Читаем Рассказы и байки о Родине, или Поездка домой онлайн бесплатно

Предупреждение

Данными произведениями Автор не призывает к осуществлению экстремистской деятельности, не стремится нарушить права на свободу совести и вероисповедания, не оскорбляет представителей власти, не пропагандирует наркотические средства, психотропные вещества или их прекурсоры, растения, содержащих наркотические средства или психотропные вещества либо их прекурсоры, и их частей, содержащих наркотические средства или психотропные вещества, не призывает к осуществлению террористической деятельности, не оправдывает и не пропагандирует терроризм, не осуществляет незаконное изготовление и оборот порнографических материалов или предметов, не склоняет к совершению самоубийства; также Автор не предполагает любой другой умысел, караемый: статьей 110.1 УК РФ, статьей 148 УК РФ, статьей 205.2 УК РФ, статьей 242 УК РФ, статьей 280 УК РФ, статьей 282 УК РФ,статьей 319 УК РФ, статьей 6.13 КоАП РФ.

Разъяснение:

Все события книги – вымышленные. Книга описывает события в стране Грусстии.

Совпадение с реальными людьми, историями и географическими данными – случайны.

Автор просит не отождествлять персонажей, которые говорят от первого лица с самим Автором. Это сделано в исключительно изобразительных целях.

Автор не призывает к осуществлению противоправных действий, караемых УК и КоАП РФ.

Стены шатра, в котором спали дети и вожатые, колыхались среди беспокойной степной травы. Просачиваясь через щели в палатке, муравьи взбирались на Гришин спальник и направлялись к его рюкзаку, на лямке которого остался след шоколада.

Гришу разбудили легким толчком в плечо. «Твоя очередь дежурить, Енот» – сказал Геркулес, которого на самом деле звали Витей, и вышел обратно наружу. Мальчик сел и осмотрелся: на противоположном конце шатра, где царила абсолютная тишина, спали вожатые, чуть ближе горел свет налобных фонариков – ребята играли в карты, накрывшись спальниками. Сквозь щель в двери пробивался свет лагерного костра. Ступая, словно неопытный канатоходец, среди голов и раскинутых рук товарищей, Гриша оказался снаружи.

Где-то там, в темноте ниже по склону, плескалась вода, которая несколько часов назад стала спасением для отряда, совершившего десятикилометровый марш-бросок через раскаленную хакасскую степь от основного лагеря до привала у горы Суханиха. Вожатые говорили, что пить воду категорически нельзя, но, если начистоту, Гриша сделал пару глотков.

Ребята сидели вокруг костра и негромко пели вместе с вожатым. Лагерные композиции и реликтовые песни групп девяностых, ДНК которых, кажется, идентична геному каждого русскоговорящего, знал каждый из отряда. Некоторые приезжали в лагерь только ради того, чтобы попеть под звёздным небом. Енот сел напротив Моряка, молодого вожатого, который играл на гитаре. Чуть поодаль, куда практически не падал свет костра, неумело пытались целоваться Мимоза и Кент.

Не прекращая петь, Моряк посмотрел на Гришу, затем на убывающий костёр. Мальчик всё понял и, пропав в глухом мраке на несколько секунд, вернулся с парой сухих поленьев.

Моих знаний по астрономии вряд ли хватит, чтобы рассказать вам, что было на небе в ту ночь. Скажу лишь, что там было очень красиво и просторно: без облаков, пыли и городского света. Постоянно падали старые и загорались новые звезды, а верхние слои атмосферы, преломляя космический свет, дарили ощущение, что среди звёзд летают инопланетные корабли.

Енот схватил товарища вместе с карематом, на котором он спал, и оттащил подальше от костра; он так активно ворочался во сне, что чуть не укатился в остывающие угли. Моряк ушел в шатер, позвав на смену следующего вожатого.

Дети хихикали. Их мало беспокоило, что происходит в мире и их родной стране. Им не было важно, кто прав, кто виноват, сколько стоит нефть и стоит ли вообще. Не считая местечковых конфликтов, которые решались быстро, они были счастливы. Детям было далеко до покорения мира, хотя недавно они и взобрались на вершину; далеко до выбора жизненного пути, многочисленных разочарований, проб, ошибок и побед. Ребят интересовало только то, сколько они получат завтра апельсинов и ложек походного «торта» – поломанного в крошки печенья, щедро залитого сгущёнкой.

Стало светать: от протоки повалил густой туман, застревавший в змеиных норах и исхудавшем к августу топляке. В километре на Восток от лагеря гнила туша утонувшей коровы, которую принесло течением пару дней назад. Осознав, что дров маловато и до обеда вряд ли хватит, Енот взял топор и пошёл на берег собирать мелкие палки и рубить топляк.

