Читаем Фрэнки, Персик и я онлайн бесплатно

Карен МАККОМБИ

ФРЭНКИ, ПЕРСИК И Я

Повесть

— Джейми! —услышала я громкий голос отца, донесшийся снизу от входной двери. — Сколько раз я должен тебе говорить?! Кусаться — это очень плохо!

— Пьясти, Стейя, — прошепелявил Джейми, гладя мои волосы, как будто я кошка.

— Рр-а-а-а! Рр-у-у-у! — между тем орал Джейк, скатываясь кубарем прямо под ноги отцу, который поднимался по лестнице, неся в руках телевизор.

Колготки, все еще прилепленные к голове Джейка, шлепались о ступеньки, когда он на предельной скорости катился вниз. А фотография? Все, что мне было видно, так это смятый белый краешек, торчащий из кулачка Джейка.

«Прощай, Сэб... — подумала я. — Прощай, вся моя прошлая жизнь. И здравствуй... Что же именно?»

От кого: *Стелла*

Кому: Фрэнки

Тема: Приве-е-е-е-е-ет!

Вложения: «Фрэнки, Персик и я»

Привет, Фрэнки!

Извини, что не ответила на твой звонок — мы все пошли прогуляться по берегу (я притащила домой целую тонну песка в ушах после сражения с Джейком и Джейми, до сих пор еще плохо слышу).

Ты наговорила в своем сообщении, что видела меня во сне прошлой ночью. Тебе приснилось, что я уехала из Лондона? Знаешь, иногда я просыпаюсь утром, слышу плеск волн и крики чаек и думаю: «Эй, где это я снова?»

Но то, что ты навестила меня сразу же после нашего переезда, было здорово. Ладно, это было здорово не все время, особенно когда мы поссорились. Но когда ты застреваешь на полчаса на высоте пятидесяти метров, надо же как-то провести время! Я знаю, мы много про все это говорили, обдумывали и вообще, но все-таки я решила, что надо нацарапать несколько строчек про все эти дела (см. вложение), про то, что на самом деле случилось в первую неделю: про переезд, про Персика и Сахарную бухту, про тебя и про все остальное...

Ну вот, надо идти. У меня в ухе, наверное, полпляжа, но я ясно слышу чьи-то вопли (надеюсь, Джейми скоро повзрослеет и забудет об этой идиотской привычке). Поскорей пришли ответ по электронной почте. Крепко обнимаю твою маму, целую Нейшу, и Лорен, и всех... И может быть, ты передашь привет Сэбу, когда увидишь его (если это не слишком сверхъестественно, конечно).

Скучаю по тебе :-(, твоя подруга навек :-)!

*Стелла*

P. S. Персик говорит: «Не унывай!» ( На самом делеон сказал: «Мурррр!», но я уверена, что он именно это имел в виду. )

— Стаюшка с базая домой пинесья... — монотонно напевал мне в ухо Джейк, размахивая в такт игрушечным экскаватором и время от времени задевая им меня по голове.

Моему маленькому братцу, в отличие от меня, было совершенно все равно, что происходит вокруг. Была суббота, 11. 05 утра и начало моей новой жизни. Хуже не бывает.

Между тем в жутко далекой галактике (ну ладно, просто в Северном Лондоне) мои подруги наверняка занимались обычными субботними делами.

Элени, наверное, все еще нежилась в постели (хотя я не понимаю, как можно спать, когда рядом твой братец разучивает упражнения на трубе).

Нейша наверняка тоже еще валялась в постели, но уже совсем проснулась и смотрела телик, засыпав всю себя и пуховое одеяло крошками печенья.

Лорен, конечно, тоже уставилась в ящик, только сидя в гостиной рядом с сестрой и сражаясь с ней за пульт (во время мультяшной драки двух банд мальчишек).

Парминдер, должно быть, пошла в супермаркет помочь маме делать покупки и, курсируя вдоль прилавков с замороженными продуктами, мечтает о шмотках из крутого бутика.

Фрэнки... Ага! В это время Фрэнки, должно быть, собирается составить список всех, кто готов к вылазке в Вест-Энд или желает после полудня побродить по рынку в Кэмдене. Хотя нет, на этот раз ее субботнее утро отличается от всех остальных, потому что она, скорее всего, наводит порядок после вчерашней вечеринки. Моя прощальная вечеринка... Сейчас мне уже кажется, что она была сто лет назад...

— Итак, Стелла, что ты обо всем этом думаешь? — Отец с надеждой улыбнулся, как маленький мальчик, демонстрирующий модель лондонского Тауэра, которую сделал из рулонов туалетной бумаги.

Я знала, он хочет, чтобы я сказала что-нибудь о доме (разумеется, что-нибудь приятное),но я могла думать только о том, какое сегодня ненормальное субботнее утро. Судите сами. Я проснулась в шесть утра в практически пустом, без мебели, доме в Лондоне, потом смотрела, как какие-то люди тащат наши кровати к грузовику, потом прощально помахала дому где прожила те тринадцать лет и два месяца, которые вообще-то нахожусь на этой планете, и в довершение всего четыре часа тряслась в машине, отсидев зад и прослушав пленку под названием «Занудные детские стишки, которые склеят твои мозги».

