Читаем Предназначение онлайн бесплатно

Предназначение

Анастасия Романова (Казакова)

Глава 1

«Узы»

Болгария, 2019 год

     Ива молча поправила идеально отглаженный воротничок своего лучшего вечернего платья, прежде чем снова выглянуть в окно. Тоненькие пальцы, обтянутые изысканной кожаной перчаткой, легонько постучали по запотевшему окну комфортабельного автомобиля, как вдруг раздался громкий гудок, и девушка невольно вздрогнула, тотчас же повернувшись к симпатичному молодому человеку, вальяжно расположившемуся за рулём.

– Дамьян!

    Ива притворно нахмурила брови, вновь испытав непривычное покалывание чуть выше левого запястья. И чем ближе они приближались к Тъмену, – родному городу возлюбленного, – тем более неприятные ощущения просыпались в грудной клетке. Но вот что самое странное. Это было не впервые. Несколько раз за прошедший год они навещали родственников Дамьяна в «Медвежьем Лугу». И боль была довольно схожей. Ровно до того дня Ива не задумывалась об этом, ссылаясь на случайность или заметно возраставшую близость в их отношениях. Однако именно тем солнечным вечером, в первых числах сентября, девушка, впервые за долгое время, решилась приспустить перчатку с левой руки и осторожно погладить мерцавший полумесяц.

– Не надо, Ива, – попросил Дамьян, краем глаза разглядев едва уловимый блеск. – Прошу, натяни ткань как можно выше до самого локтя. Ты же знаешь, насколько консервативны мои родители. Они не терпят даже вида неприкрытых рук, тем более к чему демонстрировать нашу связь? Все уже давно в курсе. Завтра особенный день. Расслабься.

– Да, я знаю, – на мгновение Ива почувствовала себя неловко, – просто в последние несколько часов мой шрам, он… – Девушка громко выдохнула. – Он мерцает алым пламенем. Не всегда, но чем ближе мы к «Медвежьему Лугу», тем отчётливее проявляется краснота… У тебя так же, Дамьян?

   Ива прикоснулась подушечкой пальца к небольшой отметине, проявившейся на пятый день после рождения. Точно, как у всех на земле, у каждого ребёнка. Удивительная особенность – опознавать свою судьбу при помощи совсем обыденной, но, в то же время настолько поразительной детали.

– Это всё из-за волнения, – заверил белокурый мужчина, обнажив зубы в приветливой улыбке. – Успокойся. Мы почти добрались.

    Хотелось бы ей поверить, прислушаться к словам жениха. Вот только наблюдения, да и рассказы подруг, свидетельствовали о невероятном. Издавна легенда гласила: «У каждого человека на земле есть своя половина. Вы можете почувствовать её даже за десятки миль, уловить в воздухе, побывать в объятиях истинного чувства. И, если это предназначение, шрам в виде полумесяца на запястье засветиться лунным светом, до тех пор, пока вы не приблизитесь к предмету своего желания. Пока вы не окажитесь лицом к лицу с радостью или отчаянием. Оно подобно вихрю, без выбора порабощает обоих. Предназначение невозможно обуздать. Только принять…»

– Только принять… – беззвучно повторила Ива, попутно вернув перчатку на место.

    Она с улыбкой посмотрела на Дамьяна, в душе порадовавшись, что любовь возникла немногим раньше, чем золотистый свет коснулся их запястий. Это случилось внезапно, будто волшебство! Раньше Ива видела такое только на картинках и в кино. Родители жили далеко от Болгарии и не имели своего предназначения. Они не были рождены друг для друга, но отчаянно любили, несмотря ни на что, оставались вместе. И даже смерть не разлучила их…

