меня потекли слюнки от мыслей о бисквитах на пахте, покрытых свежими взбитыми сливками и домашним джемом, которые заполнили мой разум. В этом году мы с моей лучшей подругой и соседкой по комнате Эгги решили сделать все возможное, просыпаясь с рассветом, чтобы приготовить праздник всей жизни. Мы запаслись продуктами в магазине в ожидании предстоящей снежной бури, и обе предвкушали те несколько дней, когда можно будет зарыться в постель, уничтожить все запасы еды и посмотреть что-нибудь интересное на Netflix у жаркого огня.

Звучало как рай. Ну, до тех пор, пока я случайно не посмотрела в окно над кухонной раковиной и не увидела, что Джордж пропал.

— Джордж!

Я была вне себя от разочарования. Я гонялась за животным добрых полчаса, и мои ноги начали гореть. Желая добраться до него как можно быстрее, я перешла на бег трусцой, направляясь вверх по извилистой тропе Холбрук-Трейл, извилистой, припорошенной снегом грунтовой дороге, ведущей меня через холмы с видом на землю, которую я называла домом.

Несколько минут пробежки трусцой, и все еще никаких признаков беглеца. Нуждающаяся в небольшом перерыве, я полезла в карман и достала маленький термос с сидром, с которым Эгги отправила меня. Я отвинтила крышку и сделала глоток, теплый, терпкий вкус омыл мой язык. Наслаждаясь сидром, я воспользовалась моментом, чтобы окинуть взглядом холмистые просторы моей земли.

Ферма Даунинг, названная в честь человека, который основал ее еще в колониальные времена, была чертовски красивым местом. Расположенная на холмах центральной части штата Мэриленд, она была маленьким кусочком рая, который принадлежал моей семье на протяжении многих поколений и перешел ко мне, когда в прошлом году умер мой отец.

Это была чертовски тяжелая работа. А уж гоняться за разъяренными ламами — самое меньшее из всего этого. Когда я стояла там, в центральной точке Холбрук-Трейл, любуясь видом на кажущийся бесконечным пейзажем, усеянный березами, кедрами и ореховыми деревьями, с небольшими прудами тут и там, похожими на маленькие слезинки, ежедневная рутина по поддержанию этого места в рабочем состоянии, казалось, ушла на второй план.

С того места, где я стояла, я могла разглядеть саму ферму: двухэтажный фермерский дом, расположенный в центре всего этого, большой красный амбар в стороне. По правде говоря, Ферма Даунинг в те дни была больше похожа на ранчо, где больше места отводилось свиньям, коровам и, конечно же, ламам, чем сельскохозяйственным культурам. Но избавиться от такого старого имения было непросто, так что я пропустила это мимо ушей.

Еще один порыв холодного ветра ударил меня, когда я смотрела на пейзаж, напомнив мне о предстоящей задаче. Я туго затянула шарф вокруг шеи и снова обратила внимание на тропу, мельком заметив бело-черную пятнистую шерсть Джорджа, когда он выглядывал из-за ствола одного из многочисленных деревьев.

— Джордж! — крикнула я, спеша в его направлении. — Ты возвращаешься сюда сейчас или больше не будет игрового времени для вас с Ларри на следующие… сто лет! — Ларри был братом Джорджа, и к этому моменту я была чертовски уверена, что они оба получали болезненный кайф от того, что подстрекали друг друга, каждый подбивал другого на такие неприятности, которые не давали мне спать всю чертову ночь от беспокойства.

Снега стало больше, и я ускорила шаг, торопясь вверх по тропе. В моей части лесной глуши могли разразиться серьезные штормы, и последнее, чего я хотела, — это замерзнуть до смерти в процессе охоты на чертову ламу.

— Джордж! — крикнула я вверх по склону. — Ладно, ты ведешь жесткую сделку, но вот что — ты выходишь сейчас и облегчаешь мне задачу, а я приготовлю тебе маленькую тарелочку вкусностей на День благодарения. Но Ларри об этом не говори, понял?

Ответа, конечно, не последовало. Я продолжала тащиться, снег с каждой секундой становился все глубже.

Однако прямо в середине своего пути я услышала нечто странное. Сначала это было похоже на стон ветки, которая вот-вот прогнется под тяжестью снега. Бросив быстрый взгляд вверх, я поняла, что, хоть снег и накапливается, но до этого еще далеко.

Я на мгновение застыла на месте, пытаясь уловить еще что-нибудь из странного шума, который я слышала.

Ничего. Я вздохнула, списав это на одно из животных в округе. Затем, прямо перед тем, как я сделала шаг, я услышала кое-что еще. На этот раз не было никакой ошибки в том, что это было.

Звук был тихим всхлипыванием ребенка.

Всхлип пронесся по воздуху, привлекая мое сердце и внимание. За всхлипом последовали рыдания, затем тихое "оуу".

