Читаем Сборникъ объ унiи онлайн бесплатно

Въ октябрѣ мѣсяцѣ 1996 года исполняется 400 лѣтъ съ того печальнаго событія, какъ въ Брестѣ была насильственно введена унія. Въ связи съ этимъ скорбнымъ юбилеемъ мы печатаемъ СБОРНИКЪ статьей объ уніи и католичествѣ, въ которыхъ наглядно показаны коварныя дѣйствія и церковная политика Рима для утвержденія римо-католичества среди западно-русскихъ православныхъ людей.

Приводимый матеріалъ представляетъ описаніе католичества и уніи и поэтому въ немъ повторяются нѣкоторые моменты, но это, мы считаемъ, послужитъ тому, что читатели лучше увидятъ и убѣдятся въ тактикѣ и обманѣ католичества, къ чему они способны прибѣгать для достиженія своихъ цѣлей.

Ниже мы приводимъ главу изъ книги («Церковь, Русь и Римъ», Н. Н. Воейкова, 1983 г. Джорданвиллъ, Н.І., стр. 313–324), о злосчастной уніи.

Латиняне, полемизируя съ православными, особенно укоряли ихъ въ зависимости отъ плѣненныхъ турками Восточныхъ патріарховъ. Благодаря развитію торговыхъ отношеній европейскихъ странъ съ Портой, латиняне, предводительствуемые отцами іезуитами, пользуясь продажностью турецкихъ визирей, скоро пріобрѣли въ Константинополѣ, въ ущербъ Православію, не малое вліяніе. Такъ какъ съ момента покоренія Византіи султаны взяли себѣ право утверждать патріарховъ, эта зависимость не замедлила породить самыя пагубныя послѣдствія. Султаны стали пользоваться этимъ правомъ для обогащенія своей казны, вымогая у православныхъ деньги, прежде чѣмъ утверждать кандидатовъ на патріаршій престолъ. Тарифъ за утвержденіе достигалъ иногда весьма крупныхъ суммъ и бѣдные греки не всегда были въ силахъ таковыя собрать. Это привело къ всевозможнымъ злоупотребленіямъ и къ открытому произволу турокъ надъ беззащитными пастырями.

Іезуиты и другіе латинскіе ордена открыто агитировали противъ Православія, всѣми средствами дѣйствуя на султана и его совѣтниковъ, часто прибѣгая къ подкупу для поставленія на греческую каѳедру недостойныхъ кандидатовъ; позже, въ таковые латиняне старались провести своихъ приверженцевъ, либо воспитанниковъ пресловутаго «Греческаго колледжа», основаннаго въ Римѣ Григоріемъ XIII. Можно себѣ представить, къ какимъ безпорядкамъ и эксцессамъ приводили подобные безсовѣстные методы! Та же тактика примѣнялась Римомъ во всѣхъ православныхъ земляхъ, гдѣ господствовали турки, которымъ взаимная вражда между христіанами приносила крупные барыши, одновременно способствуя проповѣди ислама на Балканахъ, островахъ Греческаго архипелага и т. д.

Слѣдовательно, греческая притѣсняемая іерархія, лишаемая школъ, правъ и имущества, должна была ежечасно отражать то турецкія, то латинскія коварства, чтобы существовать и охранять въ чистотѣ свою вѣру. Чудо Божіе, что изъ многовѣкового плѣна греческое Православіе вышло цѣлымъ.

Однако, отдѣленной отъ Византіи русской митрополіи становилось все труднѣе прибѣгать къ греческой каѳедрѣ, что мѣшало правильному рѣшенію многихъ сложныхъ вопросовъ, часто требующихъ изученія мѣстныхъ внутри-русскихъ условій. То, что въ западныхъ государствахъ не представляло бы ни малѣйшаго затрудненія, по примѣру папъ Николая І-го и Гильдебранда: отдѣленіе отъ патріархіи на Руси столѣтіями казалось немыслимымъ. Многовѣковая связь Кіева, затѣмъ Москвы съ Царьградскимъ престоломъ, рядъ мудрыхъ и святыхъ греческихъ митрополитовъ, воспитавшихъ русское благочестіе, органически связали Русь съ Византіей. Мы видѣли, что даже заключеніе греками Флоренской уніи, измѣна Исидора, неслыханное дѣло обращенія самого императора въ ересь, не смогли поколебать Василія Темнаго въ его преданности древней каѳедрѣ. Даже турецкое иго не прервало зависимости русскихъ митрополитовъ отъ Греческой Церкви.

