Читаем На трибуне и дома онлайн бесплатно

На трибуне и дома

«Библиотека Крокодила» — это серия брошюр, подготовленных редакцией известного сатирического журнала «Крокодил». Каждый выпуск серии, за исключением немногих, представляет собой авторский сборник, содержащий сатирические и юмористические произведения: стихи, рассказы, очерки, фельетоны и т. д.

Серия: Библиотека «Крокодила»

Кара Сейтлиев

Прочее / Газеты и журналы

Кара СЕЙТЛИЕВ<empty-line></empty-line>НА ТРИБУНЕ И ДОМА<empty-line></empty-line><image l:href="#i_003.png"/>*

Авторизованный перевод с туркменского

Анисима КРОНГАУЗА

Рисунки И. СЫЧЕВА

М., Издательство «Правда», 1959

БЕЗ СКИДКИ!

Промолвил однаждыМой друг осторожный! —Чуть-чуть деликатнейПиши, если можно.Считался КурбанЗамечательным малым.Зачем ты егоОбозвал феодалом?Бесценен ГасанЗа вином и за чаем.Зачем ты егоНазываешь лентяем?Гюзель,Что стоялаЗа импортной склянкойС духами «Коти»,Оскорбил ты мещанкой.Учтивость и вежливостьДвижут Керимом,А ты обзываешьЕго подхалимом!Присел БаймурадВ ресторане за столик,А ты уже сразуКричишь алкоголик!Зачем, стихотворец.Так строго их судишь?Они же, по сути,Хорошие люди!— Конечно,—Сказал я,—Они неплохие.Но, дверь в коммунизмОткрывая впервые,С собой не захватимМы их пережитки,Напрасно ониСобирают пожитки.Пусть каждый из нихЧеловек и хороший.Но сбросить пораЭти старые ноши.Остатки чужой,Отживающей жизниНи им и ни намНе нужны в коммунизме.

ТАМАДА

Едва запахнет пловом,Едва учует той,Туда бежать готов онБессменным тамадой.Кричит:— Ура! Победа!Чуть зашипит шашлык,Завяжется беседа.Развяжется язык.Как будто он листаетПословиц толстый том.Талантом он блистаетЗа праздничным столом.С утра ходивший хмурым,Он весел и остер.Орудует пампуром.Как шпагой мушкетер.Он шутит без простоев,Находчив и толков…Но этот рыцарь тоевВ рабочий час каков?На службе он скучает,День высидев с трудом.Талантом не блистаетЗа письменным столом.А ведь неплохо было б,Когда бы для труда,Хотя б немного пылаОставил тамада.

НА ТРИБУНЕ И ДОМА

Увлеченный речью бурнойПро сегодняшний момент,Встал над маленькой трибунойКолоссальный монумент.Он стучал в волненье пылкомПо трибуне кулаком,Тряс эпическим затылкомИ эпическим брюшком.— Мы давно не феодалы! —Рассекал он тишину.—Нам, конечно, не присталоУгнетать свою жену!Называл ее рабынейМуж в былые времена.Наша женщина отнынеНам, товарищи, равна!Были мы довольны речью,Хоть оратора качай…Он сказал:— Прекрасный вечер!Приглашаю вас на чай!Мы пришли.В одной из комнат,Где царила тишина,Промелькнула тенью темнойМолчаливая жена.И, вперед подавшись грудью,Он как стукнет кулаком:　— У меня, ты видишь, люди!Почему ж заходишь в дом?!　А она, надвинув бёрик[1] 　И к устам прижав яшмак[2],Убежала…　Чай стал горек,　Стало жестко на кошмах.　Стало стыдно с феодаломГоворить нам.　В тот момент　Над дымком цветных пиал онВосседал, как монумент.　

