Читаем Midnight in Moscow онлайн бесплатно
@importknig
Перевод этой книги подготовлен сообществом "Книжный импорт".
Каждые несколько дней в нём выходят любительские переводы новых зарубежных книг в жанре non-fiction, которые скорее всего никогда не будут официально изданы в России.
Все переводы распространяются бесплатно и в ознакомительных целях среди подписчиков сообщества.
Подпишитесь на нас в Telegram: https://t.me/importknig
Джон Дж.Салливан «Полночь в Москве. Мемуары с передовой войны России против Запада»
Оглавление
Предисловие
Задолго до того, как в начале 2020 года Джон Салливан прибыл в Спасо-Хаус в Москве в качестве нового посла США в России, он был настоящим образцом совершенства, как государственный служащий и как гражданин. Принципиально служа пяти президентам США на все более сложных должностях, Джон также продолжал семейную традицию. Его отец и несколько дядей были ветеранами Второй мировой войны, и у них было глубоко укоренившееся чувство служения.
Посол Уильям Салливан, дядя Джона, был уважаемым сотрудником дипломатической службы. Он не только был послом США в Лаосе, на Филиппинах и в Иране, но и служил во Второй мировой войне на корабле USS Hambleton, участвовавшем во вторжении в Нормандию. Свой патриотизм и могучее сердце для службы Джон объясняет совершенно искренне. Неудивительно, но, тем не менее, примечательно, что Джон был одним из немногих назначенцев Трампа, которых будущая администрация Байдена попросила остаться на своем посту. Это решение отражает огромное доверие к лидерству и лояльности Джона.
В книге "Полночь в Москве" Джон Салливан рассказывает о своей самой ответственной должности - посла США в России. Хотя в отношениях между Россией и США никогда не бывает простых моментов, читатели узнают точку зрения Джона на особенно насыщенный событиями период, в который были такие проблемы, как подъем "Ковида-19", хаос, связанный с выборами 2020 года в США, смерть Михаила Горбачева, задержание Бритни Гринер, взлом SolarWinds, постоянные попытки российского правительства подорвать его миссию и, самое главное, неумолимое движение России к войне в Украине и последующая поддержка Украины со стороны Соединенных Штатов и наших союзников.
Начало жизни в Бостоне в качестве драчливого ирландца оказалось отличной подготовкой к удивительной карьере Джона, и его жизнерадостная решимость умело справляться с трудными задачами проступает на каждой странице. В список государственных служащих, занимавших пост посла в Москве, входят такие имена, как Джордж Кеннан и Аверелл Гарриман, и Джон заслужил место в одном ряду с этими знаменитыми джентльменами. Первая поездка Джона за пределы Северной Америки состоялась в Россию в 1989 году, и он никогда не терял своего уважения к русской истории и культуре и своей привязанности к русскому народу, несмотря на все политические трения, которые возникали во время его пребывания на этом посту.
В личном плане его работа в Москве была связана с кончиной любимой жены Грейс, и он трогательно пишет о многочисленных жертвах, которых требует государственная служба, и о том, какое бремя ложится на плечи членов семей наших дипломатов по всему миру.
Полночь в Москве" - это не только захватывающий рассказ о годах работы Джона Салливана послом в России и блестящая оценка того, что таится в голове Владимира Путина, но и мастер-класс того, как быть эффективным, вдумчивым и скромным государственным служащим. Такие люди, как Джон Салливан, - люди честные, независимые и умные - в наши дни, к сожалению, в дефиците в общественной жизни. Нам повезло, что Джон Салливан служил нам на протяжении стольких лет, в том числе написал эту важную книгу, которую я не могу не порекомендовать.
