Читаем Как рождаются мифы XX века онлайн бесплатно

Нас троих — историка-этнографа, археолога-подводника и филолога, специалиста по дешифровке древних письмен,— связывает давняя дружба. Мы встречаемся в Географическом обществе, на научных конференциях, книжных выставках, а чаще — в гостях друг у друга.

Как-то при очередной дружеской встрече зашел разговор о «лекциях», распространяемых письменно и устно, согласно которым космические братья по разуму, столь безуспешно разыскиваемые в глубинах Вселенной, давным-давно посетили Землю, ведут наблюдения за нами, землянами, и сейчас. — Один мой хороший знакомый,— сказал, не скрывая улыбки, историк,— говорил, что в прошлую пятницу он видел гуманоида-пришельца на Невском проспекте.

— И ваш знакомый психически нормальный

человек?— осведомился филолог.

— Безусловно,— отвечал историк.— И человек очень

порядочный, эрудированный, прекрасный специалист в

своей области.

— Вот это-то и есть самое удивительное,— вступил

в беседу археолог.— Люди вполне нормальные,

образованные, великолепно владеющие своей специальностью,

тем не менее верят в мифы ничуть не менее истово, чем

веровал в них первобытный человек.

...Мифология двадцатого столетия... Вера в

«летающие тарелки» и чудеса, происходящие в Бермудском

треугольнике вопреки всем законам пространства и

времени, вера в «снежного человека», бродящего по лесам

Северной Америки и горам Центральной Азии, вера в

«центр икс», будь то Атлантида, Пацифида, Лемурия

или какой-либо другой гипотетический континент,

откуда якобы произошла вся наша цивилизация, когда-то в

мгновение ока уничтоженный космической катастрофой,

вера в пришельцев, разгуливающих среди нас... Всех

этих мифов множество. В них веруют тысячи людей, ко-

торых не упрекнешь в невежестве или нечестности,

наших современников, а порой и коллег.

— Мало того, мифы нашего столетия имеют

склонность к интеграции,— продолжил археолог.— «Снежный

человек» оказывается биороботом пришельцев. В

таинственном озере Лох-Несс, заявляют уверовавшие в Несси,

находится колония инопланетян. Тот же «снежный

человек» наделяется даром телепатии — оттого и

невозможно его поймать или увидеть скептику. Создается

целая система мифов. То, что не в силах объяснить наука

на данном этапе, запросто объясняется этой системой.

— С этим бороться надо,— сказал филолог.

— Правильно! Только не вести серьезную полемику

с тем, что по сути своей несерьезно, — уточнил

археолог,— а показывать психологические корни

возникновения и причины живучести этих мифов века НТР.

— Пусть люди сами разберутся, что к чему,—

заключил историк.

Так родилась идея цикла лекций «Наука и мифы XX

века», который был первоначально прочитан в

Центральном лектории Ленинграда, а затем весь цикл или

отдельные лекции читались в Магадане и Бресте, Ильн-

чевске и Чите, на Чукотке и Памире, в Белоруссии и

Бурятии. Вслед за лекциями родилась идея написать

книгу о мифах нашего столетия. Авторами ее стали

старший научный сотрудник Института археологии АН

СССР К. К. Шилик и кандидат филологических наук

А. М. Кондратов, а вдохновителем — этнограф,

кандидат исторических наук К. Д. Лаушкин.

Чтобы понять, отчего столь живучи мифы наших

дней, надо разобраться, почему и как возникли самые

первые из них. Мы не будем говорить о всем известных

мифах Древней Греции, о мифах других древних

цивилизаций и раннего средневековья, поскольку в то время

мифы уже практически не возникали. Нас интересует

даже не происхождение отдельных мифов, а

возникновение мифа как явления. И когда слышишь или читаешь

об «экспериментах» инопланетян по созданию жизни

па Земле, по созданию разумного существа —

человека, рассказы о постоянном дежурстве многочисленных

инопланетян, изучающих Землю, и тому подобные

вымыслы, то вспоминается именно слово «миф». Ведь по

одному из современных определений миф — это

фантастическое объяснение реальных явлений. Именно о

таких современных мифах, объясняющих непонятное, пой*

дет речь в нашей книге.