Все это объясняетъ съ какой осторожностью и осмотрительностью царь Ѳеодоръ Ивановичъ (1584–1598) и шуринъ его — Борисъ Годуновъ — приступили къ вопросу учрежденія патріаршества въ единственномъ свободномъ отъ ислама Русскомъ царствѣ.

Усилившіяся въ Польско-Литовскомъ государствѣ гоненія на Православіе, коварные происки іезуитовъ, ихъ сочиненія расхваливающія мощь и независимость римскихъ первосвященниковъ, были хорошо извѣстны въ Москвѣ и немало кручинили благочестиваго наслѣдника Грознаго, кроткаго царя Ѳеодора. Въ Москвѣ, между прочимъ, аргументами въ пользу патріаршества, указывали на то, что глаза православныхъ въ Литвѣ могли бы обратиться на патріарха Всероссійскаго, какъ на обще-русскаго архипастыря.

Лѣтомъ 1586 года въ Москву пріѣхалъ Антіохійскій патріархъ Іоакимъ ѴІ-й (1586–1587). Пользуясь этимъ, царь поднялъ вопросъ объ учрежденіи патріаршества во время засѣданія въ Боярской Думѣ и сказалъ нижеслѣдующее: «По волѣ Божіей, въ наказанье наше Восточные патріархи и прочіе святители только имя святителей носятъ, власти же едва-ли не всякой лишены; наша же страна, благодатью Божіей, во многорасширеніе приходитъ и потому я хочу, если Богу угодно и Писаніе Божественное не запрещаетъ, устроить въ Москвѣ превысочайшій престолъ патріаршескій». Духовенство и бояре выразили свое одобреніе, прибавивъ, что слѣдовало бы испросить согласіе всей Восточной Церкви, «да не скажутъ пишущіе на святую нашу вѣру латиняне и прочіе еретики, что въ Москвѣ патріаршій престолъ устроился одной царской властью».

Патріархъ Іоакимъ согласился предложить этотъ проектъ Собору Греческой Церкви.

Въ 1587 году въ Москвѣ узнали о согласіи патріарховъ Константинопольскаго и Антіохійскаго, но ожидались еще отвѣты отъ патріарховъ Александрійскаго и Іерусалимскаго. Въ 1588 году Іеремія II-й, патріархъ Константинопольскій, пріѣхалъ, въ свою очередь, въ Москву, гдѣ поднялся вопросъ о переселеніи его самого во Владиміръ въ качествѣ патріарха Всероссійскаго. Проекту этому помѣшали незнаніе языка и русскихъ обычаевъ, а, кромѣ того, выборъ его могъ быть обиднымъ для митрополита Московскаго Іова.

Наконецъ, 26 января 1589 года, изъ трехъ кандидатовъ: митрополита Іова Московскаго, архіепископа Александра Новгородскаго и архіепископа Варлаама Ростовскаго, соборомъ выбранный Іовъ былъ посвященъ въ патріархи. Карамзинъ такъ описываетъ торжество этого избранія: «28 января 1589 г., послѣ вечерни, сей наименованный первосвятитель въ епитрахилѣ, въ омофорѣ и въ ризѣ пѣлъ молебенъ въ храмѣ Успенія со всѣми епископами, въ присутствіи царя и безчисленнаго множества людей; вышелъ изъ алтаря и сталъ на амвонѣ, держа въ рукѣ свѣчу, а въ другой письмо благодарственное къ государю и духовенству. Тутъ одинъ изъ знатныхъ чиновниковъ приблизился къ нему, держа въ рукѣ пылающую свѣчу, и сказалъ громко: “Православный царь, Вселенскій патріархъ и соборъ освященный возвышаютъ тебя на престолъ Владимірскій, Московскій и всей Россіи”. Іовъ отвѣтствовалъ: “Я рабъ грѣшный; но если самодержецъ, вселенскій господинъ Іеремія и соборъ удосуживаютъ меня столь высокаго сана, то пріемлю его съ благодареніемъ”. Торжественное посвященіе совершилось 31-го января на литургіи. Когда патріархъ, отпѣвъ литургію, разоблачился, государь собственною рукою возложилъ на него драгоцѣнный крестъ съ Животворящимъ Древомъ, бархатную зеленую мантію съ источниками или полосами, жезлъ св. Петра-митрополита и въ привѣтственной рѣчи велѣлъ именоваться главою епископовъ, отцомъ отцовъ, патріархомъ всѣхъ земель сѣверныхъ, по милости Божіей и волѣ царской» (Карамзинъ, «Ист. Гос. Россійск.», т. X. гл. 2).

