Читаем Здесь играют только джаз (СИ) онлайн бесплатно

  Здесь играют только джаз

  'Он сердце украл у Европы

  И никогда его не вернет.

  Он спрячет его под подушкой

  И там же, наверно, убьет'

  Земля молчит. Брошенные цепи человеческих поселений в безграничном космосе, закрытые под холодными льдами спутника Юпитера, и теперь Европа - Новый дом в Новом мире. Люди оторваны от своей колыбели, изолированы, ничтожны и преданы самыми что ни на есть родными существами - таким же людьми, более продвинутыми, более совершенными на расстоянии в семьсот семьдесят миллионов километров. Здесь не светит солнце, здесь нет облаков и нет неба. Этого всего никогда не увидит ни одно дитя Европы, рожденное в толще её Океанов. Все, что они видят - бесконечное насилие, моряков и огромные подводные лодки, созданные для исследования, перевозок и для завоевания себе подобных раз за разом. Снова и снова. Ведь человечество - это про завоевание.

  ***

  Меркушеву не спится.

  Казарма наполнена людьми, до ужаса верными, пропитанными идеологией, он чувствует, как если поднять его соседа снизу - тот встанет и расскажет всю историю Европы от самого начала до самых её концов, ведь конец, счастливый, правильный, написан государством. А государство никогда не ошибается. Никогда. И это он знал. Знал и тот, кто был справа от него, и тот, кто слева. Уснуть нужно было прямо сейчас, во что бы то ни стало. В мысли, в их двоичный код, вписывались представления о планете, с которой каждый здесь родом - Земля. Родная, голубая, единственная... Её нет, и, казалось, никогда не было. И не будет. Как это - греться в солнечных лучах? Что значит - небо? Дикость, что поражала своей устремленностью, впивалась в голову Меркушева. Он и не Меркушев и звали его иначе, не так, как придумала система, не так, как была воля Бешеного Пса. Но он и сам не помнил, или не хотел - помнить. На Европе не принято помнить. Тот, кто помнит - враг. Ведь враг помнит, откуда он, помнит и знает, что есть против десяти миллионов европейцев - десять миллиардов землян, по самым последним данным. Таких же людей, знающих, что такое солнце, небо, что такое ветер, который обнимает твои волосы и то тепло, что обвивает человеческие лица. Может, земляне уже берут штурмом Энцелад?

  Лица же европейцев были блеклые, витамина D практически не существовало в европейской среде, лишь в добавках. До той поры, когда каждое новое поколение все меньше и меньше будет от него зависеть - слишком далеко. Европейской цивилизации всего-то какие-то ничтожные двести лет.

  - Двести лет... - думал про себя Меркушев, сотрясаясь от этой цифры. - Двести лет мы здесь. Два и два нуля. Какая глупость, - и Меркушев отвернулся на правый бок, прижав рукой подушку, в которой не было перьев, лишь какая-то дрянь, мягкая, искусственная. И только он один в казарме знал, что раньше в подушках были перья. А перья - от кур. А куры - не дикие твари, которых невозможно приручить, а домашний скот, нужный и необходимый спутник людей. Это было так давно...Впрочем, мечта о том месте, в котором ты никогда не будешь, убаюкала Меркушева. Выспаться нужно было хорошо, ибо завтра - первый настоящий рабочий день. Предстояло ковыряться в хитросплетениях, загадках и добывать информацию ложью, притворством и харизмой, что брала города и страны везде, где существует человек.

  ***

  - И что ты, доволен собой? - спросила пьяная куртизанка у Росса. Ей было все равно, деньги уплачены, душа и тело в полном спокойствии, а тот, кто сейчас лежит с тобой - очередной и не первый.

  - Конечно, - ответил Росс. И больше он не говорил. Да и - зачем? Все равно не слушает. Не поймет.

  Чуть позже, Андромеда Николаевна, как она себя назвала, уснула. Росс же не спал, был в размышлениях. Путь, проделанный им - велик и сложен. Выбиться из простой службы безопасности - в службу разведки - подвиг. Тысяча и тысяча преград, за которыми еще столько же, а за ними - еще, еще, еще...

