Читаем Остров Понкайо: Стеклянный флаг онлайн бесплатно
Остров Понкайо: Стеклянный флаг
Отправляясь в путешествие на собственной яхте, разве могли Гедеон, Максим и Лола предположить, что застрянут в Тихом океане на пять месяцев? Их побитое штормом судно едва держится на плаву. И когда на встречном пути возникает необитаемый остров, они решают бросить якорь у его берегов и дождаться помощи. Но это место оказывается ловушкой. В глубине джунглей скрывается кровожадная сущность, и она с радостью заглотит новую добычу. Содержит нецензурную брань.
ПриключенияПарусная яхта «Милена» (длина = 9,96 м; ширина = 3,2 м; каюты = 3; мачта сломана; двигатель поврежден).
Судовладелец: Виктор Ланц.
Дрейф с 04.2008.
Экипаж:
Гедеон Ланц – капитан судна (КС), лоцман, штурман и еще много кто.
Лола Фалей – наш морской ежик.
Максим Рихтер – помощник капитана (ПК), машинист, подштурман и головная боль. (Дописано другой ручкой): Главный добытчик кокосов.
***
– Мэдэй, мэдэй, мэдэй1. Это парусная яхта «Милена». Это парусная яхта «Милена». Это парусная яхта «Милена». Потерял двигатель. Сломана мачта. Дрейфую. Встал на якорь у острова. Мои координаты: пять градусов, пять три точка пять минут северной широты; один шесть два градуса, два восемь точка пять минут западной долготы. Требуется эвакуация трех человек. Прием.
Вечер. Половина девятого. Время радиомолчания2. На аварийных частотах ведется прием сигналов о помощи. Возможность для всех, кто попал в беду, дозваться береговой станции, спасательных служб или другого судна. Но, как и прежде, в эфире царило безмолвие, точно все разом исчезли с планеты, растаяли в воздухе, и не осталось ничего и никого, только три человека на борту неисправного судна посреди бескрайнего Тихого океана.
Действуя согласно ежечасному ритуалу, Гедеон повторил сигнал бедствия еще два раза и стал напряженно вслушиваться в тишину радиоэфира. Команда не переставала надеяться на ответ. Гедеон сидел за штурманским столом, где находилась панель приборов: стационарная радиостанция, система отопления, индикаторы топлива и чистой воды, электрические переключатели с амперметром и вольтметром, гнездо прикуривателя и прочие устройства, большая часть которых перестала работать после аварии.
Подвесная лампа над столом отбрасывала бело-желтый кружок света на раскрытую тетрадь, в которой Гедеон учился высчитывать координаты при помощи секстана. Он в задумчивости постукивал ручкой по листу, скользя отвлеченным взглядом по черновым цифрам и формулам с множеством помарок и перепроверяя в уме свои расчеты. В другой руке он продолжал держать микрофон радиостанции.
Гедеон был одет в застиранные темно-зеленые брюки с накладными карманами и черную футболку. Лицо, шея и руки смуглые от загара, нос обгорел. Темно-каштановые волосы длиной до плеч он собрал в хвост, отросшую челку спрятал под кепку, чтобы не лезла в глаза. В начале перехода Гедеон носил капитанскую фуражку, но после аварии убрал ее в один из шкафчиков в своей каюте и больше не доставал. На шее массивное украшение: серебряно-деревянная тотемная цепочка с двумя львиными головами, которые вцепились в одно кольцо посередине. Подарок младшей сестры на их первый новый год вместе.
Лола как раз показалась из своей каюты в носовой части яхты. Это была невысокая худенькая девушка в джинсовых шортах и темно-зеленой футболке с капюшоном. Гедеон поднял голову, посмотрел на сестру, и жесткий взгляд его карих глаз сразу смягчился. Короткая французская коса с тщательно собранными прядями открывала узкое девичье лицо с высоким лбом, полной нижней губой и аккуратно закругленным подбородком. Глаза зеленые, с желтым ободком вокруг зрачков, далеко посаженные, миндалевидные. Веки от природы полуопущены, ресницы и брови светлее русых волос и почти не выделяются на фоне смуглой кожи. Лола казалась подростком, не старше ученицы выпускного класса, но на самом деле в начале мая девушке исполнилось двадцать три. Примерно тогда же они планировали вернуться на материк. Ее день рождения должны были отмечать уже дома.
Гедеон и Лола породнились один год и девять месяцев назад.
– Я думал, ты уже легла.
– Какое там! Разве сейчас уснешь! – живо откликнулась девушка. Она все еще находилась под впечатлением и говорила взволнованным голосом. Угадать причину было нетрудно.
– Не засиживайся допоздна, завтра нам рано вставать.
– Ты нас разбудишь, – бросил Максим, только что вернувшийся с кокпита3.
Он намекал на дежурство. Утренняя смена Гедеона выпадала на пять часов.