Вдоль берега по воде прыгали водомерки и вальсировали мальки. Рыжеватые ленки, стоящие чуть поодаль, молча косились на молодёжь. Заприметив хорошую сухую ветку, которую можно срубить, Гриша вскинул топор и прицелился.

Пятнистый щитомордник, старательно пытавшийся стянуть старую шкуру, извивался среди ветвей низкого кустарника. Увидев змею, испуганный Енот сделал шаг назад. Он боялся двигаться, дышать и вообще существовать в тот момент.

Жёлтые, словно одуванчик, глаза хладнокровной в мгновение стали чёрными, она извернулась и приготовилась атаковать. Мелкие камешки под ногой Гриши не выдержали давления и покатились по пологому берегу. Гриша зажмурился от страха. Свист. Разлетающиеся камни. Тишина.

Орел схватил змею мощными лапами и взлетел, мерно взмахивая крыльями. Он понёс добычу в гнездо.

Енот схватил топор и побежал прочь так быстро, что порвал шлёпки.

В выходные Вася с папой отправились в деревню с важной миссией: построить скворечник. Они пообедали бутербродами с докторской колбасой и сладкими батончиками, посидели на крыльце старинного бревенчатого дома, а позже отправились на задний двор в поисках нужных дощечек.

Папа Васи добился в своей жизни многого: возвел дом, посадил деревья – оставалось вырастить сына и, кажется, жизненный минимум будет достигнут. Скворечник был одним из этапов становления отпрыска.

Дощечки отрезаны, гвозди и молоток готовы. Вася упорно старался попадать по шляпкам гвоздей, но из раза в раз бил себя по пальцам. После каждого промаха он всхлипывал, звучно выдыхал и продолжал колотить.

– Вот сейчас я его забью! Вот так! – сказал мальчишка, зажмурился и поднял над головой молоток.

– Не говори гоп, пока не перепрыгнешь! – сказал папа.

Когда Вася поранил очередной палец, отец решил дать сыну самое ответственное задание: добивать верхушки гвоздей, которые папа предварительно оставлял не забитыми. Отец тоже иногда промахивался, и в эти моменты был похож на Красного из M&M’s.

Скворечник был сколочен и повешен высоко на столб. Хоть скворцов в этом районе никогда не было, одна из ступенек взросления была пройдена, и у отца в том числе. После баньки и ужина с нежным пюре и сарделькой, брызжущей соком, по заветам Драгунского, папа уложил Васю, чмокнул его в лоб и пошел читать, оставив дверь спальни открытой. Дорожка света из коридора уберегала сына от всяких монстров.

Васе не спалось. Он думал о папиной фразе про «гоп», и что ему надо перепрыгивать. Откинув тяжелое одеяло и ступая босыми ногами по коридору, мальчуган зашёл к отцу, в надежде на внятный ответ. Папа спал, посапывая в обнимку со свежей беллетристикой, которую он так любил, и где все и вся было калькой фантастических мастодонтов СНГ – Сталкера и Метро.

В саду игрались три Анчутки – маленькие бледные существа, ходившие на цыпочках и не имевшие пяток. Они прыгали по клумбе и срывали мамины цветы. Хоть это и злые духи, с Васей они подружились еще прошлым летом. Мальчишка сидел на пороге дома и грустил от того, что не может разгадать тайну фразы. Заметив дите, Анчутки побросали все свои дела и подошли к другу.

– Вась, чего грустишь? – сказал самый главный из них.

– Вась? – твердил второй.

– Вась? – спросил третий и ткнул Васю в бок.

– Ребята, вы знаете, что такое гоп и как его перепрыгивать? – Вася уткнулся подбородком в руку и вздохнул. Анчутки быстро собрались в круг и стали шушукаться, иногда посматривая на мальчугана.

– Нет, у нас так не говорят, – сказал первый.

– Нет, – произнес второй.

– Не говорят, – резюмировал третий.

– Но мы можем отвести тебя в Лес, там есть умные люди и нелюди! – Главный подал Васе руку.

– А папа меня не наругает? – В ответ на это все Анчутки мотали головами.

– Тогда идем.

Фамильный дом стоял рядом с дремучим лесом. Листья могучих деревьев отражали свет луны и освещали тропинку. Главный Анчутка вел Васю к мудрому другу, а второй и третий сидели у мальчугана на плечах. «Устали, устали!», – повторяли они.

Когда колонна подошла к болоту, Анчутки испарились. Вася озирался по сторонам, ему было очень страшно в темном лесу. Послышался звук дудочки, которая играла беспокойную мелодию. Из воды вышел Водяной: весь в тине и водорослях – он опирался на тяжелую дубину.

– Кикимора, свет очей моих, отойди от мальчишки, он ко мне, – сказал Водяной басом.

