Читаем Все стороны злосчастной медали онлайн бесплатно

Причины того звонка не были мне понятны. Около трёх часов ночи телефон, разрываясь полифоническими ритмами, с грохотом упал со стола. Я поднялся, не понимая, в чем дело, и сперва подумал, что это один из снов, которые иногда будят меня. Через секунду я заметил свечение на полу и шум вибрации. Я потянулся к телефону, ругаясь про себя о том, кто это здорово придумал звонить ночью. Хотя вдруг что серьезное.

На дисплее высветился её номер. Нельзя сказать, чтобы я был удивлен, ведь мы в своё время были довольно близки. Но с тех пор изменились и мы, и декорации вокруг.

— Алло, — полусонным голосом ответил я.

— Привет, — произнесла она как-то грустно, с лёгкой надеждой, как если бы я был последним, кто мог помочь.

— Да, доброе утро.

— Ой… Извини, ты, наверно, спишь.

— Уже нет. Что случилось?

— Ты…, — и тут она промедлила так, что я ярко вспомнил то, что нас когда-то связывало, все дни и часы, проведенные тогда вместе, — Ты, — она повторила, — Не мог бы меня забрать?

Я немного удивился, но, протягивая руку к рубашке, ответил:

— Откуда?

Через четыре минуты я уже стоял на улице под августовским небом. Слишком светло для ночи. Мотор грохотал, сетуя на то, что его посреди ночи с чего-то будят. Как и меня. Я же, в спешке выкуривая сигарету, уставился на фары и думал, чем обязан ей за неожиданное возвращение в мою жизнь.

Мотор перестал ворчать и плавно запел, а я, чтобы не уснуть, закурил вторую. Она назвала адрес на другом конце города. Я тогда подумал, что не знаю примечательных мест в том районе. Еще через минуту, проезжая по широкому проспекту, я восстановил в памяти очертания домов и улочек, обрамлявших названное место. Ничего там не было, одни жилые дома и пара продуктовых. Аллея, скамейки, памятник. Всё типично. Но ждать она будет не у аллеи, а чуть дальше, у остановки. Я заложил длинный правый поворот, и на секунду потерял ход мыслей. Дальше налево.

Стоило мне приблизиться к началу аллеи, почему-то брошенной посреди дороги, как я сразу вспомнил, что еще есть среди местных зданий. Она ждала меня недалеко от ресторана, где, конечно, стояло с полдесятка такси на любой вкус. Почему она позвонила мне? Я решил не спрашивать, тем интереснее.

— Добрый вечер, Карл, — она села рядом и улыбнулась. Ей не удалось скрыть грусть, если она того хотела. Она поправила свои роскошные волосы и откинулась на спинку сиденья, вздохнув.

— И тебе привет, — я отвернулся, просматривая траекторию для разворота, — Ты отсюда? — я кивнул в сторону ресторана.

— Нет. Мы встретились с подругой, погуляли, встретили знакомых, — она сделала короткую паузу, — Выпили… Не здесь. Потом пошли гулять…

Я не стал дальше выспрашивать про эту рутину:

— Так я обязан алкоголю за то, что ты меня вдруг вспомнила? — я слегка улыбнулся аля-падонок, а она немного нахмурилась, будто собираясь обидеться.

— Нет, что ты, нет.

(Хотя, пожалуй, всё было именно так.)

— Куда тебя отвезти?

— К тебе. Не хочу домой.

Да, конечно, я удивился, но ответил по-дурацки, как очень часто и нелепо говорят в таких ситуациях:

— Только у меня в квартире бардак.

— Ха, плевать.

Мы немного помолчали, пока светофор не остановил нас.

— Давно ты в городе? — спросил я.

— Две недели. Я… может быть, скоро уеду. Пока не совсем знаю, куда. Меня звали в Штаты, в Канаду… Ну, там нужны такие специалисты.

— Езжай в Канаду, там приятный северный климат, не расслабишься, — произнес я, точно зная, что сам бы за пределы своей Европы уезжать не стал.

— Ха, я тоже об этом думала.

Пользуясь паузой, я закурил, потому что глаза откровенно намекали на сон. Она прикрыла окно со своей стороны:

— Ты куришь?