ЛОДЫРЬ И «ТОКМАК»<a l:href="#n_3" type="note">[3]</a>

Ты меня не принуждайК делу без причины.Сладкий сон.Зеленый чай —Вот удел мужчины.Не один в колхозе я.Подремлю, и, право.Поработают друзьяЗа меня на славу.Я люблю их, как родных,—Каждый там работник —И как следует за нихОтосплюсь сегодня.На кошме,И на ковре,И на пестром ситце,И в обед,И на зареМне неплохо спится.Я люблю поспать, чтоб слухНе тревожил мне петух,Чтоб жужжаньем мухаНе касалась слуха.Чтоб моторы тракторовИ машин молчали,Чтоб ребята со дворовГромко не кричали.То мурлычу.　То храплюВ наслажденье долгом,Спать умеючи люблю,Спать умею с толком.Только раз журнал «Токмак»Мне отвел страницу.　С той минуты мне никакОт нее не спится.От нее покоя нет.　Прямо, не поодальНа странице мой портрет,Снизу подпись: «Лодырь».Спать ложусь —Журнал «Токмак»,То есть колотушка,Загремит над ухом так,Словно это пушка.Видно, всех лекарств, друзья.Мне «Токмак» полезней.Не страдаю больше яСонною болезнью.

ТРАКТОРИСТ МУРАД

Тракторист Мурад ничуть неробок.Он в колхозе слыл передовымИ вескою ранней сеял хлопокСпособом квадратно-гнездовым.Все б у тракториста шло на славу,Если б в поле —Люди говорят —Он бы не сворачивал направоИ налево,Нарушая ряд.Спрашивал Мурада терпеливоПредседатель:— Что за чудеса,Почему все время сеешь криво,И куда глядят твои глаза?«Что произошло в разгаре сева? —Удивлялся сам себе Мурад.—То сверну направо,То налевоИ все время нарушаю ряд?»Объяснил друзьям он, нескрывая:— Сеять прямо очень я хочу.Только шея у меня кривая —Наклонилась к правому плечу.Кто-то посоветовал с улыбкой:— Загляни к хирургу!А другой:— Влево забирай, учтя ошибку,И не уклонишься от прямой.Не смеялся только председатель:Лучше не обманывай людей,Шея у тебя ровней, приятель,Даже самых стройных тополей,Но туда ты наклоняешь шеюИ туда сворачиваешь ряд.Где платочки яркие алеютИ глаза лукавые горят!И такое внес он предложенье(Запишите это в протокол!):«В поле пусть Жерен во время севаПеред трактористом держит кол».И когда Жерен на пашне села,Ряд ровняя.Стало легче нам;Тракторист Мурад во время севаБольше не смотрел по сторонам.

Я УПОЛНОМОЧЕННЫЙ

Меня к начальству вызвали весной.— Два месяца ты будешь, — мне сказали,—Уполномоченным на посевной.Я возразил:— Но справлюсь я едва ли!— Справляются же люди! — мне сказали.Скорей в Мары!Затем в Векил-базар!Молниеносно путь закончен длинный.— Привет, уполномоченный! — сказалМне секретарь,Садясь со мной в машину.В Векил-базаре путь закончен длинный.Пять дней мне демонстрировал районТоварищ, отложив дела другие.Потом второй ко мне был прикреплен.Я удивлялся,Видя все впервые,Но сам молчал:Пусть говорят другие.Я ждал, что обратится бригадирИль председатель подойдет с вопросом.Но из машины сам не выходил.Протягивал:— Курите папиросы…Но, мол, не задавайте мне вопросы.И, к счастью, непосредственно меняВопросы о посевах, удобреньяхНи разу не коснулись.И, храняОтветственное собственное мненье.Молчал я о посевах, удобреньях.В Векил-базаре неплохой народ.Везде меня с почетом принималиИ, посевную двигая вперед,Как будто бы меня не замечали.Прекраснейший народ в Векил-базаре!Что сроки сжаты,Что не ждет весна.Они отлично понимали сами.Где грядка послабей,А где сильна,Возделана упорно их руками,И без меня все разбирались сами.Так завершился по району сев.Теперь настало время для отчета.И, возвратившись,В кабинет свой сев,Стал ожидать звонка я от кого-то,Кто от меня потребует отчета.Но много новых дел нашлось, друзья,До осени забыли мы про хлопок…Таких уполномоченных, как я.Что сельских и не видывали тропок,Поменьше надо посылать на хлопок.Они и с бригадиром плов съедятИ выпьют с председателем кок-чаю,Но пользы делу от таких ребятЯ, честно говоря, не обещаю.Для них и в Ашхабаде хватит чаю.

РУБАХА-ПАРЕНЬ