Замѣтимъ, что, въ отличіе отъ епископовъ, восточные патріархи имѣли слѣдующіе знаки отличія: посохъ, поллиставрій, саккосъ, стихарь съ гаммами и треугольниками.

Патріархъ далъ званіе митрополитовъ архіепископамъ: Новгородскому, Казанскому, Ростовскому и Крутицкому (въ Москвѣ); шесть епископовъ стали архіепископами: Вологодскій, Суздальскій, Нижегородскій, Смоленскій, Рязанскій и Тверской.

Только въ іюнѣ 1591 года митрополитъ Терновскій привезъ Іову утвержденную всѣми патріархами грамату на Московское патріаршество, въ которой Москвѣ отводилось пятое мѣсто, послѣ Іерусалима, вмѣсто папы Римскаго.

Царскіе послы въ Литвѣ повѣствовали объ этомъ событіи такъ: «Изъ давнихъ лѣтъ на семи Соборахъ уложено быть въ Римѣ — папѣ греческой вѣры, а въ греческомъ государствѣ — четыремъ патріархамъ. Но когда Евгеній, папа Римскій, составилъ суемысленный восьмой соборъ (Флорентійскій), то съ этого времени папы римскіе отъ греческой вѣры отстали. Если бы по сіе время въ греческомъ государствѣ были благочестивые цари христіанскіе, то патріархи поставили бы папу въ греческомъ государствѣ, а теперь они, всѣ четыре патріарха, совѣтовались со всемъ вселенскимъ соборомъ греческихъ государствъ, дабы, вмѣсто папы Римскаго — поставить Вселенскаго патріарха Константинопольскаго, а на его мѣсто поставить четвертаго патріарха въ Московскомъ государствѣ» («Дѣла польскія», № 21, стр. 82).

Разумѣется, это объясненіе пословъ было весьма вольнымъ трактованіемъ іерархіи древней Церкви и самой схизмы, но назначеніе Іова патріархомъ вызвало всеобщее облегченіе на Юго-Западѣ. Зато латинское духовенство было этимъ разгнѣвано до крайности.

Назначенный согласно новымъ правиламъ не епископатомъ, а королемъ, Кіевскій митрополитъ Онисифоръ всемѣрно старался потворствовать католикамъ, забывая о своихъ священныхъ обязанностяхъ. Въ 1585 году этому нерадивому пастырю галицкіе дворяне написали съ сейма слѣдующую грамату: «Великому несчастью своему приписать должны мы то, что во время вашего пастырства всѣ мы страшно утѣснены, плачемъ и скитаемся, какъ овцы пастыря не имущія. Хотя Вашу Милость старшимъ своимъ имѣемъ, однако, Ваша Милость не заботитесь о томъ, чтобы словесныхъ своихъ овецъ отъ губительныхъ волковъ оборонять, нисколько не заботитесь о благочестіи. Съ жалобою на всякія несправедливости, намъ содѣланныя, мы пріѣхали на сеймъ въ Варшаву, въ надеждѣ на ваше обѣщаніе явиться туда же, чтобы вмѣстѣ бить челомъ королю, защищать права и вольности закона нашего греческаго. Но Ваша Милость не хотите исполнять своихъ обязанностей, не хотите быть дѣятельнымъ при такихъ великихъ бѣдахъ, больше которыхъ не было и не будетъ. Во время вашего пастырства вдоволь всякаго зла въ законѣ нашемъ сталось; насилія святыни, замыканіе Святыхъ Таинъ, запечатаніе церквей святыхъ, запрещеніе звонить, выволакиваніе отъ престола изъ церквей Божіихъ поповъ, какъ злодѣевъ, запрещеніе мірскимъ людямъ молиться въ церквахъ; такихъ насилій не дѣлается и подъ погаными царями (т. е. турецкими государями), и все это дѣлается въ паствѣ Вашей Милости. Но этого мало: рубятъ кресты святые, захватываютъ колокола въ замокъ, отдаютъ ихъ въ распоряженіе жидамъ; а Ваша Милость листы свои открытые противъ Церкви Божіей жидамъ на помогу даешь.

