Читаем Энергия Мысли, Или Полеты Во Сне (СИ) онлайн бесплатно
Annotation
Прохоров Юрий Михайлович
Прохоров Юрий Михайлович
Энергия Мысли, Или Полеты Во Сне.
Прохоров Юрий
ЭНЕРГИЯ МЫСЛИ, ИЛИ ПОЛЕТЫ ВО СНЕ.
...После этого сна я всегда просыпался с чувством какой-то необъяснимой тревоги и безысходной обреченности. А снилось мне одно и то же: я лечу над планетой, взглядом убивая все живое. Пытаюсь повернуться и смотреть вверх, но глаза слепят жгучие лучи солнца. И я вновь поворачиваюсь к земле и продолжаю убивать, убивать, убивать...Да, я выпустил джина из бутылки, и он вершит свои дела уже помимо моей воли. Почему так получилось и в чем виноват лично я, Георгий Победоносцев, человек, который смог создать прибор, позволяющий останавливать работу сердца на расстоянии? Я не убийца и не чудовище, и мне нет нужды скрываться по заграницам от слепой отечественной Фемиды. И вообще, меня можно назвать чуть ли не благодетелем человечества, меня, такого белого и пушистого...
Сон этот длился на протяжении нескольких лет моей спокойной семейной жизни в теплых заморских краях. И как правильно догадывается читатель, уже знакомый с первым автобиографическим рассказом "Легкая смерть", такая жизнь с ее скукой и тоской настолько мне осточертела, что я начал подумывать о самоубийстве. Для деятельной и мятущейся натуры такая сытая, бездумная и беспроблемная жизнь никак не подходила. Я же сутками лежал в постели, переводя взгляд с потолка на стену, увешанную иконами Георгия Победоносца, на скаку убивающего копьем дракона. А я, его тезка, лишь хандрил и злился на себя. И ждал. Чего? Трудно сказать...
ГЛАВА I
ЗНАКОМСТВО С О.Б.
Все изменилось в один прекрасный день, когда в мой дом вежливо позвонили, и незнакомый мужчина, назвав меня по имени и отчеству, попросил короткой аудиенции. Был он средних лет, одет не броско, выглядел вполне интеллигентно и говорил по-русски без всякого акцента. Очень вежливо, но твердо, мужчина предложил мне проехать в российское посольство для беседы. Оказалось, что все последние годы ждал я именно этого звонка и этой встречи.
Интерес к моей персоне был не случаен: кто-кто, а сам - то я прекрасно понимал. Не было сомнений и о роде занятий позвонившего в мой дом незнакомца. Зная высокий профессионализм наших спецслужб, я приготовился к самому худшему. Хотя, что может быть хуже таких смертных грехов, как хандра и депрессия?
Беседа в посольстве затянулась надолго. Собственно, меня ни о чем не спрашивали, а лишь шаг за шагом пересказали всю мою биографию вплоть до смерти дружка-одноклассника, который остался в анналах маститым ученым и лауреатом Госпремии, доктором физических наук и ведущим сотрудником одного из секретных институтов Минобороны страны. К моему удивлению, меня ни в чем не обвиняли. Во всяком случае, пока. Даже не намекнули о возможности совершения каких-то сделок по продаже за рубеж военных секретов или иных государственных тайн. Их интересовало другое. Что? Об этом сразу не догадаться. Слишком много перемен произошло в середине лихих девяностых годов прошлого века, чтобы вытянувший счастливый билет и живший вдали от России в покое и хандре человек мог осознать последствия всех этих событий и перемен.
Оказывается, в Отечестве проходили не только денежные дефолты и шахтерские забастовки, о чем время от времени сообщали западные репортеры. Наряду с экономическим кризисом политиков и кремлевских чиновников волновали демографические проблемы, в правительстве была создана рабочая группа, которая занялась поиском причин высокой смертности и низкой рождаемости в стране. В эту группу вошли как ученые различного профиля, так и работники спецслужб. Они в своих исследованиях наткнулись на любопытный факт: фиксируя по времени и территории России случаи внезапной смерти людей от острой сердечной недостаточности, была установлена линейная последовательность роста смертности с востока на запад, а также определенная периодичность этого роста. Более того, вычерченная на карте страны диаграмма, основанная на точных статистических данных за последний год, по всем параметрам совпадала с траекторией неизвестного спутника, который раз за разом пролетал над нашей страной по одной и той же орбите. Вот тут-то и вспомнили в КГБ (вернее, на то время уже Федеральной службе контрразведки - ФСК), о загадочной смерти моего друга друга-физика. Подняли чекистские аналитики практические научные разработки покойного за последние годы. Так в их поле попали как моя скромная персона, так и все сотрудники того "почтового ящика", которые работали над созданием "счетчика пульса" и прибора, влияющего на работу сердца. В ходе допросов была собрана подробная информация о моем детище. Но никто не знал о судьбе опытных образцов прибора, которого я назвал "Легкой смертью". Безусловно, не знали они и о моей удачной сделке с восточными мафиози по продаже этого прибора в Китай. Хотя о чем-то подобном, конечно, догадывались.
