Читаем Карта новой нормальности онлайн бесплатно
Перевод этой книги подготовлен сообществом "Книжный импорт".
Каждые несколько дней в нём выходят любительские переводы новых зарубежных книг в жанре non-fiction, которые скорее всего никогда не будут официально изданы в России.
Все переводы распространяются бесплатно и в ознакомительных целях среди подписчиков сообщества.
Подпишитесь на нас в Telegram: https://t.me/importknig
Джефф Рубин «Карта новой нормы. Как инфляция, война и санкции навсегда изменят ваш мир»
Оглавление
ВВЕДЕНИЕ - ТУМАН ВОЙНЫ
Утром 26 мая 1968 года молодой исландский мальчик отправился в путь на велосипеде. Это было тихое воскресенье.
Вскоре он вошел в историю как единственный человек, пострадавший в результате наступления Hægri dagurinn - так в Исландии называли день, когда маленькая страна должна была перейти с левостороннего на правостороннее движение. Планы по переходу на левостороннее движение вынашивались десятилетиями, а на самом деле столетиями. Дания, управлявшая Исландией со времен Средневековья, перешла с левостороннего движения на правостороннее в 1793 году, еще во времена конных экипажей.
Но на острове было так мало транспорта, что Исландия так и не смогла последовать этому примеру.
Когда в начале XX века в Рейкьявике стали появляться автомобили и автобусы, власти снова задумались над этим вопросом, и были разработаны соответствующие планы. Но их прервала начавшаяся Вторая мировая война, во время которой Исландия была оккупирована британскими войсками, которые ездили по левой стороне. Через несколько десятилетий после того, как британцы покинули страну, Исландия была готова. В общей сложности 5 727 дорожных знаков были перенесены с одной стороны улицы на другую. Тридцать три миллиона крон было потрачено на модификацию автобусного парка страны, чтобы пассажиры могли садиться справа. Казалось, все было готово.
И все же, когда наступил знаменательный день, по крайней мере один маленький мальчик не ожидал этого. Передвигаясь с той неоправданной уверенностью, которую мы все время от времени проявляем, он был сбит машиной, которая, казалось, появилась из ниоткуда. Если вы следите за опасностью, приближающейся с одной стороны, а она материализуется с другой, может показаться, что повседневный мир превратился в лабиринт, полный неожиданных угроз. Таков наш опыт новой нормальности. Возможно, он неизбежен, и мы склонны в него втягиваться, потому что он кажется нам полезным. Но если мы не будем обращать на это внимание, мы можем пострадать.
Даже если мы все тщательно спланируем, что-то пойдет не так, когда мир перейдет от одного способа ведения дел к совершенно другому. Проблема в том, что мы не всегда тщательно планируем. Как правило, мы вообще не обращаем на это внимания. Но ведь и старым обычаям мы не уделяем много внимания. Почему исландцы и англичане изначально водили машину (или ездили на лошадях) по левой стороне? Это имело смысл в те времена, когда люди ходили с оружием. Если вы правша, а большинство людей таковыми являются, вы хотите, чтобы любой потенциальный враг находился справа от вас. Поэтому всадники объезжали друг друга слева. Зачем тогда переходить на правую сторону? Ответ, по-видимому, заключается в том, что по мере того, как европейские телеги становились все больше, экипажи стали ездить позади одной из тягловых лошадей. Правша захотел бы сесть на лошадь, запряженную слева, по той же причине, по которой фехтовальщик захотел бы пройти мимо другого слева - чтобы иметь возможность орудовать кнутом, не размахивая им через все тело. Если вы сидите слева, лучше ехать справа, как это делается в большинстве автомобилей в мире. Таким образом, Исландия переходила из мира, оптимизированного для меченосцев, в мир, оптимизированный для водителей (и импортированных автомобилей с левым рулем). Не то чтобы кого-то из них это волновало. Старая нормальность сложилась сама собой, как и новая.