      Девушка поправила каштановые волосы, лёгкими волнами ниспадавшие на плечи и, выпрямившись на сидении, закусила губу, завидев знакомую табличку вдалеке: «Тъмен». Родной город Дамьяна и его большой семьи. Клан Христовых пустил свои корни в далёком одна тысяча триста девяностом году, когда предок отвоевал кусок леса у турок. Среди скалистых гор и чарующих вершин, прямо посреди небольшого озера и местами осушенного ручья, на берегу хвойного леса расположился «Медвежий Луг» – родовое гнездо Христовых. Дом клана, вблизи которого разрослось небольшое поселение, со временем перекачивавшее в город, под названием «Тъмен».  Чарующее место. Ива с замиранием сердца вспомнила, как однажды попала туда на прошлое Рождество. А после, в марте, у неё впервые замерцала метка на запястье. У Дамьяна тоже. Они были несказанно счастливы тем весенним утром.

    И вот, спустя месяцы, они вновь вернулись в «Медвежий Луг». Но на этот раз для куда более потрясающего события – венчания. Ива жалела только об одном – кольца и метки не было видно под перчатками. В больших городах и столицах люди больше не заботились об этом, но там, в Тъмене, жизнь протекала по своим обычаям.

– Не снимай их, – вновь предупредил Дамьян, припарковав автомобиль у высокого старинного дома в самой глуши.

– Я помню, милый.

    Ива обхватила гладко выбритое лицо возлюбленного и запечатлела на его губах лёгкий поцелуй.

– Сильно жжёт? – заботливо спросил он, обхватив рукой девичье запястье.

– Сейчас сильнее, чем пять минут назад, – честно призналась девушка.

– Это потому что завтра мы станем супругами.

– Правда? – Ива с надеждой взглянула на Дамьяна.

– Да.

     И она тотчас же успокоилась. Наверное, так и действовало предназначение. Забота и ласка успокаивали, дарили приют. И никакого отчаянного желания слиться с его венами, протиснуться в тело и стать единым целым. Или это до поры – до времени?..

    «Если бы только мне опять не мерещилось всякое…» – подумалось Иве, пока они медленно вышагивали под высокими деревьями.

Солнце клонилось к закату, местами озаряло вершины рыжим светом. Завораживающая картина. Точно, как и тем весенним днём, во время их второго прибытия в «Медвежий Луг». Ива вышла к устью ручья, прямо к талым водам. Замерла у шаткого обрыва. Осмотрелась, затаив дыхание. Горный воздух, величественные вершины и дремучий лес. Там она впервые увидела дикого медведя, в ту же секунду испытав жгучую боль в запястье. Шрам стал огненно-алым всего лишь на мгновение, ведь спустя несколько секунд вновь замерцал и обратился в золотистый отблеск на свету. Боль ушла. Пропало и животное.

     Всего лишь смутное видение? Возможно. Вот только, на протяжении всего пребывания в Тъмене, Иве было неспокойно на душе.  Боль то и дело возвращалась, мучила её, нашёптывала где-то в глубинах подсознания: «Тебе чего-то не хватает. Иди и возьми. Успокой свою душу!»

    Знала бы она, что именно.

– Мои дорогие! – пробормотала высокая и весьма изящная женщина средних лет, распахнув тяжёлую резную дверь. – Когда Дамьян поехал встречать тебя, Ива, я не думала, что задержитесь.

– Пробки за аэропортом, Вавилия. – Девушка поспешила перешагнуть порог дома.

– Ничего, дитя, заходите скорее, – поторопила хозяйка, на ходу поправляя перчатки на тонких запястьях. Не такие длинные, как у Ивы, но иссини чёрные, будто вороново крыло.

«Точно, как волосы на её голове».

    И в кого только пошёл Дамьян? В отца, статного высокого мужчину, довольно худощавого для своего возраста, с выпирающим кадыком и рыжей бородой, украшавшей впалые щёки? Или в бабку Вассу, долгожителя клана Христовых. Приятная белокурая старушка, несмотря на свои девяносто два года, довольно живо передвигалась по дому и всегда была рада гостям. Взгляд у неё был особенный – понимающий и пронзительный. Васса будто в душу заглядывала и знала куда больше, чем делилась в полумраке приглушённого света и тёмно-синих расписных гобеленов на стенах дома, издали напоминавшего старинный замок.

