Читаем До свидания, малыш онлайн бесплатно

История про историю, которой мы достойны

ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА:

СТАРИК

МАЛЬЧИК

ОФИЦЕР

ДЕВУШКА

ГЛИНА

БОЦМАН

МАМА

Сквозь всю ткань спектакля в качестве музыкального фона периодически звучит тема песни «Я буду там» группы «Агата Кристи».

ДЕЙСТВИЕ ПЕРВОЕ

СЦЕНА ПЕРВАЯ

В отдалении постоянно слышатся отзвуки большой войны.

На стенах тёмной комнаты играют блики от огня буржуйки. За столом с горящей коптилкой сидит Мальчик, рисует в тетради. В комнату входит Старик, складывает у печки принесённую охапку дров.

МАЛЬЧИК. Котика не видел?

СТАРИК. Не видел. Придёт твой Котик, никуда не денется.

МАЛЬЧИК. Денется. Пёсик же делся.

СТАРИК. Шальной у нас Пёсик был, беспокойный. Такому деться, что сметаны объесться.

МАЛЬЧИК. Я забыл, что такое сметана. Ты говорил, а я забыл.

СТАРИК. Ну, это белое такое, густое, вкусное. Собачки очень любят.

МАЛЬЧИК. Собачий корм?

СТАРИК. Можно и так сказать.

МАЛЬЧИК. Нарисую, как Пёсик ест сметану. Вот здесь, рядом с мамой, у колодца.

СТАРИК. Рисуй, рисуй. Хуже не будет.

МАЛЬЧИК. А мама высокая была? Выше тебя?

СТАРИК. Нет, пониже.

МАЛЬЧИК. А я хочу, чтобы выше.

СТАРИК. Ладно, пусть выше. Может, я и забыл уже. Ты рисуй, рисуй - всё что помнишь, рисуй, что во сне видел, рисуй, Котика, Пёсика - всех рисуй. А как срисуешь карандаш, у меня ещё один есть, хоть жёлтый, так что ж, и жёлтым можно рисовать. А потом мы на забор все твои рисунки повесим - выставка будет, люди мимо пойдут, смотреть станут. Скажут: вот же какой художник здесь живёт, скажите пожалуйста. И Котик у него как настоящий, и Пёсик как живой, и мама тоже.

МАЛЬЧИК. Как живая?

СТАРИК. Печка хорошо как разгорелась. Макароны будешь? Разогрею сейчас.

МАЛЬЧИК. С вискасом?

СТАРИК. Что ж с тобой поделать, ладно, откроем банку. Как будто праздник у нас.

МАЛЬЧИК. Деда, а что значит «люди мимо пойдут»? Сколько пойдёт? Бабка Эльза пойдёт, и Артур одноногий, и Ленка с матерью. А кто ещё-то?

СТАРИК. Не Ленка, а Лена.

МАЛЬЧИК. Прости. Какие ещё люди пойдут?

СТАРИК. Разные. Мы же летом выставку твою сделаем, когда тепло будет. Летом хорошо, летом крапива пойдёт, грибы, ягоды - не пропадём.

МАЛЬЧИК. Крапива на выставку пойдёт? А ты сказал, люди.

СТАРИК. Сказал и сказал, чего ты. К лету всякое может случиться. Даже люди.

МАЛЬЧИК. А лето скоро настанет?

СТАРИК. Ну как скоро, настанет когда-нибудь. Наверное.

МАЛЬЧИК. Я помню лето, ты не думай.

СТАРИК. И чего ты там помнишь?

МАЛЬЧИК. Такое яркое всё кругом, облака помню, маму. Нет, маму не помню. Соврал. Врать нехорошо, я знаю. Мокрое вот тут помню.

СТАРИК. Подмышками. Это пот у людей от жары выступает. Тут у нас от печки жарко бывает, а летом просто от погоды, от солнца. Солнце помнишь?

МАЛЬЧИК. Ага. Кажется.

СТАРИК. А что ты хорошо запомнил самое первое, самое отчётливое?

МАЛЬЧИК. «Отчётливое» - это как?

СТАРИК. Как Пёсика сейчас ты помнишь, только давно.

