Читаем Неофициальный справочник по выживанию на Охоте (ЛП) онлайн бесплатно

Кари Грегг

Неофициальный справочник по выживанию на Охоте

Перевод: VikyLya

Вычитка: Лемниската

Редактура: Georgie

Русифицированная обложка: VikyLya

Победителем на Марикете становится… проигравший.

Уроженец Нарона, бывший наследник судостроительной компании «Денбо-Вест Индастриз», выпускающей космические корабли второго класса, Шейн Вест отказывается от опасного права наследования семейного бизнеса ради того, чтобы попытать счастья в Охоте и устоять против свирепых и похотливых котов Марикета. Благодаря своему мастерству выживания в диком лесу Шейн сразу завоевывает симпатию других игроков, фанатов и судей арены. В первую же ночь он привлекает внимание распалённого преследованием кота, и они спариваются. Кажется, что победа обеспечена.

Затем все идет наперекосяк.

Новости с Четвертой Арены становятся скудными и противоречивыми. Пошел слух о распоясавшихся котах и грубых нарушениях безопасности. Начинают поступать неподтвержденные сведения об убийцах и хищниках, после чего трансляция на внешние миры, затрещав, прерывается…

Что делать?

Добро пожаловать на Охоту.

Посвящение

Огромное спасибо Шейну Весту, который искренне ответил на зачастую смущающие вопросы, а также соплеменникам Шейна, оказавшим поддержку в этом беспрецедентном случае нарушения договора о неразглашении сведений об Охоте. Таким образом события, предшествующие временному прекращению трансляции Цикла 2315, стали широким достоянием для всех будущих конкурентов и игроков арены.

Глава 1

Попасть на арену – это как выиграть миллион долларов в галактическую лотерею… за исключением того, что к выигрышу прилагаются острые когти, клыки и шипастый член.

~ Шейн Вест

Цикл 2315

Марикет, Четвертая Арена

Первый период гона

Шейн чуть подпрыгивал, удерживая равновесие на полу транспортника на воздушной подушке, и следил за контрольной красной лампочкой над дверью. Одновременно он краем глаза изучал своих конкурентов по Охоте. На Марикет переправляли целую партию участников — очень хотелось верить, что вместе их свела случайность и назначение в подразделение еще двоих людей было просто стечением обстоятельств. Бессмысленно лгать самому себе. Ложь – пусть даже ради самоуспокоения – приводит к краху и боли. Коты никогда не оставляют ни малейшей лазейки. По какой-то им одним известной причине они приняли решение выпустить Шейна на арену с группой, включающей потенциальных союзников. Это могло означать, что по результатом скрининга тестов его посчитали слабым кандидатом, которого быстро и безжалостно выведут из строя. Или же коты сочли Шейна крайне удачной жертвой для Охоты и отобрали в качестве легкоуязвимого подарочка.

Так или иначе, когда вспыхнул зеленый свет и дверь поехала вверх, Шейн понял, что по уши в дерьме.

Он задержал дыхание, медленно втянул воздух через нос, наполняя грудь до отказа, а затем струей выпустил через губы. Паника – плохой помощник.

Пожимая плечами, чтобы рюкзак удобнее лег на спину, Шейн старался игнорировать исходящее от намбианцев острое зловоние. Их на корабле было большинство. Что, если эти изворотливые и жестокие существа могут поднимать во время гона температуру своего собственного тела? Любой кот немедленно поведется на обещание скорого траха. Зачем же за Шейном бегать? Вот и предоставим намбианцам тратить драгоценное время и ресурсы на оргии. А Шейн не шлюха. Он на Охоте не для потребы похотливых котов.

Оставалось надеяться, что намбианские твари тоже особо не задумываются над его стратегией. Если они решат устранить Шейна, то стоит только оказаться снаружи – и ему крышка.

Мигнул красный свет.

Щиты опустились, позволяя транспортнику сесть на арену.

Ждать оставалось недолго.

Сердце, пропустив удар, бешено застучало — включилась стрессовая реакция. Драться или бежать? Бежать или драться? Он поднял руку, заставляя пальцы обхватить ремень рюкзака, и закрепил его. Коты не разрешали участникам Охоты брать с собой много вещей. Но Шейн не мог себе позволить потерять свой даже такую малость. Уязвимость – это, конечно, неплохо, даже, наверное, здрово. Однако беспомощность и глупость в любом случае непростительны.

Зеленый!

Едва дверь открылась, Шейн сделал стремительный бросок. Юркий, быстрый, он ринулся вперед, расталкивая менее расторопных сотоварищей, и нырнул проход. После сумрака корабля яркий свет арены слепил глаза. Кто-то дернул его за рюкзак. Шейн, извернувшись, отцепился и спрыгнул на твердую почву, крякнув от неприятного ощущения в ногах. Пригнулся, избегая очередной хватки. И помчался что есть мочи.