    В просторных комнатах всегда было тепло, веяло ароматом трав и незримой таинственностью. Три этажа, не один десяток комнат, старинная мебель и герб клана – медведь на задних лапах в зелёных доспехах. Изображение животного мелькало всюду: от арок в многочисленных гостиных и столовой, до мебели и лестниц. Однажды в марте Ива решила посчитать, сколько же их на самом деле, но сбилась уже на втором этаже. Дом напоминал человеческий муравейник. Множество коридоров и тайных ходов, даже два старинных лифта.

   И ничто не уменьшало его красоты: ни пыль, ни скрип половиц по ночам. Если только небольшое ощущение беспокойства в грудной клетке, да ноющая метка на запястье.

    Ива прошла следом за Вавилией и Дамьяном прямо через просторный холл, очутившись в парадной гостиной, венцом которой всегда была двухуровневая люстра из ста пяти настоящих восковых свечей. В дом не было проведено электричество, только стационарный телефон середины двадцатого века. Приверженцы старинных обычаев – Христовы никогда не нуждались в современных технологиях. Ива научилась расставаться со своими «умными» часами, отлично прикрывавшими метку от любопытных глаз в большом городе. Подруги и двоюродная тётя, проживавшая в Северной Америке, знали об её местонахождении. Остальное и не волновало. Только Дамьян, его семья и грядущее венчание. Ива была счастлива. И радость искрилась в ясных серо-голубых глазах.

– Держи, дитя, – Васса опустила на голову девушки венок из свежих цветов, – это на счастье.

– Предназначение – такая редкость, – добавил глава семейства Станимир – отец будущего супруга.

– Наконец-то это произошло! – вторила Вавилия, широко улыбаясь. Алая помада равномерно растекалась по её губам при каждом слове, напоминая Иве едва запёкшуюся кровь на ранке.

    «Какое странное сравнение».

– Не понимаю, почему вы так долго скрывали это от нас? – продолжала Вавилия, то отпивая из бокала, то вновь поправляя тёмные волосы на затылке. Платье из малинового бархата придавало женщине особую статность и безмолвный шик. Ива глаз от неё не отводила, попутно потирая горящее запястье. – Две души соединились в одну. В нашей семье это не происходило уже несколько поколений!

– Люди стали меньше искать, выбирать, прислушиваться к себе, так ведь, Ива? – Васса взглянула на девушку своим глубоким взглядом. – Болит, да?

     Ива неуверенно пожала плечами, но глаза мигом выдали истину. В надежде скрыть крупицу она могла напороться на острые шипы. Благо Васса знала. Она чувствовала многое, и понимала ещё больше. От её зоркого глаза не ускользало абсолютно ничего из стен старинного дома. Иве на секунду показалось, словно старушка распознала и нечто куда более личное, скрежещущее в потаённых недрах души, недоступное даже самой обладательнице. В такие сокровенные минуты девушка ощущала, как кровь леденеет в жилах, а тепло медленно покидает хрупкое тело, отливает от конечностей, но не умоляет жжения в шраме.

– Предназначение – редкий дар, – Вавилия опустила наполовину пустой бокал на столик у камина и кивнула на портрет, украшавший стену до потолка. – Прадед Димитрий, младший сын Августы, женился по любви на своей суженой Терезе. Рассказывали, что их запястья горели алым пламенем, а когда они соприкасались, тепло наполняло комнаты дома мерцанием и светом даже в самое тёмное время суток.

– Послушать вас, так это магия, – раздалось совсем рядом, но девушка не обратила внимания.