Рядом с Васей показалась Кикимора, вышедшая из невидимости. Она спрятала дудочку под рядом лежащий камень.

– Этих не пугай, скотину не трожь! Зачем я за тебя вышла, чудище болотное! – завопило тощее маленькое существо. Фыркнув, Кикимора прыгнула на ветку и стала плести пряжу. Огорошенный Водяной сел на камень.

– Мне сказали, ты ко мне с каким-то вопросом пришел. Глаголь. Вася поведал духу о своей проблеме.

– Думу ты мне задал непосильную, мальчик. Век живи, век учись! Я гуляю по свету уж тридцать веков, а этого – знать не знаю! Ведаю, кто может тебе помочь. Скверная она, правда, но не пуще моей, – Водяной кивнул в сторону Кикиморы, за что тут же был награжден ударом шишки по затылку.

– Я всё слышу! – завопила его жена.

Водяной встал и, набрав воздуха, закричал: «Гамаюн! Гамаюн!». Спустя мгновенье кроны деревьев разомкнулись, и на болото влетела Гамаюн – всезнающая женщина с телом птицы. Она недовольно поправила на шее маску для сна и золотой ободок на голове. Обратилась к Васе:

– Знала, что позовете. Я – Гамаюн. Ведаю обо всем: прошлом, настоящем и будущем. Ежели твой вопрос глуп или у тебя его вовсе нет, то твое настоящее закончится на высоком дубе, куда я тебя закину. Внимательно слушаю. – Гамаюн горделиво расправила крылья.

– Здравствуйте, тетенька. Мне папа сказал: «Не говори гоп, пока не перепрыгнешь». Что это значит? И если я найду этот «гоп», как высоко мне нужно будет прыгать?

– Знала я, дитя, что вопрос твой действительно интересный! Хотя, мог бы уже догадаться к своим шести годам. Но я тебе отвечу. Твой папа имел в виду, что ты должен сделать дело, а уже после этого говорить, что способен его совершить. Понятно?

– Понятно.

– Молодец. А вообще, прыгать нужно так высоко, как потребуется. А может и выше. Ясно?

– Ясно! Спасибо, тетенька Гамаюн.

– Нравишься ты мне, Василий. – Ободок женщины-птицы засветился – она просматривала будущее мальчика. – Возьми это, оно принесет тебе удачу! Ты преодолеешь каждый «гоп», который встретишь. А будет их у тебя очень много, Вася. – Гамаюн отдала мальчику золотое перо Жар-птицы и звонко крикнула.

Мальчик проснулся у себя в кровати. Потирая глаза, он вышел во двор и услышал щебет – скворцы прилетели в свой новый дом.

Наступил новый этап в жизни! Дима наконец-то похудел и привел себя в форму. За пару месяцев он сбросил целых тридцать пять килограммов, хотя спортом особо не занимался. Перестал есть мясо, даже какое-то отвращение появилось к этим свиным ребрышкам и курице-гриль; весной он и вовсе пропустил майские поездки на шашлыки. Правда, иногда ходил, схватившись за живот, но списывал это на изжогу и заработанную в студенчестве язву.

На работе Дмитрия Львовича стали уважать еще больше. Бывший сорокапятилетний толстячок стал подтянутым мужчиной с выраженными скулами и рельефными мышцами. Сотрудницы и раньше заглядывались на босса, но теперь их интересовал не только его кошелек. Оставаясь примерным семьянином, Дмитрий Львович пресекал все коварные попытки обольстительниц и каждый день после работы возвращался домой: к сынишке и любимой жене.

Уже несколько месяцев она донимала Диму беспокойством о его здоровье. Боли никак не утихали, но он терпел до последнего. В итоге, он поддался и пошёл к врачу.

Его скитания по кабинетам врачей наконец закончились в кабинете онколога. Щуплый старичок посмотрел анализы и результаты обследований; звучно выдохнул, отложил очки и безучастно посмотрел в окно.

– Дмитрий Львович, я должен вас огорчить. У вас рак на малой кривизне желудка, еще есть метастазы в печени и легких. Четвертая стадия, не иначе.

Дима остолбенел. Он ничего не слышал, будто его ударили по ушам. Из округлившихся глаз выкатились скупые слезинки. «Что делать! Что делать. Что делать? Лечиться. Можно в Германии. Есть же сбережения! Еще машина, дом, квартира. А если не хватит? Я могу продать фирму! Меня давно хотели выкупить конкуренты! Или пригрозить рассказать правду о тех контрактах? Мне явно заплатят за молчание».

– Лечится? – голос осип и сорвался, напомаженные волосы тряслись в такт всему телу. Доктор, который практически ежедневно говорил людям, что они скорее всего умрут, сухо ответил: