Читаем В стороне от туристских дорог онлайн бесплатно

Мало мест на земле столь живописных, как Кашмир на севере Индии. Но более десятка лет он был почти недоступен для иностранных туристов: на въезд в Кашмир требовалось разрешение Министерства обороны Индии. Нам, небольшой группе советских индологов, пропуска были выданы, и вот мы на пути в Кашмир.

В разгар жаркого сезона, когда ртутный столбик на термометре Цельсия показывает сорок пять градусов, путешествие по Индии поездом, даже в отдельном вентилируемом купе, весьма изнурительно. Можно представить, какой ад в переполненных общих вагонах, которые штурмуются на каждой станции. От Патханкота, конечной станции железной дороги, нужно проехать более четырехсот километров автобусом до столицы Кашмира — города Сринагар. Только выехали — попали в пробку на пропускном пункте, где скопилось много паломников-индусов, идущих к «святым» местам в Кашмир или возвращающихся оттуда. До города Джамму — первая сотня километров пути — дорога была сравнительно пологой, а затем опа стала извиваться таким серпантином по горному кряжу Пир-Панджал, отделяющему Кашмир от остальной Индии, что можно было только удивляться шоферу: крутя баранку то до отказа вправо, то резко влево, он не закрывал рта — разговаривал или пел песни.

После дня утомительного пути прибыли в небольшой торный поселок Банихал. Наш беззаботный шофер предлагал ехать дальше, чтобы к середине ночи прибыть в Сринагар, но большинство пассажиров, заглянув с опаской в бездонное ущелье, по краю которого вилась дорога, предпочли дождаться утра. Ночь провели на постоялом дворе под многообещающим названием «Новый парижский национальный отель».

Почти сразу за Банихалом тоннель длиной около трех километров, строительство которого закончено недавно. Старый тоннель, построенный еще в 1920 году, был значительно короче, но вход в него находился гораздо выше, за снеговой линией, и единственная транспортная артерия, соединявшая Кашмир с остальной Индией, в зимние месяцы оказывалась отрезанной.

Тоннель кончился, и открылась изумительная панорама Кашмирской долины шириной более семидесяти километров и длиной около ста тридцати, окруженной со всех сторон высокими горами. На севере и востоке — снежные пики Гималаев, и среди них один из высочайших на земле — Нанга-Парбат («Голая гора») высотой 8126 метров. Утреннее солнце, поднимавшееся из-за горных вершин, увенчало одну из них золотым нимбом.

Спустившись в долину, автобус резво покатил по шоссе, обсаженному высокими тополями. До Сринагара пришлось ехать еще семьдесят километров, хотя сверху казалось рукой подать.

По обеим сторонам шоссе мелькали ниточки оросительных каналов, полоски полей риса, пшеницы, шафрана, поодаль виднелись утопавшие в садах деревни, иногда можно было различить домики, окруженные огородами. Все это напоминало сельский пейзаж из дореволюционной хрестоматии.

Прибыли на туристскую станцию — огромное запустелое здание в форме буквы «П». Пост роили его в годы второй мировой войны, когда был большой наплыв туристов. В справочнике «Ключи к Кашмиру», изданном в Сринагаре в 1957 году, сообщается, что «в один только год в долину устремилось по шоссейной дороге и по воздуху около 40 тыс. гостей, большей частью американских солдат, имевших массу средств на расходы. Клубы, дома-боты, отели были полны. Деньги текли рекой. Ремесленники работали сверхурочно: Кашмир никогда не знал прежде чего-либо подобного».

Во дворе туристской станции нас окружила шумная толпа владельцев лодок — домов-ботов. Каждый старался перекричать остальных, доказывая, что только на его лодке нас ждет «райская жизнь»; некоторые потихоньку порочили своих конкурентов. Один из лодочников подвел нас к большой доске на стене и просил удостовериться, что его имени там не значится. На доску заносился для всеобщего обозрения «черный список» с именами владельцев лавок, ремесленных мастерских и лодок, уличенных в мошенничестве. Последний довод лодочника возымел действие, мы остановили на нем свой выбор и не пожалели об этом: хозяин оказался исключительно честным. Так, хоть на короткое время, мы обрели «дом» в Сринагаре — трехкаютную лодку.