Мое сердце учащенно забилось, глаза расширились, я внимательно слушала. Больше хныканья раздавалось откуда-то слева от меня, рядом с оврагом вдоль холмов Холбрук-Трейл.

Я прочистила горло и заговорила:

— Там кто-нибудь есть?

Хныканье прекратилось, как будто выдернули пробку. Я прислушалась еще немного, надеясь услышать его снова, чтобы точно определить направление.

Наконец, хныканье началось снова. Теперь не было никаких сомнений в том, откуда он исходил. Я еще раз взглянула на тропинку в том направлении, куда ушел Джордж, как будто он мог посочувствовать мне и вернуться. Мне не повезло. Если бы я направилась к хныканью вместо Джорджа, был бы хороший шанс того, что проклятая лама может быть потеряна навсегда.

Это неважно — если поблизости был ребенок, я собиралась найти его или ее.

Я двинулась влево, лавируя между густыми сучьями деревьев, ступая осторожно, чтобы не поскользнуться на снегу. Я держалась за стволы берез вокруг себя, сосредотачиваясь на каждом шаге. Холбрук-Трейл была прекрасна, но как только вы оказывались в стороне от безопасной тропы, она становилась более чем немного коварной. Последнее, чего я хотела, так это сломанной лодыжки.

— Ты там, малыш? — крикнула я, ступая. — Эй, я знаю, что ты напуган, но я здесь, чтобы помочь, хорошо? Никто не должен находиться здесь в разгар снежной бури, особенно в День благодарения.

Я понятия не имела, помогаю я или пугаю его. У меня не было своих детей, и я была единственным ребенком в семье, поэтому разговаривать с малышами было для меня не совсем естественно. Тем не менее, я решила, что какой-то маленький ребенок, заблудившийся у черта на куличках, был чертовски важнее любого из моих животных.

Я пробралась сквозь деревья и вышла на край оврага.

Вот тогда-то я и заметила его. Мальчик лежал среди камней в пересохшем ручье. С того места, где я стояла — примерно в сотне футов от него — я могла видеть, что он был одет в темные брюки и большое пуховое пальто, его волосы были темными и спутанными от пота и снега. Небольшое пятно крови было у него на лбу, заставив меня вздрогнуть.

Наконец, он открыл свой маленький ротик и позвал.

— Помогите!

Обри

Вид маленького человечка, страдающего от боли, был душераздирающим. Я перешла на бег, спрыгнула в овраг и направилась к нему, осторожно спускаясь по каменистому склону.

— Эй, малыш! — крикнула я, мой голос разнесся по склону высохшего русла ручья. — Оставайся на месте, хорошо?

Мальчик повернулся ко мне. В его глазах был страх, и даже на расстоянии я могла сказать, что они были великолепного орехового цвета. У него были полудлинные волосы, концы которых завивались у воротника. Благодаря прическе и одежде — джинсам, ботинкам и маленькой фланелевой рубашке — он выглядел как очаровательный маленький фермер. Его одежда стала немного грязной после падения, но в остальном он выглядел ухоженным. Это означало, что о нем почти наверняка хорошо заботились.

Самое главное — его лоб был измазан кровью. Хотя я никогда особо не любила детей, но вид раненого маленького мальчика пробудил во мне чувство защиты, как ни что другое.

Он не ответил. Итак, я окликнула его еще раз.

— Ты в порядке? — спросила я, и мой голос разнесся по ущелью. — Скажи что-нибудь, ладно?

Он этого не сделал, и у меня начало складываться ощущение, что он больше беспокоился о странной даме, летящей к нему, чем о своей травме. Я сократила дистанцию, упав на колени, как только добралась до него.

— Дай мне взглянуть на это, хорошо? — спросила я.

Парень смотрел на меня широко раскрытыми глазами, его рот сжался в ровную линию. Мальчик был совершенно очарователен — настолько, что уже сейчас можно было сказать, что он вырастет в очень красивого мужчину.

Я потянулась к его лбу, и он в ответ отвернулся от меня.

Думай, Обри. Этот маленький парень далеко от дома, и теперь какая-то сумасшедшая женщина нависает над ним, пытаясь осмотреть его рану.

Я сделала паузу, закрыла глаза и глубоко вздохнула. После этого я улыбнулась и положила руку себе на грудь.

— Привет. Меня зовут Обри Даунинг. А тебя?

Он ничего не сказал, но снова повернулся ко мне.

Я указала в сторону фермы Даунинг.

— Ты знаешь то маленькое местечко, которое находится прямо там? Это моя ферма, Ферма Даунинг, как и моя фамилия. — Я махнула рукой в сторону земли вокруг нас. — Это все моя собственность. Я увидела тебя здесь и хотела убедиться, что с тобой все в порядке. Понимаешь?

Это вызвало у него небольшой кивок.

— Итак, как насчет того, чтобы начать с того, чтобы назвать свое имя?