МАЛЬЧИК. На машине ехали по дороге. Впереди дядя в военной форме рулил, а мы сзади. Я Котика держал, а ты меня вот так за плечи. Быстро ехали, трясло сильно. Потом грохнуло, ты мне уши закрыл и глаза рукой. А когда открыл, дядя убитый уже был. Мы из машины вылезли, и ты меня в канаву бросил, а сам сверху навалился. Дышать было трудно, и Котик руку поцарапал. Потом ты меня через лес нёс на руках, потом мы к воде вышли, в лодке поплыли. И я заснул.

СТАРИК. Надо же. Тебе ведь четыре года исполнилось всего, когда мы из Города уходили от фронта. Май Первой Кампании шёл, аккурат битва под Бремками начиналась. А солнце было ещё тогда, не помнишь?

МАЛЬЧИК. Нет, не помню. Дым на дороге стоял, а когда я в лодке проснулся, уже ночь была.

СТАРИК. Вот и у меня всё в памяти перепуталось. После Бремок, сдаётся, мгла опустилась. Или раньше, перед рейдом Грициуса на Кронцлар? Ладно, неважно. Давай-ка за стол садиться, пока макароны горячие.

МАЛЬЧИК. И вискас.

СТАРИК. И вискас.

МАЛЬЧИК. Вкусно.

СТАРИК. Вот тебе ещё. Что сказать нужно?

МАЛЬЧИК. Спасибо.

СТАРИК. Пожалуйста. Не забывай - людям приятно, когда с ними вежливо. И тебе будет приятно, когда с тобой так.

МАЛЬЧИК. А людей много на Земле, деда?

СТАРИК. Было много. Ешь, ешь.

МАЛЬЧИК. А будет тоже много? Летом, когда выставку повесим.

СТАРИК. Будет лето, будут и люди. Дожить бы.

МАЛЬЧИК. Ничего, деда, доживём. И до лета, и до солнца, и до людей. Честное слово.

СТАРИК. Ладно. Если честное слово даёшь, значит доживём. Честным словом не разбрасываются, ты знаешь.

МАЛЬЧИК. Ага.

СТАРИК. Вот чай.

МАЛЬЧИК. Со смородиной сегодня?

СТАРИК. И с мятой. Полезный. Пей, только не обожгись. Дров у нас с тобой на три дня осталось. На ближней околице сухая рябина стоит, срублю завтра. Потом напилим с тобой. Будешь деду помогать?

МАЛЬЧИК. Я люблю тебе помогать пилить. Я сильный.

СТАРИК. Вырастешь, станешь ещё сильней.

МАЛЬЧИК. Как ты?

СТАРИК. Как Рэмбо. Помнишь, я тебе сказку про него рассказывал?

МАЛЬЧИК. Здорово. И я тоже всех инквизиторов победю?

СТАРИК. Одолею. Нет такого слова, «победю».

МАЛЬЧИК. Есть. Если я могу кого-то победить, значит я победю.

СТАРИК. Ты слушай, что тебе старшие говорят. Если я сказал нет, значит нет.

МАЛЬЧИК. Почему нет-то, если есть? Я же сказал «победю», а ты меня понял. Значит, это правильное слово, человеческое.

СТАРИК. Человеческое - это когда никто никого не побеждает. И не убивает ради победы. Когда люди просто живут по-человечески, не прячутся друг от друга. Когда лето и солнце.

МАЛЬЧИК. А ты так и не объяснил, почему «победю» неправильное слово.

СТАРИК. Потому что неправильное.

МАЛЬЧИК. Ты, деда, какой-то дурак сегодня.

СТАРИК. Решил пойти на крайние меры? Оказать психологическое давление? Включить элементы обесценивания оппонента? Выдвинуть ультиматум? Ну, держись! Попался, лингвист доморощенный!

Старик сгребает Мальчика в охапку, тормошит, тот отбивается. Оба хохочут.

МАЛЬЧИК. Победю, победю, победю!

СТАРИК. Уф-ф. Победил, победил. Знаешь, если честно, то я и и сам не понимаю почему «победю» - неправильно. Пусть у нас с тобой оно будет правильное. Мне не жалко.

МАЛЬЧИК. Ура! Я победил!

СТАРИК. Ну и хорошо. Так всегда и будет теперь.

