Читаем Who's Afraid of Gender? онлайн бесплатно
Перевод этой книги подготовлен сообществом "Книжный импорт".
Каждые несколько дней в нём выходят любительские переводы новых зарубежных книг в жанре non-fiction, которые скорее всего никогда не будут официально изданы в России.
Все переводы распространяются бесплатно и в ознакомительных целях среди подписчиков сообщества.
Подпишитесь на нас в Telegram: https://t.me/importknig
Джудит Батлер «Кто боится гендера?»
Оглавление
Введение. Гендерная идеология и страх перед разрушением
Почему кто-то должен бояться гендера? По крайней мере, в Соединенных Штатах до недавнего времени этот термин считался относительно обыденным. Нас просят поставить галочку в анкете, и большинство из нас делает это, не слишком задумываясь. Конечно, некоторым из нас не нравится ставить галочку, и мы считаем, что их должно быть либо гораздо больше, либо вообще не должно быть; мы все по-разному относимся к тому, что нас просят поставить галочку в графе "пол". Некоторые подозревают, что "гендер" - это способ обсудить неравенство женщин, или предполагают, что это слово является синонимом слова "женщина". Другие считают, что это скрытый способ обозначить "гомосексуальность". А некоторые полагают, что "гендер" - это еще один способ говорить о "сексе", хотя некоторые феминистки проводят различие между этими двумя понятиями, связывая "пол" с биологией или юридическим определением при рождении, а "гендер" - с социокультурными формами становления. В то же время феминистки и другие ученые в области гендерных исследований расходятся во мнениях относительно того, какие определения и различия являются правильными. Бесчисленные и непрекращающиеся споры вокруг этого слова показывают, что нет единого подхода к определению или пониманию гендера.
Однако "движение антигендерной идеологии" рассматривает гендер как монолит, пугающий своей мощью и охватом. Лексические дебаты о гендере, по меньшей мере, не очень-то сопровождаются теми, кто сегодня выступает против этого термина. Помимо обыденных и академических способов циркуляции, гендер в некоторых частях мира стал предметом чрезвычайной тревоги. В России его назвали угрозой национальной безопасности, а Ватикан заявил, что он представляет угрозу как для цивилизации, так и для самого "человека". В консервативных евангелических и католических общинах по всему миру "гендер" воспринимается как код для обозначения политической программы, направленной не только на разрушение традиционной семьи, но и на запрет любых упоминаний о "матери" и "отце" в пользу бесполого будущего. С другой стороны, в ходе недавних кампаний в США, направленных на то, чтобы не допустить "гендер" в классную комнату, "гендер" рассматривается как код для педофилии или формы индоктринации, которая учит маленьких детей мастурбировать или становиться геями. Тот же аргумент приводился в Бразилии Жаиром Болсонару на том основании, что гендер ставит под сомнение естественный и нормативный характер гетеросексуальности и что, как только гетеросексуальный мандат перестанет быть незыблемым, на землю хлынет поток сексуальных извращений, включая скотоложство и педофилию. Противоречия налицо. При таком подходе к вопросу о том, что обучение детей "гендерным вопросам" равносильно жестокому обращению с детьми, удобно забывать о давней и ужасной истории сексуального насилия над молодыми людьми со стороны священников, которые впоследствии были оправданы и защищены церковью. Обвинение в жестоком обращении с детьми тех, кто преподает сексуальное воспитание, проецирует вред, причиненный Церковью, на тех, кто пытается рассказать о том, как устроен секс, почему важно согласие и какие пути развития гендера и сексуальности существуют. Эта экстернализация вреда - лишь один из примеров того, как работает фантом гендера.
В разных частях света гендер рассматривается не только как угроза детям, национальной безопасности, гетеросексуальному браку и нормативной семье, но и как заговор элит с целью навязать свои культурные ценности "реальным людям", как схема колонизации Глобального Юга городскими центрами Глобального Севера. Он изображается как набор идей, противоположных либо науке, либо религии, либо и тому, и другому, либо как опасность для цивилизации, отрицание природы, атака на мужественность или стирание различий между полами. Гендер также иногда рассматривается как тоталитарная угроза или работа дьявола, и, таким образом, он представляется как самая разрушительная сила в мире, современный и опасный соперник Бога, которому необходимо противостоять или уничтожить любой ценой.
По крайней мере, в Соединенных Штатах гендер больше не является обыденной галочкой в официальных бланках и уж точно не относится к числу непонятных академических дисциплин, не имеющих влияния в широком мире. Напротив: он стал фантомом с разрушительной силой, одним из способов накопления и эскалации множества современных паник. Конечно, в современном мире существует множество совершенно законных причин для страха. Это и климатические катастрофы, и вынужденная миграция, и жизни, загубленные войной. Неолиберальная экономика лишает людей основных социальных услуг, необходимых им для жизни и процветания. Существует системный расизм, который уносит жизни многих людей как через медленные, так и через быстрые формы насилия. Женщины, квиры и транссексуалы, особенно чернокожие или коричневые, убиваются с ужасающей частотой.