Для европейцев, живших каких-нибудь две сотни лет

назад, история человечества начиналась со времен,

описанных в поэмах Гомера и в Ветхом завете. Но вскоре

рамки истории необычайно раздвинулись: выяснилось,

что наша планета не сотворена шесть тысяч лет тому

назад, как указывает Библия,— согласно выкладкам

английского архиепископа Ашера, современника Ньютона,

это событие произошло в 9 часов утра 26 октября 4004

года до рождества Христова,— а возникла около пяти

миллиардов лет назад. Видимая же нами Вселенная

существует более пятнадцати миллиардов лет. Удлинился

и возраст человечества — теперь уже не осада Трои

была одним из наиболее древних исторических событий.

Древнейшая история первых людей теряется во тьме

В 1974 году в Эфиопии экспедицией американского

антрополога Д. Джохансона найден древнейший (более 3 млн. лет)

скелет австралопитека, который получил имя «Люси».

времен: первоначально

назывался срок двадцать

тысяч лет, потом — сто

тысяч, полмиллиона,

миллион лет. Сенсационные находки останков древнейших приматов в

ущелье Олдовай в Восточной Африке «удлинили» срок жизни человеческого

рода до двух с лишним миллионов лет.

За последние десятилетия археологи неплохо изучили жилища,

охотничьи и трудовые орудия, предметы быта,

украшения первобытных людей.

Физика и химия позволили весьма точно устанавливать даты событий

давно минувших дней, А сейчас наука начинает изучать не только бытие, но

и мышление, сознание наших прапрапредков, или, иначе говоря, изучать

первобытную модель мира.

Известный советский антрополог и скульптор М. М. Герасимов

разработал методику, с помощью которой по особенностям

черепа можно восстановить черты лица людей, Реконструкция внешности

«Люси», как бы давно они ни жили. Ныне мы представляем внеш-

ний вид неандертальцев, питекантропов, синантропов,

древнейших предков людей из Восточной Африки. А как

восстановить внутренний мир людей, их духовную

культуру, если в ту пору еще не было памятников

письменности, ибо искусство письма родилось всего лишь пять-

шесть тысяч лет назад?

...На берегах Енисея в дремучих таежных дебрях

живет удивительный народ — кеты. Их всего-навсего

тысяча человек, а кетский язык знают и того меньше — всего

несколько сотен. Представители этого маленького

народа совершенно не похожи на своих соседей — селькупов,

хаитов, якутов — скуластых, смуглокожих, с раскосыми

глазами, словом, принадлежащих к монголоидному ти-

пу. У кетов светлые, почти белые, волосы, орлиный

профиль, голубые глаза. Отчасти они напоминают европей-

цев, отчасти — индейцев Америки, отчасти —

представителей монголоидной расы. Откуда пришел этот народ

на берега Енисея? Почему он говорит на языке,

совершенно не похожем на язык их соседей, да и вообще не

имеющем родства ни с одним языком мира? Кто

предки этого народа?

На эти вопросы у науки пока нет ответов. Одни

ученые считают, что у кетов и североамериканских

индейцев были общие предки; другие думают, что кеты —

последние представители палеоазиатов, древнейших

обитателей Северо-Восточной Азии, вытесненных затем

монголоидными племенами; третьи предполагают, что

кеты — последние потомки создателей древнейшей

цивилизации Индостана; четвертые видят в них

представителей загадочной белой расы в Центральной Азии, о

которой повествуют старинные китайские хроники и

свидетельствуют наблюдения современных антропологов и

этнографов.

Но убедительных доказательств нет ни у кого из

сторонников этих гипотез.