Тем временем произошло событие, укрепившее догадки российских чекистов. Достоянием широкой общественности стали факты использования ядерных установок на американских, китайских и советских спутниках, выведенных на орбиту якобы с научной целью. В девяностые годы планету облетело известие об аварии на американском спутнике с ядерной установкой, в результате чего естественный радиационный фон Земли значительно повысился. Развернулось широкое международное движение за запрещение вывода в космос радиоактивных материалов, в результате чего правительства ядерных держав заключили соответствующее соглашение. Контроль за выполнением данного соглашения был возложен на международную организацию МАГАТЭ. И тут же в прессе прозвучало сообщение о том, что Китай произвел запуск ракеты, уничтожившей свой же спутник, который, якобы, закончил срок службы в открытом космосе. Но что самое любопытное: дальнейший мониторинг смертей от остановки сердца на территории нашей страны показал их значительное сокращение. Чекисты насторожились. Они уже знали, что в моём приборе "Легкая смерть" в качестве источника излучения "альфа-частиц" как раз предполагалось использовать радиоактивный материал, полученный на заводе по изготовлению оружейного плутония.
Связав воедино все собранные факты, спецслужбы и вытащили меня из сонной и сытой зарубежной хандры. Вы тащили на мою радость или беду - о том ни я, ни они пока не знали. Но, так или иначе, ваш покорный слуга, вновь оказался на коне, как тот мифический Георгий Победоносец. Но кого на этот раз мне предстояло заколоть копьем? Вернее сказать, требовалось, так как при всей кажущейся мягкости допроса-беседы в посольстве меня вскоре под бдительным и незаметным для пограничников конвоем меня вывезли в Москву, где я был поставлен перед выбором: либо на длительный срок сесть в тюрьму за разглашение государственных секретов из меркантильных соображений, либо продолжить продуктивное взаимовыгодное сотрудничество на благо Родины. Я, безусловно, выбрал второе.
- Ну а теперь займёмся конкретным делом,- потирая руки, сказал позвонивший в тот день в мой зарубежный дом вполне интеллигентный на вид человек, который отныне станет моим душеприказчиком, опекуном, охранником и доверительным собеседником на несколько лет вперёд. Назовём его Олегом Борисовичем, а для краткости - О.Б.
- Забывая все Ваши прошлые грехи перед Родиной,- продолжил откровенничать О.Б., которому теперь уже нечего было передо мною скрывать, - мы хотим использовать Ваш большой интеллектуальный потенциал именно во благо, а не во вред России её народа.
Этими словами мой куратор определил наша задачи на будущее и как бы подвёл черту под моим прошлым, в котором осталась безмятежная семейная жизнь. Кстати, спешу обрадовать читателя: я вновь холост, а бывшая супруга и наша двухгодовалая дочка остались жить на тёплом Лазурном берегу вполне обеспеченно и комфортно. Расстались мы интеллигентно, без слёз и упрёков. Ведь брак был основан отнюдь не на любви, а на расчёте. Расчёт этот как бы закреплял взаимное молчание об истинных причинах смерти моего друга-физика, которым нынче так заинтересовались спецслужбы. Я вообще считаю любовь лишь болезненным состоянием души и очень рад, что эта зараза меня не посетила. Ну а бывшая супруга была и осталась особой практичной и кроме обеспеченной и красивой жизни ничего не желала. Думаю, после развода она осталась мне благодарна, так как получила свой предел мечтаний - материальный достаток. Что же касается дочки, нашей Наташки, то этот маленький человечек впервые пробудил в душе какие-то дремлющие, доселе неизведанные мною чувства. Кажется, я бы без рассуждений отдал свою жизнь, лишь бы она росла здоровой и счастливой...
Итак, я стал жить в Москве. Всемогущие работодатели предоставили служебную однокомнатную квартиру, оформили консультантом какой-то фирмы. На моё имя был открыт счёт в коммерческом банке, который регулярно пополнялся и я мог получать и тратить деньги по своему усмотрению. Их вполне хватало. Работа моя (если так можно назвать подобное времяпровождение) заключалась в длительных беседах с О.Б., в ходе которых он очень деликатно, умело и настойчиво пытался залезть в мою черепную коробку с совершенно неясной для меня целью.