Несмотря на все планы и дебаты, Hægri dagurinn никем не контролировался. Исландия (как и Швеция годом ранее) была больше похожа на серфингиста на краю волны, чем на инженера, планирующего будущее. Мир менялся, формируясь под воздействием сил, которые впервые дали о себе знать много веков назад. Лучшее, что может сделать политика в таких условиях, - это приспособиться.
Сегодня мы все находимся в той же ситуации, что и исландские автомобилисты. Мир меняется. Он не изменится в одночасье, но он меняется быстро. И мы определенно не можем его контролировать. Решения, принятые десятилетия и даже столетия назад, ставят нас - наши правительства, наши корпорации, наших банкиров - перед лицом новых рисков и опасностей, возникающих, казалось бы, из ниоткуда. Политика, которая еще недавно казалась хорошей идеей, превратилась в ловушку. Инвестиции, которые казались выгодными, обернулись неудачными сделками. Союзники оказались соперниками. Соперники оказались врагами. А мы сами можем оказаться злейшими врагами. В этом новом мире, где опасность надвигается на нас именно с той стороны, куда мы не привыкли смотреть, мы можем оказаться застигнутыми врасплох. Именно поэтому нам нужна карта новой нормальности, чтобы понять, куда мы на самом деле движемся.
Эта карта преподнесет немало сюрпризов. Все будет находиться не там, где мы ожидали. Направления, а то и полярность, изменятся. Шоссе, которые когда-то вели нас туда, куда мы хотели попасть, приведут нас в тупик. Новая нормальность многих расстроит, а может, даже больше, чем расстроит. Будет много переломанных конечностей. Это тем более опасно сейчас - ведь уличные знаки еще не все поменяли.
Но некоторые из них уже поменяли. За последние несколько лет мир получил четкие сигналы о том, как будет выглядеть новая нормальность. Некоторые знаки остались на своих местах, некоторые были сняты, некоторые неоднозначны, а некоторые даже намеренно вводят в заблуждение.
На это есть очень веская причина. Переход к новой нормальности - это переход к войне. За последние несколько лет мы стали свидетелями того, как старые противоречия переросли в открытый военный конфликт. Но этому предшествовали другие способы ведения войны: экономическая, кибернетическая, дипломатическая и, что наиболее очевидно, информационная. Последнее не должно удивлять. Когда разгорается война, мы оказываемся погруженными в опускающийся информационный туман. Он называется пропагандой.
Пропаганда - или дезинформация, как ее чаще называют сегодня, - это систематическая практика предоставления недостоверной или сильно предвзятой информации с целью повлиять на общественность, чтобы она поддержала определенное дело или политические интересы. Во время войны пропаганда служит только одной цели: обеспечить поддержку ведущимся военным действиям. Подобно лучу ультрафиолетового света, пропаганда практически невидима невооруженным глазом. Но это не значит, что ее воздействие трудно распознать. Оно проявляется повсюду.
Мы видим это в вопиющих двойных стандартах при освещении политических и военных новостей. Когда Соединенные Штаты нанесли сокрушительный ракетный удар по Ираку, американские СМИ воспевали его как "шок и трепет" и свидетельство превосходства новейшего поколения американских высокоточных управляемых ракет. Но когда Россия развернула небольшую часть этой разрушительной силы на Украине, ее осудили как варварскую и бесчеловечную. Когда к разным субъектам применяются разные стандарты, мы оказываемся в тумане войны.
В западных обществах принято считать, что пропаганда - это исключительная сфера деятельности СМИ в авторитарных странах. Но разве на Западе консенсус формируется иначе, чем, скажем, в Китае или России? Конечно, многие вещи там делаются по-другому. Но влиятельные силы везде делают все возможное, чтобы сформировать то, что называется "нарративом". И в западных демократиях это так же верно, как и в других странах. Например, без мощных кампаний по дезинформации Вьетнамская война и война в Персидском заливе никогда бы не начались. Сегодня мы можем оглянуться на инцидент в Тонкинском заливе и фантомное иракское оружие массового поражения и покачать головой от собственного легкомыслия. Мир словно под гипнозом развязал войну, и только позже мы опомнились.