«Изъ церквей дѣлаются костелы іезуитскіе, имѣнія Церкви Божіей данныя — теперь къ костеламъ привергнуты. Но что еще хуже: Ваша Милость поставляешь одинъ епископовъ, безъ свидѣтелей и безъ насъ, братіи своей, что и правила запрещаютъ, вслѣдствіе чего негодные люди становятся епископами… Наставилось епископами много, на одну епархію по два — оттого и порядокъ сгибъ.

«Мы по обязанности Вашу Милость остерегаемъ, молимъ и просимъ: Бога ради, вспомни святыхъ предшественниковъ своихъ, архіепископовъ Кіевскихъ, и возревнуй благочестію ихъ, а на насъ не прогнѣвайся — жаль намъ души и совѣсти вашей: за все отвѣтъ Господу Богу должны вы отдать».

Начинали сказываться послѣдствія коварныхъ анти-православныхъ мѣръ, продиктованныхъ латинскими патерами королю Стефану Баторію.

Къ счастію, возвращаясь изъ Москвы въ 1589 г., послѣ посвященія Іова, Константинопольскій патріархъ Іеремія ІІ-й посѣтилъ Литву и дѣятельно занялся устройствомъ тамошнихъ церковныхъ дѣлъ. Онисифоръ, обвиненный въ двоеженствѣ, къ великому неудовольствію поляковъ, былъ отправленъ въ монастырь; на его мѣсто патріархъ посвятилъ Минскаго архимандрита — Михаила Рагозу. Понимая пользу братской дѣятельности, Іеремія ІІ-й учредилъ Виленское братство при церкви Святой Троицы, поручивъ ему особо печись о школьномъ образованіи, книгопечатаніи и благотворительности. Онъ также расширилъ права Львовскаго братства.

Князь Константинъ Константиновичъ Острожскій выхлопоталъ у короля Сигизмунда III-го (преемника Баторія и близкаго друга и воспитанника іезуитовъ) окружную грамату, подчиняющую патріарху Іереміи іерархію и дѣла православной Западной Церкви. Это позволило Іереміи оздоровить церковную жизнь, возмущаемую латинянами, осудить и низложить нѣсколько недостойныхъ пастырей и возстановить древнее правило избранія въ архіереи исключительно монаховъ.

Патріархъ до отъѣзда изъ Литвы назначилъ своимъ «экзархомъ» для надзора за западно-русской паствой, съ правомъ суда, епископа Луцкаго — Кирилла Терлецкаго. Этотъ выборъ не понравился нѣкоторымъ, особенно Рагозѣ и епископамъ Діонисію Холмскому и Леонтію Пинскому. Недовольство это вскорѣ стало извѣстно іезуитамъ, которые умѣло воспользовались имъ для усиленія нажима на епископовъ, доказывая имъ, что патріархъ, де, не имѣлъ права распоряжаться въ Литвѣ столь своевольно. Соотвѣтствующій нажимъ былъ ими сдѣланъ и на короля, что вызвало новыя мѣры противъ «схизматиковъ». Пропаганда уніи достигала повсюду огромныхъ размѣровъ, тѣмъ болѣе, что іезуиты и Ватиканъ опасались вмѣшательства новаго патріаха Іова, поставленнаго въ Москвѣ.

Любопытно, что, когда умеръ Стефанъ Баторій въ 1586 году, нѣкоторые круги выдвинули кандидатуру на польскій престолъ (какъ извѣстно, короли въ Польшѣ являлись выборными монархами) царя Ѳеодора Іоанновича. Царскимъ посламъ въ Варшавѣ были по этому поводу заданы слѣдующіе вопросы: приступитъ-ли Ѳеодоръ къ вѣрѣ римской? Будетъ-ли онъ послушенъ папѣ? Будетъ-ли причащаться опрѣсноками? Соединитъ-ли Церковь Греческую съ Римской?

Послы категорически отвѣтили, что государь останется въ православной вѣрѣ, но папу уважать будетъ; онъ не станетъ препятствовать ему въ управленіи польскимъ духовенствомъ, но не дозволитъ вмѣшиваться въ дѣла Православной Церкви. При такихъ условіяхъ паны сказали посламъ, что кандидатура Ѳеодора невозможна (С. Соловьевъ, т. VII, гл. III, стр. 569).