Однако у правых список страхов иной: это вызовы патриархальной власти и социальным структурам в государстве, гражданском обществе и гетеронормативной семейной ячейке; волны миграции, угрожающие традиционным идеям государственности, превосходства белой расы и христианского национализма. Список того, чего стоит бояться, можно продолжать, но никакой список не объяснит, как существующие страхи разрушения эксплуатируются правыми движениями, институтами и государствами в своих целях, и как такие термины, как "гендер", "гендерная теория", "системный расизм" или "критическая расовая теория", обвиняются в том самом дезориентирующем страхе, который многие люди по всему миру сейчас испытывают в отношении будущего своего образа жизни. Для того чтобы гендер был идентифицирован как угроза всей жизни, цивилизации, обществу, мышлению и т. п., он должен собрать широкий спектр страхов и тревог - независимо от того, насколько они противоречат друг другу, - упаковать их в один пучок и подвести под одно название. Как учил нас Фрейд о снах, все, что происходит в подобных фантазмах, связано с конденсацией ряда элементов и вытеснением того, что остается невидимым или неназванным.
Можем ли мы хотя бы сказать, сколько современных страхов собираются на месте гендера? Или объяснить, как демонизация гендера отвлекает и прикрывает законные тревоги по поводу разрушения климата, усиления экономической прекарности, войны, экологических токсинов и полицейского насилия - страхи, которые мы, безусловно, имеем право чувствовать и думать о них? Когда слово "гендер" поглощает целый ряд страхов и становится всеобъемлющим фантомом для современных правых, различные условия, которые на самом деле порождают эти страхи, теряют свои имена. Слово "гендер" и собирает, и разжигает эти страхи, не давая нам более ясно мыслить о том, чего стоит опасаться и как вообще возникло то ощущение мира, которое сейчас находится под угрозой.
Циркуляция фантома "гендера" - это также один из способов для существующей власти - государства, церкви, политических движений - запугать людей, заставить их вернуться в свои ряды, согласиться с цензурой и экстернализировать свой страх и ненависть на уязвимые сообщества. Эти силы не только апеллируют к существующим страхам многих работающих людей относительно будущего их работы или святости их семейной жизни, но и разжигают эти страхи, настаивая на том, чтобы люди удобно определяли "гендер" как истинную причину их чувства тревоги и трепета перед миром. Рассмотрим подстрекательство Папы Франциска в 2015 году. После предупреждения о существовании "иродов" в каждый исторический период, современная "гендерная теория", как утверждается, состоит из новых иродов, которые "замышляют планы смерти, уродующие лицо мужчины и женщины, разрушающие творение". Затем Папа Франциск поясняет, насколько уничтожающей силой обладает "гендерная теория": "Давайте подумаем о ядерном оружии, о возможности уничтожить в несколько мгновений очень большое количество человеческих существ... Давайте также подумаем о генетических манипуляциях, о манипуляциях с жизнью или о гендерной теории, которая не признает порядок творения". Папа Франциск продолжает рассказ о том, как финансирование школ для бедных было предоставлено при условии, что "гендерная теория" будет включена в учебную программу ; нам не сообщают никаких подробностей о том, что именно подразумевается под "гендерной теорией", но ее явно следует опасаться, как опасались бы, скажем, массовой гибели людей. Требовать преподавания гендера в школах - это, по его словам, "идеологическая колонизация". Он добавляет, что "то же самое делали диктаторы прошлого века... вспомните гитлерюгенд".
Решение Ватикана прибегнуть к подобной подстрекательской риторике, конечно, весьма деструктивно, учитывая влияние этого института и общее высокое уважение, которым пользуется Папа Франциск. Если гендер - это ядерная бомба, она должна быть демонтирована. Если это сам дьявол, то все, кто представляет гендер, должны быть изгнаны из человечества. То, что он говорит, явно абсурдно и опасно, но в то же время вполне тактично: независимо от того, фигурирует ли гендер как оружие разрушения, дьявол, новая версия тоталитаризма, педофилия или колонизация, он принял поразительное количество фантазматических форм, затмив собой как академический, так и обыденный обиход. Как следствие, распространение идеи о разрушительной силе гендера - один из способов вызвать экзистенциальный страх, который затем может быть использован теми, кто хочет усилить государственную власть в надежде на возвращение к "безопасному" патриархальному порядку. Страх разжигается для того, чтобы те, кто обещает его ослабить, могли выступить в качестве сил искупления и восстановления. Страх и создается, и эксплуатируется для того, чтобы сплотить людей в поддержку разрушения различных социальных движений и государственной политики, которые, как считается, организованы по гендерному признаку.
Вооружение этого страшного фантома "гендера" авторитарно по своей сути. Откат прогрессивного законодательства, безусловно, вызван ответной реакцией, но эта реакция описывает лишь реактивный момент в этой сцене. Проект возвращения мира к временам до "гендера" обещает возвращение к патриархальному порядку мечты, который, возможно, никогда не существовал, но занимает место "истории" или "природы" - порядку, который может восстановить только сильное государство. Укрепление государственной власти, включая власть судов, вовлекает антигендерное движение в более широкий авторитарный проект. Выдвижение сексуальных и гендерных меньшинств в качестве угрозы обществу, примера самой разрушительной силы в мире, с целью лишить их основных прав, защиты и свобод, делает антигендерную идеологию частью фашизма. По мере нарастания паники государству дается полная лицензия на отрицание жизни тех, кто через синтаксис фантома стал представлять угрозу для нации.