Джеймс Н. Мэттис
Генерал (в отставке), Корпус морской пехоты США
Ричленд, Вашингтон
6 марта 2024 года
Введение. 31 августа 1939 года
СЕМЬДЕСЯТ СЕМЬ ЛЕТ. Именно столько прошло с апокалиптической войны в Европе середины двадцатого века. Мой отец и дяди воевали во Второй мировой войне, и я вырос, слушая их рассказы о войне. Когда я сидел один в своей московской квартире 23 февраля 2022 года, мне казалось нереальным, что я присутствовал при начале следующей крупной войны на континенте, и еще более нереальным, что я находился не по ту сторону линии фронта.
К тому вечеру, более чем через два года после моего прибытия в Российскую Федерацию в качестве посла США, я знал, что "повторное вторжение" России на Украину неизбежно. На этот раз это не будет вторжение незаметных "маленьких зеленых человечков", как это произошло в Крыму в 2014 году и распространилось на Донбасс. То, что должно было произойти в феврале 2022 года, будет гораздо хуже: вторжение на Украину всех элементов российских вооруженных сил и спецслужб. По сравнению с этим предыдущие наступления России выглядели бы скромно.
Чтобы подготовиться к войне, я и мои коллеги в посольстве установили круглосуточное дежурство и договорились о кодированном сообщении, которое дежурный должен был передать мне по открытой - а значит, контролируемой правительством нашей страны - телефонной линии, если вторжение, как ожидалось, начнется среди ночи, когда я буду находиться в своей резиденции. Американский посол в Москве уже много десятилетий жил в красивом старинном особняке, известном как Спасо-Хаус, который находился в нескольких минутах езды от посольства, но в котором не было средств защищенной связи (если не считать следящих устройств, установленных за многие годы глубоко любознательным КГБ и его преемниками).
Код" представлял собой не слишком сложный сигнал о том, что мне нужно немедленно приехать в посольство, потому что началась война против Украины. Под насмешки коллег я выбрал запоминающуюся фразу из боевика 1980-х годов "Хищник" - четыре классических слова, произнесенные героем Арнольда Шварценеггера: "Давай на чоппу!". Я подумал, что если уж русские пошли на то, чтобы прослушать все, что я говорил по телефону, то пусть они ломают голову над этим посланием.
Когда контр-адмирал Филипп В. Ю, высококвалифицированный атташе посольства по вопросам обороны, позвонил мне через несколько часов после полуночи в четверг, 24 февраля, с этим сообщением, я только дремал. Трудно было уснуть, зная, что должно произойти. Несколькими днями ранее, 19 февраля, во время телефонного разговора с государственным секретарем Антони Дж. Блинкеном, секретарь спросил о настроении в посольстве. Я ответил, что чувствую себя как 31 августа 1939 года, в ночь перед вторжением Германии в Польшу. Я считал, что президент России Владимир В. Путин, не имея ни юридических, ни военных, ни моральных оснований, собирается начать агрессивную войну против Украины. Это было смелое заявление, но я знал, что секретарь разделяет мою оценку.
После звонка адмирала Ю мои телохранители собрались в предрассветной темноте, и мы поехали в посольство по пустым улицам в одном из бронированных автомобилей, которые они использовали для моей транспортировки. В то ужасное утро было холодно (ниже нуля), но не фригидно (ниже нуля, как это часто бывало). На самом деле я думал, что по меркам московской зимы это будет хороший день. Но я знал, что не буду проводить время на открытом воздухе.
Прибыв в тихий комплекс посреди ночи, я погрузился в поток телеграмм, отчетов, встреч, телефонных звонков и видеоконференций, посвященных жестокому и широкомасштабному российскому вторжению и героическому украинскому сопротивлению. В течение следующих двадцати четырех часов, учитывая повышенный темп защищенной связи с официальными лицами Государственного департамента и Белого дома, а также необходимость безопасных разговоров с коллегами по посольству и доступа к особо секретным документам в непредсказуемые часы круглосуточно, я пришел к выводу, что не могу продолжать жить в Спасо-Хаусе. Жить там означало собирать телохранителей и ездить в посольство каждый раз, когда мне нужно было получить или передать секретную информацию. 25 февраля я переехал в таунхаус на территории посольства, рядом с офисным зданием, канцелярией, где у меня был свой кабинет.