– Зачем, я сама встану, – ответила Лола, плюхнулась на диван и раскрыла ноутбук, который захватила с собой из каюты.
– Есть движение? – Гедеон посмотрел на друга.
– Нет, все тихо, – покачал головой Максим. – Только птицы летают.
Проскользнув мимо общего стола кают-компании, он устроился на диване рядом с Лолой, одернул линялые джинсы и положил на колено пластиковый планшет с судовым журналом, собираясь внести новую запись.
Пока рука Максима быстро выводила строчку за строчкой, по серебряному браслету на его запястье пробегали шустрые блики от подвесной лампы. Из-под черной банданы, отчетливо выделяясь на загорелых висках, пробивались льняные волосы. Темно-бордовая футболка, потерявшая свой насыщенный цвет из-за многочисленных стирок в соленой воде, сидела на нем чуть мешковато, подчеркивая и без того выраженную худобу. Зеленые глаза полыхали жаждой жизни. Этот невысокий блондин имел свой собственный внутренний источник энергии, толкающий его на различные авантюры, и обладал безграничным обаянием, за которое ему прощали невыносимый характер. Хотя бывали исключения, о чем говорила отчетливая горбинка перебитого носа. Впрочем, она ничуть не портила общей привлекательности. Да и сам он считал, что его внешность от этого только выиграла и с ней он стал выглядеть намного интереснее.
Гедеон был выше товарища на целую голову. За пять месяцев дрейфа оба исхудали, Максим потерял бицепсы на руках и широкие плечи, Гедеон стал чаще сутулиться и страдать от боли в спине. Соленый ветер сточил все лишнее с их лиц, выделил скулы, обкусал и продубил кожу. Черты стали резче, грубее, и это было особенно заметно у Гедеона. С густыми бородами и отросшими волосами друзья выглядели как настоящие корсары и казались старше своего возраста, но ясный блеск глаз выдавал молодую душу, полную огня и неискоренимого упрямства.
Гедеон и Максим родились в один месяц и были ровесниками. Как и Лола, свой день рождения они отпраздновали в открытом океане, и, глядя на них, трудно было поверить, что им только тридцать.
Максим дописал что-то в судовом журнале и протянул его капитану. Гедеон сверился с часами, готовясь заступить на вахту. Пока еще было время, он быстро пробежал глазами занесенные в журнал события сегодняшнего дня.
7
– Не верится, что здесь никого нет. – Гедеон опустил бинокль и надвинул кепку на глаза.
– Может, променяли тропический рай на цивилизацию? – предположил Максим. – По мне так довольно выгодный обмен, я бы тоже сейчас не отказался от такого.
– Если на острове кто-то жил, здесь должна быть пресная вода, – продолжал размышлять Гедеон.
– Не проблема выяснить. Но сначала мы с Лолой сгоняем к берегу, пришвартуем яхту. Если якорь начнет ползти по дну, нас опять унесет. А потом, пока не стемнело, навернем кружок вокруг острова, посмотрим, что тут да как.
– Нет уж, знаю я тебя, – хмуро отрезал Гедеон. – Не хватало еще, чтобы ты опять полез что-то исследовать. И Лолу за собой потащил. Я сам поеду с ней.
– Как скажешь, камрад. Я тогда вахту закончу.
Остров, без всяких сомнений, производил впечатление своим несравненным величием. Он был словно отделен от всего остального мира и не принадлежал ему, был сам по себе. С левой стороны вглубь острова тянулись зеленые горы. Именно их неровные вершины первыми привлекли внимание Максима. Они были такие высокие, что рвали проплывающие мимо облака и кутались в их полупрозрачную дымку. Горы подступали к самому океану, образуя несколько отрогов и отсекая проход по берегу в южную половину острова.
Восточный берег, у которого «Милена» и бросила якорь, встретил незваных гостей белоснежным пляжем с пальмовой рощей, прореженной мангровым кустарником. Справа роща переходила в непроглядный пальмовый лес. Он был очень плотный, рос прямо на мелководье и во время прилива затоплялся волнами. Взгляд путался в его тенях и огромных зеленых опахалах и не мог проникнуть дальше.
В прибрежных волнах плавали темно-зеленые водоросли. Их выносило на пляж, и они кучками лежали на песке, издалека напоминая забытые кем-то рыбацкие сети. За пальмовой рощей виднелись джунгли. Именно оттуда шел непрерывный птичий гвалт, то ли приветственный, то ли тревожный, но не умолкающий ни на минуту.
Команда проследила взглядом за очередной стаей птиц, вспорхнувшей над джунглями, и прошла в носовую часть палубы, где под тентом был закреплен динги, или надувная моторно-гребная лодка с жестким дном. На воду его спускали осторожно, чтобы самим не ухнуть за борт в том месте, где при падении мачты оборвало леера. Провели лодку за фалинь9 к корме яхты, поставили боком и установили на транце10 небольшой подвесной мотор.