И вот теперь я здесь и иду по скрипящему гравию подъездной аллеи с извивающимся малышом на руках, при этом стараясь не расплакаться (не думаю, что папе или маме это могло сейчас понравиться).

— Энди! — закричала мама, вытащив еще одного извивающегося малыша из машины. — Приехал грузовик с вещами, но, по-моему, он застрял на повороте из переулка. Ты можешь пойти помочь рабочим?

Я уж не знаю, что нужно было сделать папе. Может, взять огромную ножовку и слегка подровнять грузовик с боков, чтобы он мог вписаться в поворот, не содрав краску цвета заварного мороженого с террасы соседнего коттеджа? Или намазать грузовик волшебным снадобьем, чтобы тот съежился, как герои «Алисы в Стране Чудес»?

Кстати, если говорить о сказках, я чувствовала себя сейчас, как будто попала в одну из них, причем не самую счастливую. В отличие от пригорода — микрорайона, застроенного муниципальными домами, главная часть Портбея — места, которое теперь, как предполагалось, будет считаться моим домом, представляла собой беспорядочную путаницу узких улочек и ветхих, старых коттеджей, готовых сорваться с холма в море. Там стоял и наш старый, ветхий коттедж, точно такой же, как домик, в который попали Гензель и Гретель, разве что он был построен не из пряников и леденцов, но все равно выглядел крайне подозрительно, как будто ведьма, живущая в нем, искоса смотрит на вас, затаившись у окна верхнего этажа.

— Он просто чудный, правда? — Мама вздохнула и, отпустив Джейми, позволила ему выскользнуть из ее рук и, проделав извилистую траекторию, приземлиться на траву.

Чудный? Да он точь-в-точь подходил для «Домов ада» — документального фильма, который показывали по ящику, а может, даже для тайного убийства.

— Угу, — пробормотала я в ответ, спрашивая себя, не сошла ли она с ума.

Здание было невзрачным и обветшалым, и мне показалось, что оно не разваливается только благодаря ползучему темно-зеленому плющу, который, цепляясь корнями за стены, не дает им рухнуть.

— Может, это даже хорошо, что ты не смогла приехать в прошлые выходные, когда мы впервые осматривали это место. Теперь для тебя это настоящий сюрприз!

Мама улыбнулась и забрала у меня Джейка до того, как он выколол мне глаз ковшом своего экскаватора.

— Угу, — снова пробормотала я, радуясь тому, что солнце светит так ярко. Это означало, что я могу зажмуриться, притворяясь, что осматриваю дом, и спрятать грозящие политься слезы.

По сравнению с другими родителями мои мама и папа были просто замечательными — гораздо более стильными и современными, чем родители моих подруг. Они интересовались модой, музыкой и всякими вещами, на которые родителям моих подружек было совершенно наплевать. С ними было приятно поболтать — когда они не были слишком заняты работой и мальчиками (на что уходило почти все их время). Но не важно, какими бы классными ни были мои мама и папа, когда доходило до дела, оказывалось, что они-то взрослые, а мне всего тринадцать; их двое, а я одна, и поэтому, когда они решили переехать из Лондона в Портбей, у меня вообщене было выбора. Сколько я ни твердила им, что не хочу переезжать, сколько ни плакала из-за жуткой перспективы уехать из Кентиш-Таун от Фрэнки и всех моих любимых подружек, толку от этого не было никакого. Они мило улыбались, обнимали меня и говорили, что все понимают, но в переводе это означало: «Извини, Стелла, но ничего изменить уже нельзя!» После этого я просто перестала говорить о переезде и, как могла, старалась забыть о нем, притворяясь, что погружена в подготовку к экзаменам, и прячась у Фрэнки, когда мама и папа отправлялись в Портбей искать жилье.

— Ты собираешься позвонить Фрэнки и сообщить ей, как тебе здесь нравится, правда? — спросила мама, заметив, что я роюсь в кармане своей полотняной юбки в поисках мобильника.

— Угу, — снова пробормотала я, стараясь изобразить на лице подобие улыбки.

Фрэнки всегда поддразнивала меня, что серебристая трубка моего мобильника похожа на лазер из фильма «Звездный путь». Хорошо бы так и было -тогда, вместо того чтобы просто разговаривать с ней, я могла бы перенестись обратно в Лондон со скоростью света. Или быстрее, если это возможно.

У меня как будто заболело что-то внутри, когда включился автоответчик Фрэнки. Но боль стала еще сильнее от стискивающей сердце и выкручивающей кишки тоски по дому, когда я услышала: «Привет, ребята! Я тут веселюсь напропалую и не могу сейчас ответить на звонки, так что наговорите все, что хотите, и я вам отзвоню. Бай!»

Как бы мне хотелось быть сейчас в Лондоне и веселиться вместе с Фрэнки, а не торчать в этом жутком городишке. Я представила, что нахожусь в ее квартире и помогаю ей пылесосить пол, усыпанный хрустящими крошками. Но вместо этого мне приходится смотреть, как мама мчится по дороге к Джейми, который тащит в рот гравий с нашей подъездной аллеи.