С улицы слышится звук подъехавшей бронемашины, звучат шаги на крыльце. Старик встаёт, убирает мальчика за спину. В комнату входит Боцман.

БОЦМАН (снимает шапку, пытается перекреститься). Крамольники, значит. Святых образов не держим.

СТАРИК. Не наша хата, чужая, господин солдат. Мы здесь случайно и временно.

БОЦМАН. Да мне похрен. Руки поднял, карманы наружу. Кто ещё в доме? Там что?

СТАРИК. Ничего, пустая комната. Мы одни здесь.

БОЦМАН заглядывает в дальнюю комнату.

БОЦМАН. Тоже с печкой, уже хорошо. (Говорит в наплечную рацию.) Господин офицер, тут дед с мальцом, всё чисто. Слушаюсь. (Старику.) Регистрацию на стол, оба лицом к стене. Молчать. (Изучает документы, говорит в рацию.) Крамольники третьей степени, господин Офицер, без еретизма.

СТАРИК исполняет приказ, поворачивается к стене, одной рукой обнимает МАЛЬЧИКА. В дом входит ГЛИНА, ведя за собой на короткой верёвке ДЕВУШКУ со связанными руками и заклеенным скотчем ртом. Следом входит ОФИЦЕР, осматривается, указывает ГЛИНЕ на лавку у окна. Тот ведёт туда ДЕВУШКУ, усаживает, садится рядом. БОЦМАН протягивает документы СТАРИКА, ОФИЦЕР отрицательно качает головой.

ОФИЦЕР. Доброго вечера, хозяева.

СТАРИК. Доброго вечера.

МАЛЬЧИК. Здравствуйте.

ОФИЦЕР. Извините за вторжение, но военная необходимость. Бензин закончился. Утром бензовоз подъедет, и мы дальше двинемся. Дело к ночи, а у вас тут натоплено. Да поворачивайся, отец, мы не кусаемся. Что ты как неродной.

СТАРИК с МАЛЬЧИКОМ поворачиваются лицом к непрошенным гостям. ОФИЦЕР и СТАРИК молча смотрят друг на друга.

Рекомендуюсь, старший офицер контрразведки легиона Архангела Михаила. Это сержант позывного чина Боцман, рядовой позывного чина Глина.

БОЦМАН идёт в соседнюю комнату растапливать там печь.

МАЛЬЧИК (указывает на девушку). А это кто?

ОФИЦЕР. Мне бы тоже, мальчик, хотелось узнать, а это кто. Но давай начнём с тебя: кто ты, откуда здесь, зачем? Рассказывай, не бойся.

СТАРИК. Я изложу, господин офицер.

ОФИЦЕР. Не вмешивайся, отец. Мы тут сами с усами и с хвостами. Так, мальчик?

МАЛЬЧИК (радуется). С усами и с хвостами. Так, да? (Пытается показать на себе усы и хвост.)

Все улыбаются.

ОФИЦЕР. Достаточно кривляний. Рассказывай.

МАЛЬЧИК. Мы пришли, когда ещё снег не падал. Деда кашлял, сказал, что зимовать тут будем. Потом он ходить опять начал, мы зашли в магазин - там стены не было - консервов набрали вот столько, «вискас» называются. Макароны там ещё были, горчица, только она невкусная. Нам разрешили: бабка Эльза приходила, сказала «живите, все равно Гликманов нет больше». И Ленка, то есть, Лена с её мамой заходили. Дед Лену учить будет зимой урокам всяким, а ленина мама сказала, что за это она нам одежды даст и немножко муки даже. И играть мы будем с Ленкой, так зима и пройдёт, она сказала. А Артур одноногий...

БОЦМАН возвращается.

БОЦМАН. Я извиняюсь, господин офицер, но и нам метнуть бы чего в организм. Весь день не емши.

ОФИЦЕР. Отужинать, ты хотел сказать.

БОЦМАН. Так точно.

ОФИЦЕР. Что ж, справедливо. Хорошо, мальчик, интересный рассказ. Сейчас мы тебе за него настоящий стол яств накроем. Не возражаешь, отец?

СТАРИК. Воля ваша. Но я бы поаккуратнее обращался с архаизмами.

ОФИЦЕР. В каком смысле?

СТАРИК. «Где стол был яств, там гроб стоит». И это не я сказал.

