Читаем Metamodernism The Future of Theory онлайн бесплатно
Перевод этой книги подготовлен сообществом "Книжный импорт".
Каждые несколько дней в нём выходят любительские переводы новых зарубежных книг в жанре non-fiction, которые скорее всего никогда не будут официально изданы в России.
Все переводы распространяются бесплатно и в ознакомительных целях среди подписчиков сообщества.
Подпишитесь на нас в Telegram: https://t.me/importknig
Джейсон Ананда Джозефсон Шторм «Метамодернизм. Будущее теории»
Оглавление
1: Как реальный мир стал сказкой, или Реалии социального конструирования
2: Концепции дезинтеграции и стратегии сноса
3: Социальная онтология процесса
4: Социальные виды
5: Hylosemiotics: Дискурс вещей
6: Зетическое знание
7: Переоценка ценностей
8: Заключение: Становление метамодерна
Предисловие и благодарности
Это моя самая личная и самая абстрактная монография. Если Фрейд и Ницше правы, то, вероятно, есть причины, по которым они идут вместе. Эта монография возникла в результате особого тупика в религиоведении - тупика, в который я сам внес свой вклад. За последние несколько десятилетий многие ученые, занимающиеся религиоведением, пришли к отрицанию аналитической полезности категории "религия". Моя первая книга способствовала этому движению, сместив фокус с евро-американских ученых и показав, как японские чиновники, находясь под сильным международным давлением, примирились с западной концепцией религии, "изобретя религию" в Японии. Проблема такого рода генеалогических исследований заключается в том, что они невольно исключают возможность обобщений, оставляя в силе в основном два вида науки: ту, которая бесконечно повторяет и превозносит акт деконструкции, и ту, которая узко фокусируется на нерелевантных и микроскопических тематических исследованиях. Я все больше прихожу к мысли, что оба эти способа являются тупиковыми. Как же нам найти выход из этого тупика и попасть в светлое будущее теории? Это вопрос, который я вынужден попытаться решить; эта монография - моя попытка.
Что такое метамодернизм? Он претендует на то, чтобы стать теоретической революцией. Он намечает целый ряд вещей: социальную онтологию процесса, новую многовидовую семиотику, переоценку места ценностей в гуманитарных науках и альтернативу бесплодной оппозиции между реализмом и антиреализмом. Она стремится создать новую модель производства скромного знания, способного проследить разворачивание деэссенциализированных основных категорий во всей их сложности. Речь идет о будущем дисциплин - не только моих родных дисциплин, но и всех гуманитарных наук.
Для меня это новый шаг. Рефлексивность - это то, что я продвигаю на протяжении всей своей научной карьеры (и не собираюсь останавливаться сейчас). Обращение методов дисциплины внутрь себя регулярно кажется теоретически изощренным и интеллектуально амбициозным, а иногда даже превозносится как революционное. Но если ограничить свое исследование критикой науки о науке, то это приведет к подрыву работы самих дисциплин и сведению их к идеологическим формациям - что, по сути, является скорее разрушительным, чем созидательным действием.
Кажется, что деконструкция обычно требует меньше усилий и лучше поддается восстановлению, чем конструирование. Несмотря на все споры, которые она неизбежно вызывает, может быть соблазнительно занять позицию эпистемологического анархиста и начать взрывать фундаментальные концепции, а затем упиваться хаосом, когда дисциплины распадаются. Я в значительной степени сделал свою карьеру благодаря такому отношению. Я считаю, что такая работа ценна, но ее просто недостаточно. После того как что-то было разрушено, нужно построить что-то новое, а для того чтобы это новое было построено, необходимо движение. Таким движением, я надеюсь, является метамодернизм. Прогресс достигается коллективами, а не отдельными людьми. Я прошу читателя пойти со мной и пережить смену парадигмы, которая обращается к моим предыдущим работам не для того, чтобы их опровергнуть, а чтобы проработать мои собственные критические предпосылки и выйти с другой стороны, так чтобы родился новый образ мышления.