— Нет, это жевательная сигарета, я дурачусь, — ответил и выпустил длинную полосу дыма в окно.

— Кстати, красивая машина. Ты такую и хотел раньше вроде.

— Ну вот, видишь, теперь это реальность. А почему ты приехала? — спросил я, зная, что здесь ей теперь уже точно не к кому приезжать.

— Не знаю… Просто.

— Ты всегда так говоришь.

Она улыбнулась в ответ, и я прочитал на её лице, что в этот момент она тоже начала вспоминать старую историю наших отношений.

Слегка засмеявшись, повернулась ко мне:

— Хаха. "Близость сближает", да?

По моей спине пробежали мурашки.

— Ну да, — я через силу улыбнулся и больше мы ни о чем не говорили до самого дома.

Прорезав новую линию на газоне, машина встала ровно под моим окном.

Когда мы вошли, я спросил:

— Кофе будешь?

— Нет, спасибо, я тоже очень устала, — и она заботливо посмотрела на меня.

Неужели глаза выдали мою усталость? Ну хотя да, в три с лишним часа ночи могли.

Мы оба пошли в спальню (она помнила, куда идти, ха), и я первым свалился на одеяло. Она легла рядом, положив одну руку мне на грудь.

Мы долго лежали молча, потом она спросила:

— Почему ты отсюда не съедешь?

— Много хорошего связано с этой квартирой, многое я помню, — я улыбнулся, чтобы она тоже вспомнила.

— Прости.

Она прижалась ко мне еще крепче, и сонливость куда-то пропала.

— Я не могла тогда ничего решить. Слишком всё быстро и серьезно закрутилось.

— Я не виню тебя в этом. Ты говорила, что тебя нужно понять, я понял и отпустил. Да и выбора-то не было.

— Наверно.

И через пару секунд она приподнялась и впилась в мои губы. Она такая же на вкус, что и раньше.

А дальше всё, как в грустном романе о любви.

Утром нас разбудил её будильник.

— Мне пора на вокзал.

— Куда ты едешь?

— Неважно, — обронила она, зная, что важно, причем обоим.

— Давай я тебя отвезу.

— Не нужно, я сама дойду. Хочется прогуляться… Лето ведь.

Я не стал давить — знал, что она не любит, когда навязываются. А зря.

Она ушла, а я, закрыв дверь, понял, что только что перечеркнул своё прошлое. Я налил кофе, бросил сахар. Размешивая его, о чем-то думал, но мысли не ложились в ряд. Вылил кофе и пошел спать. Спустя пару часов я уже не мог точно знать, был то сон или прошлая жизнь навестила меня наяву.

Собираясь на работу, я нашел на одеяле её волос. Я скрутил его вокруг пальца и понял, что, кажется, проспал любовь. Обманчивая и ветреная штука. Черт.

Одно дело — проснуться и не найти штаны, потому что вчера бросил их в стиральную машину, но забыл её включить. Другое — это когда ты встаешь и видишь, что стены твоей квартиры поменяли цвет, стол пропал, а шкаф постарел на десяток лет. А, стоп, это не моя квартира.

После минутного промедления я увидел на тумбе визитку "Motel 24" и сразу вспомнил, как здесь оказался. Бывают дни, когда моя квартира становится для меня невыносимой. Сотня квадратных единиц — это всё-таки много для одного. Хуже другое — её стены помнят то, что я сам рад бы забыть. Не потому, что плохо, а потому что хорошо, но непродолжительно. Жизнь потребления — это фальшивая жизнь. Зачем пользоваться чем-то на раз, если можно получить это навсегда? Так было и с вещами, и с людьми.

Я оделся и вышел из номера. Поперёк меток парковки стоял мой черный "Бьюик".

Да, видимо, вчера я был не в настроении.

Проехав сотню метров до полупрозрачной пристройки, я расплатился и выслушал пожелания по правильной парковке.

Телефон дал знать, что получено новое сообщение. "Перезвони, есть о чем поболтать". Безобидное сообщение, если бы не графа "От кого". В ней значилось имя Виктор. Имя хорошее, человек не очень. Я набрал номер и сказал:

— Заеду через пятнадцать минут.