Но, по крайней мере, у меня есть одна вещь, о которой я внезапно вспомнила, погладив веревочный мешок на плече, где я прятала фотки, сделанные прошлым вечером.

Фотки того потрясающего момента, когда...

Хрррррр-ясь!

— О господи! — выдохнула мама, с ужасом вглядываясь в сторону проулка.

Да, это был не самый лучший способ произвести благоприятное впечатление на новых соседей, еще даже не успев как следует переехать, — наш грузовик с мебелью выломал здоровенный кусок из их стены. Да уж, наверное, я была неединственной, кто в ту минуту хотел, чтобы наше семейство осталось в Лондоне...

Я держала Джейми вверх ногами, ухватив его за лодыжки, и методично встряхивала, чтобы пудреница, которую он стащил из моей сумочки, выпала из его карманов, когда услышала, как мама разговаривает внизу по телефону, вернее, больше молчит в трубку. А это кое-что значило.

— Теперь меня! Теперь меня! — неожиданно потребовал Джейк, заглушая хихиканье Джейми.

— Шшш! — Я попыталась утихомирить моих братцев, стараясь не обращать внимания на то, что вокруг головы Джейка было обмотано нечто, подозрительно напоминавшее мои колготки, привязанные к волосам с помощью куска бечевки (он, должно быть, оторвал ее от одной из картонных коробок). Честно говоря, пытаться распаковывать вещи с двумя моими братцами было так же просто, как прибить желе к дереву. У меня не было никаких шансов заставить их замолчать.

— Ну да, соседи, возможно, втайне уже ненавидят нас, но они вели себя очень мило, когда мы пообещали заплатить за причиненный ущерб. Как наш дом? Пока полный кошмар, ничего не работает, жуткий хаос, но все очень мило.

Это был отрывок маминого разговора, к которому я прислушивалась, одновременно наблюдая, как Джейми запихивает мою тушь для ресниц и клубничный блеск для губ себе в карман.

— Да ты же знаешь Энди, Ванесса. Ему не терпится начать наводить порядок в доме. Он уже ищет глазами кувалду, а грузовик с вещами все еще торчит на подъездной аллее!

Да, тетя Ванесса не тратила времени даром — не прошло и шести часов, как мы уехали из Лондона, а она уже висела на телефоне, бомбардируя маму вопросами о Большом Переселении.

— А как мальчики? - спрашивала тетя В. о моих братцах Джейке и Джейми.

— Они просто в восторге! Носятся вверх-вниз по лестнице и болтаются у всех под ногами!

(И почти разгромили ту небольшую часть моей комнаты, которую я наполовину привела в порядок, а родители смотрели на все сквозь пальцы, поскольку это отвлекало Джейми и Джейка: Джейми не кусал людей, переносивших вещи, а Джейк не корчил рожи и не кричал: «У-у-у-у!» всем машинам, проезжавшим по узкому переулку рядом с нашим домом. )

— Как Стелла? Ну, ты же ее знаешь — почти ничего не говорит...

Когда я действительноначала прислушиваться к разговору, так это в то мгновение, когда мама заговорила тише, прижимая трубку к уху. Я стала прислушиваться так напряженно, что почти забыла, что держу за ноги извивающегося, хихикающего малыша (кстати, двухлетние мальчишки на редкость тяжелые).

«Ох, Стелла, моя звездочка... » — наверняка говорила тетя В. или вздыхала,как она это умеет.

Это ее любимая фраза, когда разговор заходит обо мне. А еще, когда где-нибудь поблизости Джейми и Джейк начинают свою возню, она обычно вскрикивает: «О нет! Сюда идут мапеты!*» (Мапеты - серия известных комиксов («Muppets»), многочисленные герои которых - хулиганы и проказники.) Но разница в том, что, когда она называет Джейка Гонзо, а моего кусачего братца - Звереныш, лицо ее светится любовью. Когда же она сочувственно улыбается и выдыхает свое: «Ох, Стелла, моя звездочка... » — я чувствую в ее словах иронию. Откуда это взялось? Ну, ясно, от моего имени. Стелла действительно означает «звезда», но дело в том, что я — все, что угодно, только не звезда. Я знаю, что тетя В. действительно любит меня, и все такое, но у меня всегда возникает чувство, что она пусть совсем чуть-чуть, но разочарована во мне, как львица, которая обнаружила, что ее любимый детеныш — вегетарианец...

Итак, что же вдохновило моих предков дать мне такое имечко? Вовсе не какая-то одна звезда, а несколько биллионов звезд, если быть точной. В тот вечер, когда они принесли меня из родильного отделения, пока я дремала и видела свои новорожденные сны, они мечтательно смотрели в окно и были поражены видом неба, усыпанного мерцающими, искрящимися звездами и планетами. Я знаю, в небе их всегда полно, но если вы живете в большом городе, таком, как Лондон, то по ночам вы, подняв голову, чаще видите тусклый оранжевый свет уличных фонарей, отражающийся в тучах, чем Большую Медведицу. Так что мама или папа (они до сих пор спорят, кто именно) уставились в небо, вдохновились и выбрали для меня имя Стелла.