Он поджал губы, и на мгновение я забеспокоилась, что он снова собирается замолчать.

Но он этого не сделал. Вместо этого он положил свою крошечную ручку на грудь, как это было у меня, и заговорил.

— Генри.

Облегчение нахлынуло на меня; мы наконец-то к чему-то пришли. Широкая улыбка озарила меня.

— Генри! Это такое классное имя. Как король Генрих, верно?

Он кивнул, все еще скептически глядя на меня, как будто не был уверен, следует ли ему говорить со мной.

— Ты незнакомка.

Осознание того, что он сказал, ударило меня, как мешок с кирпичами по голове. Конечно, он будет сомневаться в том, стоит ли говорить со мной, ведь я была незнакомкой. Осторожность по отношению к незнакомцам была первым, чему любой достойный родитель научил своего малыша.

— Я знаю. Но ты можешь называть меня просто Обри. — Я ухмыльнулась, может быть, немного чересчур сильно.

— Обри.

Я рассмеялась. Это было так чертовски мило.

— Вот так! Сказал это как настоящий профессионал. А теперь, Генри, у меня есть две вещи, в которых я хочу убедиться. Во-первых, с тобой все в порядке. Во-вторых, мы вернем тебя к твоим маме и папе.

Он покачал головой.

— Дядям.

— Твоим дядям?

Он кивнул.

— Хорошо, я собираюсь убедиться, что с тобой все в порядке, а затем вернуть тебя к твоим дядям. Сначала давай заставим тебя сесть. Ты можешь это сделать?

— Да. — Приложив немного усилий, он смог подняться без какой-либо помощи с моей стороны. Это был хороший признак того, что, что бы ни случилось с его головой, это не причинило ему слишком большой боли.

— Потрясающе. А теперь, могу я взглянуть на это поближе? — Я кивнула в сторону его лба.

— Эм, хорошо.

С этими словами я наклонилась и взглянула на рану, вытаскивая свою красно-белую бандану из заднего кармана и аккуратно вытирая кровь.

— Посмотри на себя, даже ни капельки не дрогнул. Ты крутой парень, ты знаешь это?

Моим словам удалось вызвать у него улыбку. Генри терпеливо сидел, пока я приводила его в порядок. Как только я вытерла кровь, я смогла хорошенько рассмотреть рану. Облегчение нахлынуло на меня, когда я поняла, что это была не более чем царапина, едва заметная травма. Был шанс, что он немного ударился головой при падении, но пока улики указывали на то, что это было не более чем боевое ранение, обычное для буйных детей.

— Ты можешь встать? — спросила я.

Чтобы помочь ему, я поднялась на ноги и протянула руку. Поднявшись, я быстро огляделась вокруг и увидела, что снегопад усиливается с каждой минутой. Небо было такого темно-серого цвета, который обещал еще больше белого снега.

— Угу. — Не беря меня за руку, он поднялся на ноги. Я усмехнулась над его настойчивостью делать все это в одиночку. Как только он поднялся, я испытала еще большее облегчение, увидев, что он может стоять ровно.

— Отличная работа! — сказала я, наклоняясь и слегка похлопывая его по плечу. — Ничто не остановит Генри.

— Нет! — подтвердил он с широкой зубастой улыбкой.

— Теперь следующий шаг — выяснить, куда тебе нужно идти. Снегопад усиливается, так что я думаю, мы можем вернуться на мою ферму и подождать там с моей подругой Эгги. Что ты об этом думаешь?

— Я голоден. — Он положил руки на свой маленький круглый живот.

— Ты голоден? Ладно, я думаю, у меня здесь кое-что есть. — Я полезла в маленький холщовый рюкзак, который всегда носила с собой, когда выходила из дома, расстегнула застежку спереди и сунула руку внутрь, нащупывая пакетик гранолы, который я туда положила. Как только я нашла его, я передала его Генри. — Вот, это хороший перекус. Ты любишь гранолу?

— А там есть шоколад? — спросил он, его большие карие глаза расширились от такой возможности.

— О, конечно есть. Есть белый и темный шоколад. И моя соседка по комнате готовит это сама, так что она очень вкусный.

— Что значит соседка по комнате? — спросил он.

— Она моя лучшая подруга, и она живет со мной на моей ферме. Она очень милая.

Он радостно открыл пакет, засунул в него свою крошечную ручку и вытащил такую большую порцию гранолы, какую смог ухватить. Затем он отправил еду в рот и жадно прожевал.

— Будь осторожнее, — сказала я. — Я знаю, ты голоден, но не забудь прожевать, прежде чем проглотить, хорошо?

— Хорошо. — Его глаза были прикованы к пакету, когда он говорил, его рука потянулась, чтобы схватить еще порцию.

Я сидела там, полная любопытства, пока он ел. Кто был этот ребенок? Как он оказался на моей земле?