ОФИЦЕР. Я знаю, кто это сказал. «И бледна Смерть на всех глядит». Нет, я не суеверен и к тому же не люблю поэтов екатерининского выспренного штиля. Нам, грубым солдатам, ближе фронтовая похабень в духе незабвенного Франсуа Вийона. Не так ли, брат мой во оружии Глина?

ГЛИНА. То есть, я бы тоже поел, господин офицер. Отужинал, да.

ОФИЦЕР. О, господи. Боцман, смени Глину. Глина, ужин. Вперёд.

БОЦМАН берёт верёвку из рук ГЛИНЫ. ГЛИНА выходит из дома.

БОЦМАН (Девушке). Не дёргайся, дрянь. Чего задёргалась?

ОФИЦЕР. Пусть скажет.

БОЦМАН отклеивает часть скотча со рта ДЕВУШКИ.

ДЕВУШКА. В нужник.

БОЦМАН возвращает скотч на место. ОФИЦЕР кивает.

БОЦМАН. Опять ей приспичило. Сортир у вас где?

СТАРИК. Налево до забора.

БОЦМАН уводит ДЕВУШКУ на улицу. ОФИЦЕР за столом рассматривает рисунки мальчика.

ОФИЦЕР. Это мама?

МАЛЬЧИК. Мама.

ОФИЦЕР. А где она сейчас?

МАЛЬЧИК (показывает вверх). Там.

ОФИЦЕР. Давно?

СТАРИК. Не травмируйте ребёнка. Это вас не касается.

ОФИЦЕР. Давно?

СТАРИК. В первую Инквизицию шальной пулей. На бульваре Кригера.

ОФИЦЕР. На баррикадах?

СТАРИК. Она с репетиции шла, а тут штурм.

ОФИЦЕР. Чья пуля была - еретиков или инквизиции?

СТАРИК. Неизвестно.

В дом входит ГЛИНА с объёмистой сумкой. Выкладывает на стол банки с консервами, колбасу, сухой паёк, хлеб, сахар и прочее.

ГЛИНА. Сковорода есть?

СТАРИК. В шкафу.

ГЛИНА готовит ужин. МАЛЬЧИК заворожённо наблюдает за процессом. ОФИЦЕР продолжает рассматривать рисунки МАЛЬЧИКА.

ОФИЦЕР. Талантливо для его возраста.

СТАРИК. Он способный мальчик, умный и добрый. В мать пошёл.

СТАРИК убирает со стола тетрадь и карандаш. В комнату возвращаются БОЦМАН и ДЕВУШКА.

БОЦМАН. Пиналась.

ГЛИНА. Резвенькая.

ОФИЦЕР (спокойно). Молчать. Ужинать с нами будете, барышня? Это мы можем святым духом питаться, а еретикам никак не положено. Ну да у нас, как видите, и кроме святого духа есть чем порадовать плоть земную. Так будете? Вот и славно. Освободить.

БОЦМАН. Рисковый вы человек, господин офицер.

ОФИЦЕР. Однова живём, Боцман.

ГЛИНА развязывает ДЕВУШКЕ руки, убирает скотч со рта.

ГЛИНА. Только одно лишнее движение сделай мне, тварь, сразу ухо отрежу.

ОФИЦЕР. Глина! Здесь дети.

ГЛИНА. Виноват, господин офицер. У меня всё готово.

ОФИЦЕР. Подавайте.

БОЦМАН споро расставляет найденные в комнате разносортные тарелки. ГЛИНА нарезает хлеб, раскладывает еду.

БОЦМАН. Прошу к столу, господин офицер.

ОФИЦЕР. Присоединяйтесь. Садись здесь, малыш.

СТАРИК. Благодарю, он привык рядом со мной.

ОФИЦЕР. Как скажете. Боцман, молитву. Никого не принуждаю, боже упаси. Каждому по вере его. Или безверию. Боцман.

Военные берутся за руки, ОФИЦЕР и БОЦМАН закрывают глаза, ГЛИНА зло наблюдает за девушкой. СТАРИК молитвенно складывает перед собой ладони. МАЛЬЧИК в нетерпении ждёт завершения непонятной скучной процедуры. ДЕВУШКА упрямо смотрит в стол.