Читаем Безумие Хенгди онлайн бесплатно

Фиолетовое шелковистое небо радовало своей беспомощностью, но, вмещая в себе миллиарды разноцветных светил, будто не сдержалось и облило моё тело нежным покрывалом тепла.

Я проснулся от звонкого шума в ушах. Купол, что был сделан из модифицированного стекла, отделял меня от внешнего мира, его тяжесть тонной души психически воздействовала на меня всё больше и больше, каждый день, будто сковывая в этом узком пространстве. Я лениво приоткрыл глаза. Передо мною валялись круглые цилиндры, несколько лазеров, лампы синего света и прочие инструменты, оставленные мной в комнате после прошлой экспедиции. Да, тогда нас проняла дикая усталость прямо посреди дороги. Мы не знали, что случилось, ведь такая усталость была впервые за наше пребывание на этой планете. Всё было как в тумане, не знаю, что чувствовал остальной экипаж, но я только и помню свою белую, словно техасский полоз, руку, которая явно намекала о сбоях в организме. Благо наша экспедиция проходила недалеко от убежища и мы, наверное, добрались туда вовремя.

На несколько минут я отключился от всех размышлений и лишь смотрел на автоматическую серую дверь в полусне. По мышцам ног молниеносно пробежался электрический ток, не сообразив предпринять каких-либо действий для подавления боли, я закрыл глаза пыльными веками.

Я обратно открыл глаза, как мне казалось, через несколько минут, хотя, возможно, уже прошло более двух часов. Собственно, во времени здесь легко было сбиться, понятия дня и ночи на этой планете очень относительны, они меняются каждую минуту, ведь в роле основного светила выступает некий спутник R-jh34, который является единственным ближайшим спутником планеты, он издаёт миллиарды лучей особенного норенского света для того, чтобы в определённое время некоторые планеты системы Калейской чаши могли получить искусственный источник энергии. Мы принимаем эти лучи через большую тарелку, сделанную из сверхвыносливого сплава кордина. Управляют этим спутником и другими физическими телами, созданными человеком, дистанционно, на заселённых или специально отведённых для управляющих баз, планетах, с помощью очень долгих, тонких лучей, что несут в себе массу форинов, которые и запускают процессы в космических телах, словно луч светодиода, включающий ризовелетр. Да, очень затратная техника, но смотря на то, сколько отдают владельцы этих низко освещаемых планет, разработчики таких устройств зарабатывают тонны лотов.

Через минуту на этой планете мог быть день, а могла – и ночь, впрочем, это зависит от спонсоров и директоров нашей экспедиции, благодаря которым мы ещё живы и получаем достаточно энергии для жизнедеятельности станции.

Свет одного из лучей R-jh34 ослепил меня, я закрыл глаза от боли и вновь открыл, надеясь, что луч уже достиг своей цели и больше не попадёт на сетчатку моих глаз. Взгляд мой пал на шкаф, сделанный из какого-то сплава лёгких металлов, что, несмотря на свой вес, выдерживал тяжёлую технику, но он чуть не выблевал всю вместимость на моё, ещё не проснувшееся, скомканное тело. Возможно, это была лишь галлюцинация, впрочем, выглядела очень реалистично, и я испугался. Мой организм же напротив, никак не отреагировал на этот глюк, он остался на том же уровне и явно не хотел делать никаких сдвигов в сторону холодного коридора. У меня резко начала болеть голова. Я будто разлился каким-то жидким веществом по своей неудобной белой койке, я ощущал себя сожранным этим ненасытным лежаком, не надеясь на последующую реакцию рвоты.

Меня вывернуло наизнанку. Я на секунду отключился от реальности. Вдруг очнулся и заметил, что был уже не в постели, я плыл между звёзд в космосе, как будто между изюма сочного пирожного. Я летал и летал, и летал, я понимал, что это далеко за границей возможностей человека, но как-то не задавался вопросом крыльев на спине, я просто хотел уйти отсюда домой. Но в такой возможности меня обделили.

Представьте себе, как наркоман, каждый день выкапывает закладку где-то в парке около своего подъезда и вот сегодня рано утром он проснулся, пошёл в тот же парк, откопал клад, отошёл за дерево, убедился, что поблизости нет людей и ужалился тем, чего так долго ждал и очень хотел, он достиг своей цели, получив дозу. Завтра же зависимый ничего не вспомнит или вспомнит лишь малую часть своих действий после ужаливания, но самое главное, никогда не забудет как ему было тогда хорошо или не было хорошо, не важно, важно, что это порочный круг, ведь завтра он снова пойдёт выкапывать новую закладку, уколется новой дозой и всё так же, как и вчера.

Так ощущал себя и я. Я летел, летел от этой базы всё дальше и дальше, но снова и снова на горизонте виднелся её флаг и я прилетал в начальную точку.

Это ад? – спросил я себя.