Виктор когда-то был моим партнером по бизнесу. Или правильнее сказать работодателем. Лет семь назад я занимался коммерческой техникой: грузовики, строительные машины… В то время выгодным делом было возить их из западной Европы в восточную. Обратно тоже не приходилось ехать пустым, благодаря таким людям, как Виктор. Поток наркотиков, шедших в то время через любую границу, ехал через нее на колесах. Мир так устроен, что едва ли не каждый, зная о том, что может получить что-то, не прикладывая усилий, стремится это сделать. Из-за такого эгоизма таможенные служащие стали задирать цены за проезд "белых" машин (так их называли в честь порошка, который они везли). Поэтому на смену автопарку наркоструктур пришел едва ли не случайный транспорт. Ни одна таможня не работала в полную силу, поэтому шанс проскочить был велик. Водители, бравшие груз, делали это на свой страх и риск, ведь если ты попадешься, никакой связи с работодателем не установить. Повезет, если останешься жив.

Я подъехал к бежевому зданию с низкими окнами, над дверью которого красовалась широкая табличка "Офис продаж Уэслис порк". На входе глуповатая секретарша спросила меня о цели визита и, не удосужившись проверить информацию у руководства, мило похлопала ресницами и пропустила к начальнику офиса, коим, конечно, и был Виктор.

Увидев меня, он встал из-за стола, демонстративно отложив бумаги, видимо, чтобы показать важность встречи. Его фальшивая улыбка будто говорила: "Сейчас я предложу тебе абсолютно идиотскую хрень, парень, а ты опять всё сделаешь шикарно". Я улыбнулся в ответ, поймав себя на этой мысли.

— Кааарл! Сколько лет?

— Всего два года, — я пожал ему руку.

— Садись. Выпить хочешь?

— За рулем, так что кофе. С сахаром.

Он передал мои слова всё той же секретарше и сел напротив.

— Ты уже догадался, что речь пойдет о старых делах? — спросил он, немного прищурившись.

На вид Виктору было около сорока пяти, хотя он был моложе. Редеющие волосы в смешении с лысиной и постоянно бегающими глазами за тонкими стеклами очков рисовали довольно противный образ. Ко всему прочему невысокий рост и растущий живот дополняли эту мрачную картину.

— Да. Только я не понимаю, ты готов обсуждать это по телефону, в офисе нет охраны — ты что, перестал бояться государственных структур и конкурентов?

Он слегка замешкался, облизнув верхнюю губу, отчего меня передернуло. Хорошо, что принесли мой кофе и можно было перевести взгляд на что-то посимпатичнее.

— Нет, просто на самом деле…, — короткая пауза, — у нас больше нет конкурентов, полиция тоже под нами — рынок перевозок этой дряни наш! — он едва ли не вскричал от восторга в конце фразы.

— Твой, а не наш, — поправил я его, осторожно потягивая горячий напиток, — я вышел из игры.

— Нельзя просто так выйти, — сказал он, и это выглядело, как угроза.

Я поднял взгляд и нахмурился, отчего его глаза убежали в сторону.

— Это сейчас угроза была или мне показалось, Виктор? — я хотел напугать его, и у меня это получилось — он вытер ладони о брюки и посмотрел из-под очков с виноватым видом.

— Нет, прости. Просто мне нужна помощь. Я думал, ты не бросишь старого друга в беде, — и он снова фальшиво улыбнулся, рассчитывая, что меня воодушевит факт дружбы с ним. Мерзкий подлый Виктор.

— Что от меня требуется? — я поставил кофе на стол и деловито закинул ногу на ногу.

— У тебя были связи на таможне, а скоро грядет большая поставка. Это будет шикарное дело. От тебя — только перевезти.

Я занимался этим делом не раз и не два, поэтому знал, что за простым "только" обычно может скрываться что угодно, что будет давить на мозг и создавать проблемы. Но пока мне давил на мозг нос Виктора, торчавший из-под оправы и вопрошающий дури. Давно сидит, видимо.

— В чем мой интерес? — спросил я и полез в карман за пачкой сигарет.

Виктор поднялся и перекинул живот через полстола, попутно сбив канцелярский набор. Он взял бумажку и написал на ней что-то, потом с улыбкой (уже искренней, но такой же мерзкой) показал мне. Пятизначная сумма в зеленых бумажках. Хм, неплохо.