До Октябрьской революции уровень жизни и

культуры кетов, или, как их называли купцы, «енисейских

остяков», был как у самых примитивных племен на

планете— аборигенов Австралии, бушменов Южной Африки,

индейцев Амазонии. По представлениям кетов весь мир

делится на «верх» и «низ» Енисея, его «каменную» и

«волочную» стороны. На севере, в устье Енисея, к

которому, кстати сказать, не применялось кетское слово

«сесь» (река), ибо устье было особым объектом, где

небо сходилось с землей, обитал злой дух Хосядэм — по-

добие нашей сказочной Бабы-Яги. На юге, у истоков

Енисея, небо также сходилось с землей, но там обитали

силы добра — «мать жизни» Томэм. Кеты не знали, что

есть множество таких же рек, как Енисей, что вокруг

раскинулся бескрайний мир, что за тайгой лежит

огромная страна Россия. Само слово «кет» означает

«человек». Остальные же народы и племена принадлежат к

«нелюдям» — злым духам и всякой нечисти, наподобие

леших, ведьм, болотных чертей.

По представлениям кетов мир создан всемогущим

богом по имени Эсь; медведь — это злой дух к одновре^-

менно человек; весь род людской произошел от

мифического Адама кетов — первого шамана Альбэ. Наивные

и мистические верования кетов безвозвратно ушли в

прошлое. Современные кеты живут не в чумах, а в

домах. Ежедневно радио сообщает им обо всех событиях,

происходящих в «большом мире». И только глубокие

старики сохранили в своей памяти старинные предания

и мифы, которые тщательно изучают ученые,

восстанавливающие архаическое, первобытное понимание мира,

бытовавшее у кетов. И цель такой реконструкции—не

только узнать о происхождении и истории

удивительного народа, но и о самом далеком прошлом всего

человечества, о психологии его «детства», от которого не

осталось почти никаких следов. Но ведь и сейчас кое-где

есть еще племена, которые вообще не сталкивались с

современной цивилизацией! И хотя культура ни одного

из нынешних племен, даже самого дикого, не повторяет

в точности культуру первобытных племен, поскольку за

каждым из них десятки и сотни тысячелетий

самобытного развития, тем не менее именно у таких племен и

народов больше, чем где бы то ни было, сохранились

пережитки каменного века, не только в его материальной,

но и духовной культуре, в мифах и верованиях. Для

истории и этнографии, психологии и истории религии,

для всех наук о человеке эти следы праистории —

бесценный материал.

Племена, живущие в наше время, но стоящие на

уровне развития племен каменного века, в этнографии и

других науках принято называть первобытными. Термин,

может быть, не самый удачный, но поскольку он

общепринят, то и мы будем употреблять его в этой книге, но

в кавычках, чтобы отличать современные «первобытные»

племена от действительно первобытных, живших в

далеком прошлом, в эпоху палеолита.

«Заблудшие овцы»

В предыдущем разделе были упомянуты верования

и мифы «первобытных» народов. А что такое верования

и чем они отличаются от мифов? Специалисты по

истории религии называют первобытными верованиями

религии древних, а также и «первобытных» племен, чтобы

отличать их от поздних, детально разработанных,

мировых религий — буддизма, христианства, ислама и

национальных (государственных)—индуизма, иудаизма и

других.

Так что же за верования были, а кое-где и сейчас

есть у «первобытных» племен? Во что верили эти

люди— в единого высшего бога, творца Вселенной и

людей, всемилостивого вершителя судеб или же их вера

чем-то отличалась от веры христиан, мусульман и

других приверженцев единобожия? За истекшие два века

миссионеры и теологи немало потрудились, чтобы

доказать изначальную религиозность человека, доказать,

что вера в высшее существо — творца — была

присуща людям с первых дней появления рода

человеческого.

«Человечество обязано познанием бога и религиею

не естественному усилию своего ума, но исключительно

божественному откровению... Сотворив наших праотца и

праматерь, бог научил их сам всему, что им нужно

было знать: он им открыл, что он единый создатель мира

и, в частности, человека, что, таким образом, он

единственный благодетель и верховный законодатель». Эти

слова принадлежат французскому аббату Бержье,

жившему в XVIII столетии. Конечно, говорить о праотце

Адаме, праматери Еве и о первых днях человечества —

несерьезно, поскольку сейчас установлено, что процесс

перехода от древних человекообразных обезьян к

древнейшим людям занял не менее двух миллионов лет.