Как и многие из моей научной когорты, я чувствую, что живу в тени идеологических конфликтов предыдущего поколения. Мои родители - оба философы-аналитики, и я сам изначально специализировался на философии, но потом отстранился от нее из-за того, что в ней не было азиатской философии. Будучи аспирантом в Оксфорде, Париже и Пало-Альто, я проявлял большой интерес к "теории" и совершал паломничество на лекции таких светил, как Джорджо Агамбен, Жак Деррида, Бернар Фор, Рене Жирар, Бруно Латур, Ричард Рорти, Мишель Серрес, Корнел Уэст, Славой Жижек и др. В процессе написания этой книги я прорабатывал эти влияния, иногда противопоставляя друг другу различных био-логических и интеллектуальных предшественников, пытаясь найти выход из тупика, который нас сковывает. Это было нелегко. Я мог бы вечно бороться с этими философскими предтечами и все еще не чувствовать себя полностью готовым - но я слишком долго прикусывал язык, и теперь я сплевываю кровь.
Этот проект возник у меня в Вене в 2011 году, когда я встретил старого друга, чтобы выпить в кафе. Моя первая книга готовилась к выходу, и мой друг хотел узнать, как я собираюсь ее продолжить, учитывая, что она в некотором смысле была критической генеалогией всей моей субполя. Он справедливо предположил, что предстоящие проекты могут иметь отношение к тому, что будет после постмодернизма. Вдохновленный нашим разговором, я почти сразу же начал писать несколько черновых глав этой книги, а затем приступил к организации и проведению конференции "После постмодернизма". Но вскоре после этого я отложил этот очень важный проект, чтобы написать "Миф о разочаровании". Изначально я думал, что эти два проекта связаны между собой, поскольку в одном я пытался разгадать "современность", а в другом - противостоять постмодернизму и работать над ним, но они быстро разошлись. Однако эта книга оставалась в моих мыслях на протяжении всего этого процесса.
В процессе работы над книгой я взял перерыв на четыре месяца, чтобы приветствовать появление на свет моей великолепной дочери и сосредоточиться на ней, а не на учебе, и этот длительный перерыв привел к значительному изменению тональности работы. Мои ранние черновики были мотивированы разрушительной энергией, используемой в процессе деконструкции деконструкции, в соответствии с моим старым режимом; но изменения, которые я произвел после рождения моей дочери, основаны на сострадании. Возможно, это не выглядит так, но эта книга - любовное письмо моей дочери, основанное на надежде на нашу способность построить лучший мир для следующего поколения.
Эта работа была написана и первоначально прошла рецензирование до того, как COVID-19 стал пандемией. Последние раунды редактирования происходили во время самоизоляции (с малышом), когда вирус вызывал безудержные страдания в мире за пределами наших стен. Мои родители были больны, и, хотя подтверждающие анализы были недоступны, было много тревожных дней, когда я беспокоился за их здоровье, но, к счастью, они выздоровели. Им повезло. Каждый день я читал некрологи тех, кому повезло меньше. Многие дни я чуть не плакал, переживая за судьбу нашего мира.
Пока еще слишком рано говорить о том, какое влияние окажет этот мягкий апокалипсис на все наше будущее. Существует тенденция ставить точку в истории, рассматривать эту пандемию как переломный момент. Мир заканчивается, или, возможно, уже давно заканчивается. Но конец - это еще и возможность для нового начала. Я надеюсь, что теория метамодерна, выдвинутая в этом проекте, поможет открыть двери в светлое будущее: будущее теории после постмодернизма.
Я хотел бы поблагодарить ряд людей со всего мира, чьи беседы принесли мне огромную пользу за последние десять лет. В первую очередь я благодарю своих родителей и брата - Джона, Сьюзен и Сета Джозефсонов, которые сами по себе являются учеными; моего близкого друга, математика Джереми Беллея; и трех главных друзей в колледже Уил-лиамс: Дениз Бьюэлл, Джеффри Израэлю и Кристиану Торну. Во многом семена этого творческого проекта появились благодаря моим плодотворным беседам с этими людьми.
Я также хочу упомянуть места, где я обсуждал некоторые аспекты этой работы и получил ценные отзывы, включая конференцию Американской академии религии, Университет Дьюка, Гарвардский университет, Университет Кёто, Северо-Западный университет, Университет Огайо, Принстонский университет, Сиракузский университет, Университет Тойо, Гейдельбергский университет, Женевский университет, Лозаннский университет, Университет Антверпена, Университет Калифорнии-Беркли, Университет Северной Каролины-Чапел-Хилл, и Университета Вандербильта. Но особую благодарность я должен выразить трем учреждениям, которые были моими основными хозяевами в процессе написания книги, - Лейпцигскому университету, Рурскому университету и Уильямс-колледжу.