— В чем подвох? — спросил я.

— Никакого подвоха! Маршрут Польша-Чехия.

— А мы-то каким боком тогда замешаны?

— Через Дойчланд везти проще, — он хотел показать, что чему-то научился в логистике.

— Тогда партия должна быть огромной, иначе где экономический смысл?

— Не такая уж и огромная, — он схватил тот же листок и дописал внушительное число в килограммах.

— И как я его повезу? Ты представляешь, сколько это?

— Не волнуйся, часть груза уже отправлена, — он горделиво сел в кресле.

— В сосиски что ли спрятал? — пошутил я, а его лицо стало серьезнее.

— В колбасу. Даже если с собачками полезут искать, можно списать лай на то, что это мясо.

Я, пытавшийся в то время прикурить от зажигалки, чуть не выронил сигарету от смеха. Какой же он тупой. Лицо Виктора стало на тон-два краснее.

— Ни одна машина не пройдет таможню, — строго сказал я после того, как закурил, — так что, если есть время, разворачивай свои фургоны. Сколько их, кстати?

— Три, — буркнул Виктор и полез к телефону.

— В колбасу, а-а-а, — я снова закатил глаза, и улыбка растянулась во всё лицо.

Он мог доверять моему опыту и не только потому, что был туп, но и потому, что мне четыре года удавалось возить небольшие партии туда-сюда и не попадаться. Искусство.

Минут пять он о чем-то говорил с другим концом провода, то ругаясь, то переходя на полушепот. Затем сел и сказал:

— Одна машина уже на другой стороне, ты ошибся.

— У тебя еще две здесь, так что рано радуешься, — я хотел задавить в нем радость.

Я никогда бы не стал впутываться в подобные грязные вещи, будь у меня что терять. А так — это хорошие деньги, азарт, полезные связи. Совесть давно молчит. Я — перевозчик. Мне плевать, куда дальше попадет эта дрянь. Люди, сидящие на ней, свой выбор уже сделали. Почему я должен о них думать?

— Придумай в следующий раз что-то получше, — добавил я.

— Учту. Ты берешься?

Времени на раздумья особо не было.

— Пожалуй, да. Когда надо выехать?

— Сегодня, — и он потер руки, думая, что я соглашусь абсолютно со всем.

— Послезавтра, не раньше. Мне нужно сделать пару звонков и найти технику. Я заеду сам, жди.

— По рукам! — и он радостно проводил меня до двери.

Я вышел на улицу и прищурился — солнце, кажется, тоже не имеет совести.

Она никогда не верила, что мне действительно снятся очень реалистичные сны.

Утро следующего дня выдалось пасмурным. Тучи со всех сторон обложили город, который теперь выглядел как ланч, на который вот-вот наденут металлический колпак. Да, поесть бы.

Добравшись до кухни, я обнаружил, что запасов еды как раз хватит на оставшийся до выезда день. Я пожарил бекон, кое-как нарезал овощей и добил получившийся завтрак черным чаем. Теперь предстояло поднять старые контакты. Вся информация по ним находилась в небольшой обувной коробке в шкафу. Всегда доверял бумажным носителям больше, чем любым иным. Простота никогда не сыграет злой шутки, если вы, конечно, не наделали сотню копий важной бумаги и не разбросали её по дому.

Четвертый сверху листок, после визиток приграничных мотелей и небольшой карты, был обрывком газеты, на котором ручкой было выцарапано "Юстин Радич, Польша, там. пост ******* " и номер телефона. Естественно, обсуждать транспортировку моего груза с начальником таможенного поста по телефону было бы опрометчиво и опасно, так что я решил воспользоваться одной из старых схем. После четвертого гудка я услышал спокойный низкий голос:

— Алло.

— Юстин? Как давно я тебя не слышал! Это Карл. Элен болеет, уже совсем плохо. Хотела тебя увидеть напоследок…

В трубке на несколько секунд поселилось молчание. Черт, кажется, схема не работает.

— Да, я бы тоже хотел её видеть, — ответил вдруг Юстин. Всё-таки помнит.