    В ту самую минуту странное тепло обволокло и Иву. Неожиданно она почувствовала себя в облаке, лёгком и невесомом, но в то же время опасном и неизведанном. Неужели предназначение так действовало и на Дамьяна?.. Девушка взглянула на возлюбленного из-под опущенных ресниц, и только тогда, в полумраке свечей, впервые увидела, наверное, самого таинственного родственника возлюбленного. Братья погодки, примерного одного роста, но настолько разные! Один светловолосый, второй смуглее, и волосы чёрные, точно как у матери. Прежде Ива видела его только на фотографиях. Он ни разу не посетил родовой дом за все девять месяцев, но венчание брата пропустить не смог.

– Ян, познакомься, – Дамьян повернулся к невесте, аккуратно опустив руку на девичью талию, – это Ива.

     Но тот лишь кивнул в ответ, предпочёл остаться в полумраке у камина. Большая часть его лица оказалась скрыта в темноте, за аркой, куда не доходил свет от десятков свечей. Чёрные волосы обрамляли скулы, невидимые за густой бородой. Синий костюм, руки затянуты в плотные перчатки. Ничего необычного. Ива даже не заострила на нём особого внимания, по крайней мере, постаралась отвести взгляд и присмотреться к огромному портрету. Прекрасная женщина и не менее красивый мужчина, издали похожий сразу и на Дамьяна, и на его брата. Статный и величественный. Он обнимал свою жену, и от их единения и близости у Ивы пробежались мурашки по коже. Никогда она ещё не разглядывала портрет настолько тщательно. Надо же, много раз проходила мимо, сидела у камина в объятиях Дамьяна, но о деталях задумалась лишь в тот самый момент, когда гостиная, заполненная незнакомыми людьми, – дальними родственниками Христовых, – словно налилась лёгким сиянием. Какова же была сила их предназначения?..

    И снова запястье нестерпимо заломило. Ива невольно поморщилась, теснее сжав пальцы на перчатке, недоумевая, почему Дамьян не испытывает и малейшей доли нестерпимого чувства. Оно прожигало до костей и походило на самое настоящее желание обрести, наконец, долгожданное успокоение в объятиях истинной гармонии.

    «Поскорее бы нас обвенчали», – подумала Ива.

    И, к своему удивлению, услышала вполне себе внятный ответ:

– Сначала это болезненно, дитя, – поведала Васса, прикоснувшись ладонью к волнистым волосам, – но со временем становится приятным…

– И смиренным, – закончил Ян, вновь обратив на себя внимание. – Так говорила твоя мать и наша прабабка Тереза. – Он указал на портрет. – Я помню.

– Как старший брат, Ян постоянно напоминает об этом, – усмехнулся Дамьян, шутливо добавив: – Надеется на подобное чудо.

– Увы, нет, мне не положено, – с едва различимой твёрдостью отозвался он, улыбнувшись, видимо, решив отшутиться, но отчего-то Ива распознала нотки искренности и уверенности в мужских словах.

– Видишь ли, дочка, – заговорил Станимир, почесав свою рыжую бороду, – наш старший сын всю свою жизнь скептически относился к предназначению, пока однажды не увидел золотой полумесяц на запястье у родного брата.

– С каждым годом таких людей становится всё меньше, – посетовала Васса.

– Думаю, что полагаться на инстинкты не самая лучшая затея. – Ян пожал плечами, опершись плечом о выступ на каминной полке. – Родители поженились без всяких меток и вполне себе счастливо дожили до венчания собственного сына.

– Мы с Ивой руководствуемся не только предназначением, но и чувствами, – возразил Дамьян, мягко улыбнувшись девушке, – правда, милая?

– Полтора года не такой уж малый срок, Ян, – согласилась Ива, опустив горящую ладонь на грудь жениха и, вопреки собственной воле, всё равно посмотрела на собеседника. – Мы уверены в своём решении. Оно осознано. А метка лишь подтверждает выбор.

      Девушка сглотнула, ощутив неконтролируемую дрожь в коленях, и, к ужасу, осознала, что уже едва может самостоятельно стоять. Прежде подобного не случалось. Никогда. Что же за напасть…