Однако, теология не стоит на месте: в XX веке под

влиянием эволюционной теории Дарвина и учения академика

Павлова о рефлексах (инстинктах) появилась «теория

инстинкта религии». Сторонники этой теории полагали,

что, «подобно искусству, языку и разуму, религия может

иметь свои корни в смутном и туманном сознании

животного», и ухитрялись находить «культ змей» у обезьян,

«могущественное чувство таинственного» у собак,

«веру в хозяина-бога» у всех домашних животных. Сейчас

эти попытки воспринимаются лишь как курьез. В нашем

же веке вышла многотомная монография одного из

крупных деятелей католической церкви патера Шмидта

под названием «Происхождение идеи бога». В ней

доказывалась изначальность веры в «высшее существо»,

правота богословского тезиса, гласящего: «Религия

началась у всех народов с веры в единого бога». Народы же,

у которых такой веры нет,— это всего лишь «заблудшие

овцы», которые, забыв божий завет, превратились в

«скотоподобных язычников», утративших свет истинной

веры, открытой им свыше. Однако такими

«скотоподобными язычниками» на поверку оказываются все

«первобытные» народы мира, которых не коснулась

миссионерская деятельность приверженцев единобожия, а также

народы всех древних цивилизаций — Месопотамии,

Египта, Индии, Греции, Рима и др. Все первобытные

верования были основаны на вере во множество духов,

демонов, богов, а отнюдь не на благоговейной вере и любви

к единому всеблагому «высшему существу». Этнография

дает нам сотни примеров, доказывающих это.

Чарлз Дарвин, вспоминая свое кругосветное

путешествие на корабле «Бигл», во время которого он посетил

Огненную Землю и общался с ее коренными жителями,

писал: «Мы не могли найти у огнеземельцев даже следа

веры в то, что мы назвали бы божеством».

«Что касается религиозных представлений высшего

порядка, то туземцы Кивай не имеют никакого

представления о высшем божестве», — сообщал о папуасах

этнограф Ландтман.

«Я никогда не забуду,— писал английский капитан

Рэттрей, выпустивший в двадцатых годах нашего века

книгу этнографических наблюдений об ашанти

Судана,— ответ старого жреца, которого я, главным образом

для того, чтобы вызвать на разговор, упрекнул в том,

что он не полагается на великого бога. Это, сказал я

ему, избавило бы его от необходимости обращать

внимание на всякие силы низшего калибра, помощь

которых ему была бы без всякого труда обеспечена

косвенным образом верой в высшего бога». Жрец ответил

капитану: «Мы, ашанти, не смеем почитать одного только

бога — небо, или только богиню — землю, или только

одного другого духа, нам приходится защищаться от

духов всех вещей на небе и на земле и пользоваться их

услугами, когда мы в состоянии это сделать. Ты идешь

по лесу, видишь дикого зверя, стреляешь в него и

обнаруживаешь, что убил человека. Ты возьмешь нож,

чтобы отрезать, как тебе кажется, ветку, а на самом деле

ты будешь резать собственную руку. Есть люди, кото-

рые способны превращаться в леопардов; люди из

«страны трав» умеют оборотиться в гиен. Есть деревья,

которые падают на людей и убивают их. Есть реки, которые

их топят».

Религия племен тропической Африки, по

наблюдениям многих этнографов, «покоится на том страхе,

который внушают им многочисленные духи, окружающие их

со всех сторон и постоянно старающиеся навлечь на них

болезни, несчастье и смерть». Этот страх породил богов

и духов, в которых веруют бергама, жители Южной

Африки, чья культура недалеко ушла от уровня культуры

каменного века. «Если мы спросим, в чем заключается

жизненный нерв их туземной религии, мы получим

следующий простой ответ: страх, ничего, кроме страха!» —

пишет этнограф Беддер в монографии о племени

бергама.