Конечно, мои догадки были выдвинуть лишь религиозными учениями, о которых рассказывали в художественных вымыслах, что, в свою очередь, описывали Нижний мир, как зацикленное событие из жизни, за которое человека больше всего терзает совесть. В моей ситуации самый грешный поступок – прибытие на эту планету. Я невольно тихо засмеялся. Это выглядело очень глупо.

– Возможно, я стал призраком и теперь буду навсегда привязанным к этому проклятому месту? – задумался я.

Какой же бред я иногда несу, но, будь бы кто другой на моем месте, он бы ничуть не лучше оценивал эту странную, местами глупую ситуацию.

Всё это время философии я стоял на крыше станции, около огромной тарелки принятия лучей форинов, я устал летать уже давно, и, пересмотрев все отделы базы, убедился, что в ней нет ни единой живой души. Кстати, ни холода, ни голода, ни других принципиально нужных людям функций организма не ощущалось, но вдруг, я почувствовал нечто, что не поддавалось моим предыдущим объяснением: тяжесть в ногах. Не понимаю, как это работает: значит, ни есть, ни пить я не хочу, но дикую усталость чувствую. Странно. Всё это странно.

В конце концов, я принял решение сесть на крышу. Да, хоть я и был неким "призраком", мог летать, но землю и остальные материальные вещи я чувствовал, по крайней мере, до сих пор. Пол подо мною будто прогнулся. Гравитация явно увеличилась в несколько раз, моё тело, под этой неведомой силой прижалось спиной к полу. Пространство как будто исказилось вокруг меня, я продавил потолок, увидел его разрушенные внутренности, на немного завис в середине системы, но моё тело продолжало пробивать прочные железные ходы. Прошло несколько долей секунд, когда я образовал дыру в потолке, через которое легко прошло моё скомканное тело, похоже на то, как проходит нитка в ушко иглы. Кажется, скорость падения ещё больше выросла и ничто не могло остановить меня лететь прямиком вниз. Но вдруг я понял, что остановился, я упал, по ощущениям, на что-то мягкое, вероятно, это лежак. Посадка была не мягкой. Тело безумно заболело, я не имел возможности пошевелиться. Секунду назад я не мог и представить койку преградой, ведь я прошёл через толщу железа, но именно она и сдержала мой метеорит. Глаза, будто продавили глазницы и упали ещё глубже, я потерял сознание.

Я пролежал в таком состоянии, наверное, часов четыре до того момента, как начал ощущать работу органов. Да, ни рук, ни ног, ни даже век я не чувствовал. Всё же это, вероятно, лучше, чем корчиться от адской боли после моего неудачного падения. Я ощущал, как бьётся моё сердце. Оно, подобно насосу, сначала стучало 4 резких коротких ударов, потом затихало на секунды две, наливаясь кровью, и выдавало один долгий, наверное, больной удар. Дыхание же я никак не чувствовал, оно, как будто пропало, даже лёгкие не вздымались. Хотя, возможно, если бы я открыл глаза, я бы увидел свои вздохи, но такой возможности мне не предоставлялось. Я был слишком слаб, чтобы сделать даже хотя-бы малейшее движение поднятия век. Собственно, ни запахов, ни звуков я также не слышал. Я был будто в Безэховой камере, в которой, вероятно, выключили свет. Эта безысходность не давала мне покоя, я хотел прыгать от злости, кричать, визжать от беспомощности, но больше всего я хотел видеть…, я хотел слышать… Но не мог ничего с этим сделать. Моё полностью парализованное тело не давало мне никакого выбора, кроме как лежать вялой кучкой дерьма на белоснежной койке в каком-то отделении станции. Я снова потерял сознание.

Когда очнулся, я начал размыто слышать свои вдохи и выдохи, они были очень короткими и почти что бесшумными. Также я слышал звон в ушах, но это был не простой звон, который я слышал каждое утро после прибытия на эту планету, это был совершенно иной звон. Сначала я не понимал его происхождения, но потом, со временем, стал догадываться, что это отдалённо напоминает чью-то речь, она была совершенно не похожа на человеческую. Это был шум, низкочастотный шум, который я еле-еле слышал. Пролежав ещё массу скучных часов, стараясь не терять сознания, я мимолётно замечал, как то пропадают, то появляются эти шумы, они часто меняли своё звучания, становясь то более звонкими, то более глухими. Лишь звуки моего дыхания помогали мне окончательно не сходить с ума. Все мои функции организма явно притупились после падения, я слышал всё очень размыто, старался как-то сосредоточиться на определённом звуке, но ничего не получалось. Всё это время я думал о том, где я, что хотят от меня странные шумы и сколько мне осталось лежать на этой койке. Мои ответы на вопросы были разными, они начинались от смерти и заканчивались инопланетянами.