Мое решение о переезде было связано с логистикой, но оно имело и более глубокое, символическое значение. Спасо-Хаус был резиденцией американского посла в Москве с момента установления Соединенными Штатами дипломатических отношений с Советским Союзом в конце 1933 года при президенте Франклине Д. Рузвельте. За годы существования резиденции в качестве посла в ней побывали такие легендарные дипломаты дипломатической службы США, как Джордж Ф. Кеннан и Ллевеллин Э. Томпсон-младший. Известные политические и военные деятели, такие как У. Аверелл Гарриман, который впоследствии занимал различные высокие дипломатические и политические посты, включая пост губернатора Нью-Йорка, и генерал Уолтер Беделл Смит, начальник штаба генерала Дуайта Д. Эйзенхауэра во время Второй мировой войны, также жили здесь в качестве послов. В резиденции проходило множество торжественных ужинов и важных конференций с участием самых разных гостей - от американских президентов (Никсона и Рейгана) и советских лидеров (Хрущева и Брежнева) до знаменитых артистов, включая Леонарда Бернстайна и Рэя Чарльза. Спасо-Хаус был культурной и исторической иконой, особенно для русских в Москве.
Увы, 25 февраля 2022 года я стал первым за последние восемьдесят лет американским послом, не проживающим в этой знаменитой резиденции. В этом тоже есть зловещая параллель для любого изучающего историю: Посол Лоуренс А. Стейнхардт покинул Спасо-Хаус на несколько недель в октябре 1941 года, незадолго до вступления Америки в войну, и вместе с другими иностранными послами переехал в Куйбышев, когда немцы угрожали захватить Москву. В последующие драматические эпохи - Америка воевала в качестве союзника России во Второй мировой войне (когда резиденция пострадала от бомбы во время налета Люфтваффе), Холодная война, Кубинский ракетный кризис, советское вторжение в Афганистан, распад Советского Союза, хаос после распада и приход к власти Владимира Путина - американский посол всегда жил в Спасо-Хаусе. Но теперь его нет. Причины переезда были простыми - мне нужна была надежная связь и возможность выспаться, - но символизм не был упущен ни русскими, ни американцами, которые заметили переезд.
Некоторые ошибочно предполагали, что мой переезд в посольский комплекс был вызван соображениями безопасности. За время моей работы послом, даже после начала войны, я никогда не чувствовал себя физически незащищенным, или, по крайней мере, не менее защищенным, чем любой другой высокопоставленный американский чиновник, который служит или путешествует за границей. Я полагал, что российское правительство не хотело, чтобы во время моего пребывания в России мне был причинен какой-либо физический вред, поскольку это не лучшим образом отразилось бы на хозяине нашей американской миссии. С другой стороны, российское правительство выделяло огромное количество персонала и ресурсов, чтобы попытаться раздражать, провоцировать, критиковать, разочаровывать, смущать и компрометировать меня. Такое особое внимание было известной особенностью должности, на которую я был назначен.
Нет, мой переезд из Спасо-Хауса символизировал, хотя и незначительно, учитывая жестокую войну в Украине, но зловеще, учитывая более широкий контекст, ухудшение траектории отношений между США и Россией. Наши отношения с Россией были одной из самых важных динамик в международных делах в прошлом веке и, вероятно, останутся, по крайней мере, такими же важными и в следующем. Тем не менее, с началом войны в Украине эти важнейшие отношения, похоже, катятся под откос.
В течение многих лет до этого момента я предупреждал, что отношения между Соединенными Штатами и Россией находятся на низком уровне после окончания холодной войны, и часто сопровождал это предупреждение другим земным образом: нам нужно перестать рыть яму, в которой мы оказались. Это был обычный тезис, который использовали как американские, так и российские официальные лица, описывая наши отношения. До того как я стал послом в декабре 2019 года, я почти три года занимал пост заместителя госсекретаря США, и на обеих должностях я много раз прибегал к метафоре ямы.