Вообще мой куратор оказался довольно интересным типом. Он был широко и разносторонне образован, всегда вежлив, знал несколько иностранных языков, никогда не повышал голоса, отличался пунктуальностью, умел находить психологический контакт с людьми. И это далеко не все его положительные качества! По внешности и поведению О.Б. больше походил на академического учёного, но никак не на сотрудника ФСК. Для себя я решил: он очень умён, большой профессионал в своём деле, но, как говорится, "велосипеда не изобретёт", то есть не будет заниматься пустяками. А именно, внимание к "пустякам", способность заинтересоваться предметом, мимом которого все остальные люди проходят мимо,- это, на мой взгляд, и отличает просто хорошо образованных и умных людей от человека, который может открыть что-то новое. К примеру, женский мозг совершенно не приспособлен к изобретательству, поскольку от природы не может абстрактно мыслить. Ведь чтобы что-то изобрести, человеку надо мысленно увидеть то, чего до того в природу не существовало никогда. Поэтому в мире нет ни одной вещи, которую придумала бы женщина. Даже презерватив, который нужен в первую очередь женскому полу, изобрел и создал мужчина. Не верите? Загляните в перечень изобретений по разделу "резиновая промышленность"...
Да, я долго не мог понять, чего же в конечном итоге добивается О.Б. О сути своего прибора под названием "Легкая смерть" я рассказал давно. Передал и техническую документацию по данному изобретению, предусмотрительно сохраненную мною в потайном месте, там, где в отдаленном лесном поселке, где прошло мое детство. Честно говоря, даже не думал когда-нибудь наведаться туда вновь в глухой карельский уголок, где, к сожалению, меня уже никто не ждал - родственников на малой родине не осталось. Так что приходилось жить сегодняшним днем, лишь изредка вспоминая свое недавнее прошлое. В такие минуты я садился к телефону и набирал номер бывшей супруги, просил ее пригласить к телефону Наташку. И долго наслаждался смешными словами и путаными рассуждениями дочурки, только что начавшей говорить и осознавать себя в этом мире.
Но вернемся к нашим встречам-беседам. Несмотря на вежливое и предусмотрительное отношение О.Б., первые два-три месяца я чувствовал себя несколько стесненно. Наверное, такое же чувство испытывает подопытная крыса, живущая под стеклянным колпаком, над которым прикреплены неусыпные окуляры видеокамер и время от времени склоняются люди в белых халатах. В общении со мной О.Б. ни разу не подал даже намека на мое зависимое положение, на ту грань, что нас разделяла понадежнее крысиного стеклянного колпака. Ну а так как к взаимопониманию мы стремились оба, то вскоре между мной и Олегом Борисовичем возникло чувство взаимной привязанности, чем-то похожее на мужскую дружбу. Во всяком случае, некий первоначальный ледок между нами растаял и возник интерес друг к другу. Хотя на этот счет я не обольщался и целиком душу перед ним не распахивал. Понимал, что О.Б. умело и профессионально изучает меня и мои умственные способности, и на первоначальном этапе это и есть для него главная задача.
Беседуя, он задавал множество вопросов на самые разные темы: по искусству, истории, политике... Хотя проверка обширности и разносторонности моих знаний, безусловно, была не основной целью. Как правило, моего собеседника интересовала моя жизненная позиция, мои оригинальные взгляды и суждения на события и явления.
- Как ты относишься к роли личности в истории? Например, возьмем 1939 год, начало Второй мировой войны,- спросил как-то О.Б.
- Сталин и Гитлер в стремлении установить новый порядок если не во всем мире, то хотя бы в Европе, были как близнецы-братья. И одновременно коварными соперниками. Пакт о ненападении Молотова-Риббентропа вместе с секретным договором о разделе сфер влияния, по сути дела, тот же дележ шкуры обреченного на смерть европейского медведя между двумя азартными охотниками...
Я охотно подхватил предложенную О.Б. тему, которой давно интересовался и которой внимательно читал всю попадавшуюся в руки литературу. Так что мог не только изложить прочитанное, но и дать свою, в чем-то оригинальную трактовку событий.
- Так вот, ни о каком внезапном нападении Гитлера на СССР не может быть и речи: о необходимости похода на восток за жизненным пространством для немцев Адольф писал еще в 1923 году, находясь в тюрьме. Да и подготовить втайне от потенциального противника столь широкомасштабную военную операцию, как "план Барбаросса", невозможно в принципе. Попытки политиков объяснить внезапность нападения тем, что Сталин, якобы, не верил в способность Гитлера нарушить договоренности - не более, чем блеф. У таких здравомыслящих людей, как мы с вами, Олег Борисович, это вызывает разве что скептическую усмешку...
Взглянув в немигающие, внимательные глаза О.Б. и пытаясь предугадать его реакцию, я продолжил свою лекцию-монолог несколько некорректными, как сейчас говорят, словами.