Через ещё некоторое время я начал чувствовать свои глаза. Я пообещал себе собрать все силы, что у меня остались и попробовать открыть веки. Я пролежал ещё немного, стараясь добиться полной концентрации глазных мышц. И вот я, оставив мысли о том, что увижу, когда открою глаза, начал напрягаться с надеждой на то, что все-таки смогу перепрыгнуть через себя. Но никакого сдвига не было, у меня ничего не получилось, из-за моего напряжения я начал задыхаться и в итоге снова потерял сознание. Я проснулся от неизвестного резкого запаха. Я никогда раньше не слышал его, он был мне совершенно чужд. Я не мог ни с чем его сравнить, он был уникален. Он проникал в мои ноздри очень глубоко, не оставляя шанса другим запахам, если они вообще были. Ведь этот запах был словно один во всём пространстве и как бы я не хотел, я постоянно его слышал. Иногда, устав от этого запаха, я задерживал дыхание, но продержаться долго не мог, ибо голова начинала кружиться, а сердце – бешено биться. Даже не знаю, что хуже: головокружение или этот резкий запах. Через несколько минут меня начало тошнить, мне было очень плохо. Я всё больше и больше задерживал дыхание, в надежде перестать слышать этот, вызывающий тошноту, запах. Моё сердце, будто оторвалось от моего тела, оно стучало, как никогда раньше, боль в голове ударила, словно наковальня, но тошнота не проходила. Был, конечно, плюс в этой ситуации: я перестал слышать шумы. Но в остальном, конечно, это было ужасно. Промучившись ещё несколько десятков минут, я вновь потерял сознание.

Очухался я уже не в чёрной комнате, а в какой-то мутно-серой, запах сменился на более нежный и больше не вызывал у меня отвращения, шумов я также не слышал. Я немного обрадовался этим переменам, но тут же хлынули мысли о том, что меня куда-то переместили, ведь все факторы указывали на новое местожительство. Здесь всё было иначе. Возможно, цвет вокруг меня поменялся из-за яркого света, который просочился сквозь мои веки и немного смешался с чёрным?

Вдруг мои догадки перебила сильная боль в глазах. Это была сухость роговиц. Я чувствовал жжение и раздражение, вероятно, налившихся кровью, глаз. Сначала я был в недоумении, ведь, считал, что они были закрыты, но потом я понял, что всё время, после того как я проснулся, веки освободили заключённых. И получается, мутно-серое изображение это потолок? Или же после падения у меня повредилась сетчатка глаза, и теперь они неправильно воспринимают цвета? Впрочем, эти вопросы ни к чему, нужно было закрыть веки, ибо боль была невыносимой. Я напряг глазные мышцы, в надежде закончить дело не так, как в прошлый раз. К счастью, конечно, не с первого раза, но я всё-таки смог закрыть свои больные глаза без потери сознания.

Я пролежал ещё немного до того, как боль утихла. Я уже понемногу забывал мутно-серую картину и, напрягая мозг, старался вспомнить узоры того объекта. Может быть, я что-то пропустил, что-то важное, что натолкнуло бы меня на то, в каком отделении станции я нахожусь. Но моя память явно исказилась, поэтому я принял решение вновь открыть веки. Ещё утром это дело казалось мне намного легче.

Внезапно, я почувствовал из ниоткуда прилив сил, я, почти не напрягаясь, открыл глаза. Вероятно, раньше они были закисшими и я просто не смог оторвать их от кожи или же ко мне возвращаются силы? Такими темпами я скоро смогу встать с койки.

Как бы там ни было, резкость зрения осталась на том же уровне, ничего нового я не увидел, всё такое же серое пятно. Вот бы перевернуться, чтобы увидеть, откуда издавались те странные шумы или хотя-бы что-то, кроме серого потолка. Но эта задача пока что оставалась мне непосильной. Поэтому, я принялся понемногу разрабатывать свои веки. В скором времени я в совершенстве, почти, как и раньше, владел ими.

Совсем скоро я начал чувствовать некоторые пальцы рук, потом, ещё позже, мог их согнуть. Моё состояние стремительно улучшалось. Я пощупал койку подо мной, она была гладкой, нежной, неровной, но покрывала или простыни на ней не было. Ветра, судя по всему, тоже не было, значит, окно в отделении закрыто. Не знаю, где вся команда, чем они занимаются, но после моего падения я их не видел, хотя, возможно, те шумы, что я слышал раньше и были разговорами спутников, извращённые через мои явно повреждённые барабанные перепонки, но если даже и так, больше никаких наводок не было.

Я уснул от дикой усталости, проснувшись, я почувствовал гигантский прилив сил, который раньше до падения ещё не ощущал. Прилив был настолько сильный, что, вероятно, собравшись, я смог бы встать? Я решил, наверное, в сотый раз испытать удачу. Поднять я смог лишь спину. Всё тело ужасно заболело, я чуть не плюхнулся об койку, было бы очень больно, но я успел выставить ладони, дабы не упасть. Руки адски заболели,занемели и ощущались, будто трухлые ветки, впрочем также трухло и сломались, по крайней мере, мне так казалось. На самом деле они упали на лежак и дико заныли. Я чуть не потерял сознание от боли, пожалуй, это был не самый лучший мой эксперимент.