К деревьям.

Только бы добраться до густого подлеска, который начинался на границе расчищенной площадки. Тот факт, что в дебрях поджидают коты, готовые к гону, его мало беспокоил. По крайней мере, им незачем доказывать силу и превосходство. Главное сейчас – остаться целым, чтоб не покалечили или чего похуже не сделали. Тех, кто выбывал первыми, ждала незамедлительная эвакуация, что гораздо опаснее всех котов и противников вместе взятых. Это равносильно смертному приговору. Единственный шанс — отыскать место посадки другого транспортника и объединиться с более многочисленной группой людей…

Шейн несся через поле. До зарослей оставалось полпути, а вслед летел шум драки: злобные рыки, вопли, звуки глухих ударов, устрашающий стрекот спасательных вертолетов, предсказуемо появившихся в первые минуты Охоты. Деритесь, деритесь – чем меньше конкурентов, тем больше вероятность продержаться подольше. Плюс заварушка отвлекла внимание всех надзирателей. И не надо волноваться из-за вмешательства чиновников, которые подстрекали гон.

Сзади послышался тяжелый топот. Шейн не заблуждался начет того, что он самый умный на корабле и что только ему удастся вырваться из кубла этого недружелюбно настроенного сброда, застрявшего на самом старте. Наверняка нашелся и кое-кто другой с мозгами. Но Шейн должен быть самым быстрым.

Оглядев периметр безумным взглядом, он точно определил в частоколе веток небольшой просвет и со всех ног устремился туда. Кто бы его ни преследовал, – а он не один, судя по нестройному хору тяжелого дыхания, — его догоняют. Но как только Шейн ступит в лес, то сможет скрыться, если сейчас срежет путь через кустарник.

Защищая глаза поднятым локтем, он стал продираться сквозь стену листвы, сучьев и шипов. Едва Шейн вломился в проделанную дыру, они немедленно впились в тело. Плети какого-то колючего ягодника нещадно царапали руки, шею, любой открытый участок кожи. Игнорируя острые жала, он продолжал двигаться вперед. Треск раздираемой ткани — и бедро обожгла резкая боль. Вокруг ног то и дело обвивались цепкие лозы. Но он не задерживался. Когда спотыкался, просто падал и по инерции катился дальше. Вперед, только вперед. Он упал один раз, второй. Слишком быстро. Окружающее слилось в круговерть зеленых спиралей. Ноги запутались, наткнувшись на тонкое деревце; Шейн остановился. Потряс головой, чтобы избавиться от головокружения, затем опустился на четвереньки и пополз через ворох пестрых листьев. Он уже почти в лесу. Если здесь растут молодые деревья, а местное зверье явно приходило полакомиться спелыми плодами и проложило между переплетенными ветвями тропинку, то цель уже близка.

Кусты поредели.

Шейн поднялся на нетвердые ноги. Наклонился, так как выпрямиться полностью все равно не получалось. Но теперь чаща хоть стала не такой непролазной, и он мог прибавить скорость. Как раз в тот момент, когда подлесок кончился, Шейн понял, что потерпел неудачу – порванные штаны сыграли свою роль. Окрестности огласились громким пыхтением и проклятиями, эхом доносившимися со всех сторон.

От соперников оторваться не удалось.

Поскольку лиственный покров истончился, заметить сначала одного, а потом и других бегущих справа от него, не составило труда. Человек. Ниже Шейна, который считался довольно высоким у себя на Нароне, где на физическое развитие человека, как и на рост всего живого, влияли нестабильные природные условия. Остальным представителям людской расы Шейн едва доставал макушкой до подбородка, но этот казался совсем коротышкой. В драке такого совсем несложно одолеть. Не то что громадного арету слева. Хотя у того и слезились глаза — все арету плохо переносят дневной свет, — однако длинные ноги помогали быстро сократить расстояние между ним и Шейном. Шансы ничтожны, принимая во внимание острые когти и черную, почти неразличимую в наступающих сумерках шерсть.

За ними по пятам следовали еще по меньшей мере один или двое конкурентов. Но Шейну некогда было оглядываться и проверять. На посадочной площадке продолжала кипеть битва, которая теперь не страшна. Сплошная ярко-зеленая завеса заглушала крики и шум, но, тем не менее, это не означало, что опасность миновала.