В ходе работы над проектом были проведены обсуждения с Ричардом Бойдом, Балакриш-наном Чандрасекараном, Райаном Койном, Ритой Фельски, Сарой Хаммершлаг, Андреасом Хёльке, Теренсом Килем, Фолькхардом Кречем, Кэтрин Лофтон, Роном Мэллоном, Бояна Младенович, Джон Модерн, Мэтью О'Коннелл (который предложил мне термин "метамодернизм"), Таня Рамальо, Берни Ри, Крейг Робертс, Марк Шманко, Мирна Перес Шелдон, Суман Сет, Кнут Штюнкель, Марк С. Тейлор (чьи большие ботинки я пытаюсь заполнить здесь, в Уильямсе), Мануэль Васкес и Тиса Венгер. Спасибо всем вам за понимание, которое вы привнесли в этот материал. Я также многому научился у студентов на занятиях по Ницше, социальному конструированию, вирусу слова, теории после постмодернизма и нескольких итерациях старшего семинара кафедры религии. За утомительную работу по написанию отзывов на черновики различных глав спасибо также Заиду Адхами, Линде Чериелло, Сейнабу Диопу, Джованни ДиРуссо, Жоржу Дрейфусу, Эндрю Дурдину, Эзре Фельдману, К. Хилану Гастону, Уоррену Голдштейну, Элеоноре Гудман, Рут Грофф, М. Гейл Хамнер, Адриан Герман, Жаклин Идальго, Андре Хуи, Эндрю Джуэтт, Сид Джонс, Сюзанна Рюин Керекес, Лукас Кляйн, Кристоф Кляйне, Ханс Мартин Крамер, Джеймс Маниго-Брайант, Кит Макпартланд, Собан Мехмуд, Эвери Морроу, Эли Нельсон, Ахмед Рагаб, Джош Рейнольдс, Хьюберт Зайверт, Ольга Шевченко, Кристина Симко, Клер Суфрин, Майкл Тате, Филлип Вебстер и Саадия Якоб. Я всегда буду у вас в долгу.
Я также хочу поблагодарить Кайла Вагнера, Алана Томаса и редакционную коллегию издательства Чикагского университета за веру в этот проект и помощь в его доведении до конца. Я также хочу поблагодарить Эвана Янга и Мэри Кор-радо за копирайтинг, а Эмили Хан - за индексирование.
Эта книга частично является результатом исследований, проведенных в рамках Коллег-форшунгсгруппы "Множественные светскости - за пределами Запада, за пределами современности" при Лейпцигском университете. Группа Kolleg-Forschungsgruppe финансируется Немецким исследовательским фондом. Исследования в Европе стали возможны благодаря стипендии World Travel Fellowship, Käte Hamburger Kolleg, Dyna- miken der Religionsgeschichte и щедрой поддержке Уильямс-колледжа.
Эта книга посвящена двум моим сердцам - моей жене Далене и нашей замечательной дочери Афине. Оба они - постоянный источник вдохновения и надежды.
Примечание к текстам и цитатам
Основной текст этой книги - лишь верхушка айсберга; в концевые сноски вплетена разнообразная вторичная литература по различным философским традициям и академическим дисциплинам на разных языках. Первоначально написанный манускрипт был слишком длинным для обычных издательских стандартов, поэтому в процессе его подготовки к публикации появился ряд бесхозных глав, посвященных таким темам, как власть, причинность, Адорно, Деррида, Фуко, Гегель, Куайн и история постмодернизма. Некоторые из них я, вероятно, опубликую отдельно. Дальнейшее содержание, связанное с книгой, и ссылки на эти беглые части по мере их появления будут доступны на специальной странице на моем профессиональном сайте: https://absolute-disruption.com.
Открытие
Метамодерн - это продолжение и вызов модернизму и постмодернизму.
Раньше гуманитарные науки предполагали возможность интеллектуального прогресса, но вот уже несколько десятилетий множество ученых ставят под сомнение универсальность дисциплинарных объектов и их полезность в качестве аналитических категорий. Концептуальный анализ - некогда основа философской деятельности - потерпел крах. Во многих академических кругах теперь кажется наивным предполагать согласованность таких категорий, как "искусство", "литература" или "религия", не говоря уже о возможности прогресса или знания. Венцом многих дисциплин в гуманитарных науках - часто предназначенных для студентов старших курсов и аспирантов - является то, что их основные концептуальные категории скомпрометированы с интеллектуальной или этической точки зрения. В большинстве колледжей и университетов студенты неосознанно переходят с кафедры нерелигии на кафедру нелитературы, а затем на кафедру антропологии (на которой им лучше не пытаться оценивать культуру).