Недавно 4-я группа психологических операций армии США выпустила рекрутинговый ролик с тревожным вопросом: "Вы когда-нибудь задумывались... кто дергает за веревочки?". Ответ, как следует из ролика, - мы: "Вы найдете нас в тени. Мы можем обманывать, убеждать, изменять, влиять, вдохновлять. Мы повсюду". Девиз подразделения - "Verbum Vincit" - "Слово побеждает". Не нужно гадать, что мы находимся в центре информационной войны. По крайней мере, одна из сторон хвастается своим превосходством и тем, что мы являемся ее мишенями.
Видеоролик "пси-войны" также ясно дает понять, кто является врагом Америки. Он предупреждает: "На Востоке нарастает угроза", затем следуют кадры китайских военных парадов и освещение войны на Украине. Это рисует картину неизбежного конфликта. И не стоит заблуждаться: если вы живете в стране НАТО, ваша страна находится в состоянии войны. Хотя военные действия, по крайней мере, на данный момент не рассматриваются, конфликт подтолкнул западные правительства к тому, чтобы вооружать свою экономику таким образом, который редко, если вообще когда-либо, наблюдался ранее. И именно так фронт войны становится достоянием вашей души, где бы вы ни сидели - в Северной Америке, в Западной Европе, в Японии или в Австралии. Потому что, как вы, вероятно, уже заметили, экономическая война - это улица с двусторонним движением. Впервые за много-много лет Запад столкнулся с противниками, обладающими достаточными экономическими ресурсами, чтобы дать отпор.
В прошлом санкции использовались как оружие сильных против слабых. Но любой студент, изучающий экономику, должен легко понять, что если теория сравнительных преимуществ Дэвида Рикардо объясняет, почему торговля должна быть взаимовыгодной, то и санкции должны быть взаимно разрушительными. Применяя санкции против крупнейших, более продуктивных экономик, можно ожидать, что они навредят тем, кто их вводит, не меньше, если не больше, чем тем, кто оказался под санкциями (особенно в случае со странами, которые полностью ожидали, что попадут под санкции, и поэтому потратили большую часть десятилетия на то, чтобы обезопасить себя от них). За долгую историю существования санкций они не раз оборачивались бумерангом против самих стран, которые их вводили. Так, вместо того чтобы санкции НАТО в отношении российской энергетики поставили на колени эту ресурсозависимую экономику, экономические последствия рикошетом отразились на потребителях энергии в экономиках стран, наложивших санкции.
В результате на вас ложится большая часть экономического бремени, которое должна нести Российская и растущая Китайская экономика. Являетесь ли вы одним из 20 миллионов домохозяйств в Германии, которым пришлось сократить потребление газа во время зимнего отопительного сезона, или среди миллионов британских домохозяйств, для которых счета за электроэнергию резко возросли, или среди американских автомобилистов, которым в какой-то момент пришлось выложить рекордные пять долларов за галлон, чтобы заправить свой автомобиль на заправках, или среди фермеров, платящих рекордные цены за удобрения, - война на Украине пришла к вам домой по целому ряду экономических фронтов.
Несомненно, о геополитических последствиях этого конфликта будет написано множество книг. Здесь же мы попытаемся объяснить, как конфликт на Украине и на других новых фронтах борьбы между старым мировым порядком и формирующимся новым сигнализирует о глубоких изменениях в том, как устроена наша экономика и как она будет работать в будущем - настолько, что речь идет не просто о конце экономического цикла. Речь идет о конце экономической эпохи - конце того, что мы все привыкли считать "нормальным" со времен Второй мировой войны.
В этом нет заслуги наших врагов, по крайней мере, на начальном этапе. Именно пандемия COVID-19 впервые нарушила глобальные цепочки поставок - ту самую основу, из которой состоит глобализация. Как мы увидим в последующих главах, изоляция дала всем нам возможность взглянуть на мир, в котором послевоенная уверенность в сравнительных преимуществах, более низких тарифах, оффшорном производстве, арбитраже заработной платы и доставке "точно в срок" больше не может считаться безотказной и бесперебойной, как это происходило десятилетиями ранее. Мир до сих пор оправляется от этого шока.