От нехватки кислорода зазвенело в ушах, а пустой желудок, не выдержав бешеного темпа, начал выворачиваться наизнанку, доказывая, что все же не совсем пуст. Когда Шейн наконец остановился и согнулся, вцепившись пальцами в колени, его стошнило желчью. Арету проскочил мимо, даже не посмотрев в его сторону. Хорошо.

Человек, бегущий за Шейном, вскрикнул и упал на землю. Взметнулись и замелькали конечности – ему в спину со всего маху врезался второй, тот, что летел вместе с ним в одном транспортнике. Оба кубарем покатились по грязи, привлекая жутким ором хищников со всей арены. Просто чудесно! Если бы Шейн не был так занят опорожнением собственного несчастного нутра, он бы определенно высказал свое мнение насчет этих идиотов. Устроили здесь передвижной банкет!

Дернувшись, Шейн с отвращением шарахнулся от протянутой фляги с водой, но если уж говорить честно, ему показалось, что на пальцах, сжимающих флягу, три когтя.

— Не пить. Ополоснуть рот. – От голоса бросило в дрожь. Значит, не почудилось.

Ужас, молнией пронзивший позвоночник, вынудил выше запрокинуть голову.

Догнал, кровожадный урод!

Хотя по виду не скажешь. Намбианец, склонившийся над Шейном, больше походил на карлика – не такой высокий и мускулистый, как другие из его вида. Если Шейн выпрямится, то не дотянет до его роста всего несколько ладоней. Переливающиеся пластины чешуи были не слишком крупными — примерно с большой палец, а не с кулак, как обычно. Молодняк — взрослый ещё у корабля примкнул бы к своим, таким же рептилиям, и не побежал. Все разновидности стремятся объединиться в большие группы. Но конкуренты сразу пустят в расход более слабых – намбианца в том числе,— едва те станут им мешать. Может, Шейн и поверил бы, что молодая зрелая особь хорошо сыграет, если бы не печально известная на Охоте лояльность к приношению в жертву намбианских участников. Потерять одного намбианца, чтобы устранить троих людей – вовсе не плохая тактика, а всего лишь неудачная. Согласно теории Шейна.

— Союзники? – прошипел намбианец.

Шейн с трудом сдержал новый рвотный позыв:

— Спасибо, — ответил он своему убийце. Принял серебряную фляжку, демонстративно показывая, как у него дрожат руки, и, проливая часть содержимого на траву; заодно убедился, что в ней не кислота. Ну а если другая отрава? Рептилия следила за ним немигающим холодным взглядом. Он поднял сосуд. Словно невзначай отодвинувшись в сторону, зажал горлышко в углублении между большим и указательным пальцами, чтобы кожа закрыла отверстие, и притворился, что набирает воду в рот. Немного погонял кислую слюну, «ополаскивая», затем покорно сплюнул.

Засунув флягу в походный комплект, намбианец сжал Шейну плечо:

— Я буду смотреть, – произнес чешуйчатый, указывая глазами на двух других людей. Слышать речь, произносимую безгубой пастью, было довольно странно. – Ты оставайся.

Поскольку на него не нападали, Шейн сидел, пользуясь моментом, чтобы перевести дух. Вероятно, намбианец предпочитал избавляться от людей по очереди. Ни один человек не сравнится по силе с хитрой рептилией, даже такой молодой. Однако на данный момент люди превосходили численностью. Поэтому Шейну пока ничего не грозило. Надо терпеливо подождать, когда остальные сбежавшие с посадочной площадки попытаются сплотиться, а потом слинять при случае. Молясь, чтобы намбианец отвлекся от него, Шейн наблюдал, как тот широким шагом направляется к другим.

— Его ужалила змея. У кого есть что-нибудь острое? – спросил коротко стриженый блондин, врезавшийся в первого парня. Чешуйчатый вопросительно повернул свою жуткую голову к Шейну.

— Нет, — неохотно признался он.

Существо усмехнулось, оскалив острые клыки:

— У меня есть.

Впечатляет.

— Нет! Прочь от него, скорее! — взвыл второй человек, прижимая колено к груди.

— Укус уже распухает, — сказал блондин. – Хочешь, чтобы тебя эвакуировали так рано?

Задрав охотничью рубашку и показывая покрытый чешуей живот, намбианец достал из-за пояса запрещенный кинжал.

— Яд должен выйти, — согласился он, почему-то глядя своими черными глазами-бусинами на Шейна. – Ты мог умереть.

Как будто Шейн и так не знал, что этот гад сделает из него свою сучку, если только вовремя не убраться к чертям.

Светловолосый потянулся за ножом:

— У нас на ферме гадюки кишмя кишели, и мне приходилось удалять яд. Давай, я все сделаю.

Продолжая ухмыляться Шейну, намбианец передал парню нож.

Вот тупица.