  И все ради того, чтобы доказать, ты - не сломаешься. Ты - служитель, поклонник идеи, ты её будешь оберегать, ты будешь за нее убивать. И не важно, как ты это сделаешь. Задача - все, что должно тебя волновать, и метод, как ты к этому придешь. Росс думал о том, как ненавистны ему земляне. Эти подлые, проклятые вруны и самозванцы - враг навсегда. Думал он о том, куда все идет. Остатки человечества, здесь, на Европе, обречены по большей части. Сверху - многокилометровые льда, скрывающие за собой белоснежную пустыню, наполненной радиацией Юпитера. Снизу - бескрайняя Бездна, Черный Океан, Последний Путь, в который каждый человек отправляется по местным приданиям, лишь его тело извергает дух. Там, в глубине, в конце концов раскаленное ядро планеты, теплое, приятное, дарующая жизнь невероятных размеров тварям, которых никто не видел, но каждый о них слышал, находясь в плаваньях. И куда деваться в этом положении? Коалиция знает ответ на этот вопрос. Деться нужно в друг друга, стать 'единым целым' и выжить, как 'единое целое'. Росс знал наизусть легендарную речь Первого Капитана Европы, о том, куда должно идти европейское общество. Сначала - Европа, потом - все остальное. Нельзя грызться между собой, нужно сплотиться. И никакие земляне не станут ровней европейцам. Они отомстят, докажут, что с ними нужно считаться, что с ними - надо вести дела. Но этому мешают все, каждый, кто бунтует, каждый, кто кричит на демонстрациях, шествиях и те, кто выкрикивает лозунги против Коалиции, против Первого Правительства Европы. И Росс, как и многие ему подобные, встали за нее горой. И горой они умрут, это даже не обсуждалось.

  Росс обнял спящую Андромеду Николаевну, невзирая на её общественный статус, и собрался было покинуть бордель. Даже к ней, абсолютно обнаженной не из плотской любви и любви в целом, питал он идейную любовь, как и за любого другого европейца. Он знал, что Капитан Европы делает то же, что и он, с тем же порывом, с той же озабоченностью и той же горячностью, когда эта тема поднималась где угодно. Он покинул каюту раскрепощения и железным шагом пошел по коридору, стараясь не вслушиваться в стоны и другие звуки, присущие этому месту. Через 4 часа предстояло отправиться на свое первое боевое поручение и сказать всему проклятому космосу:

  - Европа будет едина!

  ***

   - Дурак, - обиженно сказал Иван, ведь тема эта его убивает, только о ней заходит разговор. - Молчит Земля. Мы - брошены. Мы - сокрушенные дети, вдали от своей колыбели. Им не нужны мы - ни один из нас. Эти высокомерные выродки считают всех нас за мусор, который можно оставить тут, в космосе, как они это делают на своей голубой планете. А моя планета - белая, непорочная, новая. Понял?

  В словах Росса слышались блеклые отголоски государственной пропаганды Коалиции, которую он давным-давно воспринял на свой личный счет, переварил её, сделал своими мыслями, своей идеей. А идея была простой - сплотить остатки колонизаторов в одно общество, и, в конце концов, просто выжить, как люди всегда это делают, окажись они где угодно и в любых условиях. Европа - была таким местом. Была новым домом. Новым смыслом. Шестой спутник Юпитера, наполненный ледяными океанами, что в десятки раз больше всех океанов Земли вместе взятых, самый изученный и забитый исследовательскими зондами и спутниками. Корпорации потратили на экспедиции триллионы и триллионы валюты, собранной со всего земного шара, чтобы сделать второй такой же, замусоренный, обворованный, по-людски обставленный интерьером, вроде нефтяных вышек, заводов по переработке или огромных шахт. Да. Сюда пришли захватывать. Но о том, что тут придется строить сложную общественную систему, новые институты, новую пропаганду - на это всем было плевать. В прошлом здесь был один интерес - ресурсы. И ничего больше. Но чем дальше твоя голова от секиры, тем ты выше ее держишь, тем смелее смотришь вперед - за горизонт. Европейцы смотрели также: зачем им ждать грузовые корабли с Земли? Зачем им отгружать то, что добыли именно они, своим трудом, своей мыслью, изобретая прогрессивные механизмы, что оказывали прямое содействие этому? Зачем было быть, в конце концов. И Европа сказала слово о независимости. Слово, которое перевернуло её историю. Аванпосты, что закладывали колонизаторы - превращались в станции, а станции - в города, массивные, подводные крепости, что существовали за счет энергии атомных реакторов. Эта технология была прямиком с Земли и разработана специально для Европы, чем последние и воспользовались с большой охотой. Её доработали и привели в наилучший вид, настолько, насколько это было возможно.

  - Да ладно тебе, - Мерфи достал старый, потертый чемодан, который они с Иваном забрали у информатора в Новой Москве. - Я больше думаю о том, что нам сейчас делать.

  Дело предстояло трудное. Мерфи Меркушев, как и Иван Росс, совсем недавно, год назад, были курсантами специального военного училища в Новой Москве. Оба они были выпускниками, натасканные, как собаки верные, но не лишенные человеческих качеств, что могли им помешать в их новой работе - в службе разведки Государственной Безопасности Коалиции. Меркушев раскрыл чемодан, взял свою обмякшую сигару, закурил и достал письмо. Плыли они в обычном челноке - маленьком судне, коих были тысячи, и все они плавали от аванпоста к аванпосту, от станции к станции, из города - в город. Быстрые, слабо защищенные, необходимые.

  - Вот, - стиснув здоровенную сигару в зубах, Мерфи показал письмо Россу. - Это все, что должно тебя и меня волновать. Я понял - с тобой про Землю говорить нельзя.

  Письмо же было самое обыкновенное и даже без печати. Написано корявым и быстрым почерком на бумаге, которой, видно, несколько лет, и лежала она в тумбочке какой-нибудь канцелярской крысы, хотя, кто такие крысы, на Европе, кроме старичков-колонизаторов, никто и не знал.

  'На руки Вам выданы поддельные документы на имя Ивана Росса и Мерфи Меркушева. Иван - беженец, ищущий работу и спокойной жизни. Мерфи - механик, подрабатывающий ремонтом судов в местном доке. По две ампуле цианистого калия на каждого, укороченные револьверы для самообороны. В бой не вступать, в плен не сдаваться. Пункт назначения: 'Альвер-2'. По станции расползаются слухи, которые дестабилизируют обстановку и сеют панику среди местного населения. Государственная Безопасность Коалиции на 'Альвере-2' занята другими делами, поэтому Ваша задача явиться к майору по кличке Заместитель и доложить о своем прибытии. Далее следовать его указаниям по искоренению причин, из-за которых 'Альвер-2' выходит из-под контроля. С начальством связываться только через Заместителя. Вас будет ждать специальный челнок, переделанный под гражданский. Отплытие через час.

  Желаю удачи,

  Бешеный Пес'.

  - Бешеный Пес, смотрите-ка... - удивился Мерфи. - Я про него знаю совсем немного, но то, что про него говорят - во сне страшном не присниться. Про сны-то хоть с тобой можно говорить, а? - Меркушеву не нравился его компаньон Росс. Что-то в нем было такое, слишком идейное, слишком несгибаемое.

  - Можно, - равнодушно был ответ. - Альвер значит. Был я там как-то раз. Эту станцию охраняют, как зеницу ока. Одна только служба безопасности - дикари, не знающие слова 'пощада'. Как там может быть неспокойно?

  - Откуда я знаю, - Мерфи положил письмо обратно в чемодан и достал все принадлежности, что им выдали. Было два комплекта одежды, оружие, патроны, ампулы и четыре тысячи кредитов наличными.

  ***

  Альвер был огромен. До города он не дотягивал, но был тот самой большой станцией из всех существующих. Именно в нем зародился целый музыкальный жанр - нью-джаз. Песни этих музыкантов, в частности текста, в шуточной и ироничной форме высмеивают строгие порядки Коалиции, а звучание - классический блюз, существовавший лет 500 назад. Станция в целом славилась сохранностью традиций с Земли, транслятором той культуры, частью которой раньше были все люди, без исключения. Но сейчас все иначе - пропаганда Коалиции направлена на то, что больше ни один европеец не имеет ничего общего ни с одним высокомерным, надменным землянином, что оставил его без крова, воды и пищи, только тот заговорил об автономности. Десять миллионов людей вдали от родной планеты - достаточная причина о такой просьбе, на которую был сокрушительный ответ. Европу стали игнорировать, ведь процессы, здесь происходящие, стали неконтролируемые. 778 миллионов километров были все еще сильны, незыблемы. Но и здесь, на станции, случилось нечто ужасное. Обилие слухов и доводов о том, что люди бесследно исчезают, порождают панику, а паника, как известно, идеальный пособник для террористов, бандитов, и других, ищущих любых обстоятельств и средств, словно хищники, чтобы напасть и уничтожить что-то более крупное, чем есть они сами. Альвер трясется от страха, ведь даже в таком контроле умудряются исчезать люди. Коалицию ненавидели многие, и свое начало она взяла лишь как политический союз между двумя самыми крупными поселениями спутника. В итоге, это привело к созданию полноценного правительства Европы, к которому не все питают страсть.