Место нашего жительства зависело только от нас: стоило лишь сказать слово, и наш дом бечевой был бы перетянут туда, куда нам бы вздумалось, — не нужно даже упаковывать, перевозить и раскладывать багаж. Но нас вполне устраивал канал под названием «Аллея чинар» (чинара здесь настолько распространена, что лист этого дерева считается эмблемой Кашмира), где бот стоял на приколе. К боту была пришвартована маленькая лодка с одной каюткой — в ней ютилась семья хозяина. И он считал, что ему очень повезло: к берегу жались сотни домов-ботов с самыми причудливыми названиями (наша лодка называлась «Цветок жасмина») и одинаковыми вывесками-объявлениями — «Сдается в наем». В Сринагаре две тысячи таких домов-ботов.

Устроившись на лодке, мы по совету хозяина отправились на холм Тахт-и-Сулейман («Трон Сулеймана»), возвышающийся на триста с лишним метров над городом. На вершине холма один из старейших индусских храмов — храм Шанкарачарья, построенный в VI веке. Когда-то сюда вела каменная лестница, но одному из правителей Кашмира понадобились каменные плиты для мечети, и лестницу разобрали. Подниматься было трудно, но зато мы увидели Сринагар с высоты птичьего полета и смогли разобраться в географии города. Это очень помогло потом в наших странствованиях по Сринагару.

Город состоит из трех частей: старой — с узенькими переулками и глухими стенами, скрывающими дворы и жизнь их обитателей; новой — с административными зданиями, пустующими гостиницами и магазинами без покупателей, и водной части. В Кашмирской долине немало населенных пунктов, где лодка — единственное средство сообщения. В Сринагаре, который иногда называют «Венецией Азии», очень много воды: река Джелам (девять деревянных мостов переброшено через нее), несколько озер и лабиринт каналов, соединяющих реку и озера. Значительная часть двухсоттысячного населения Сринагара живет на воде в лодках: там работают, едят и спят. Здесь можно увидеть и такое, чего, пожалуй, нигде больше не увидишь — плавучие огороды. На заросли водорослей, растущих со дна озер, набрасывают срезанные в других местах водоросли, насыпают землю и сажают бахчевые культуры — арбузы, дыни, огурцы, помидоры. Обрабатывают эти огороды и убирают урожай с лодок.

Острую нехватку земли в Кашмире не ликвидировала и аграрная реформа, более радикальная, чем в других штатах Индии. Законом 1950 года максимальный размер земельного владения установлен в 22,75 акра (более 9 гектаров). Излишки земли сверх этого «потолка» — общей площадью 230 тыс. акров (92 тыс. гектаров) — были изъяты у помещиков без выплаты компенсации и распределены между безземельными крестьянами.

Своего продовольствия в Кашмире не хватало. Его приходилось ввозить и выдавать по карточкам в специальных магазинах, получавших государственную дотацию. Карточная система, введенная в Кашмире еще в годы войны, действовала более пятнадцати лет, причем цены на рис и муку по карточкам были в полтора раза ниже рыночных. Основная пища кашмирцев — рис и овощи. Хотя в Кашмире даже высшие слои брахманов-священнослужителей, отступая от религиозных законов индуизма, едят баранину, мясо — роскошь, доступная кашмирцам только по большим праздникам. На сахар карточки не отоваривались. Правда, кашмирцы предпочитают чай с солью. Чаю здесь пьют много (большей частью зеленого), причем кипятят его в самоварах. Интересно, что кашмирский самовар сохранил не только полностью конструкцию тульского самовара, но и русское название.

Выдавались в Кашмире также карточки на дрова. В зимние месяцы, когда морозы достигают подчас шестнадцати градусов, правительственные учреждения переезжают в Джамму, а населению, остающемуся в долине, приходится очень туго. Недаром кашмирская пословица гласит: «Хима дари — хама дари» («Топливо в доме — все есть в доме»), Кашмир очень богат лесами. На склонах гор, окружающих долину, — заросли бука, дуба, клена, голубой и гималайской сосны, серебристой ели, березы, орешника и других пород. Но подвозить топливо не на чем, и его не хватает.

Выручает народная мудрость: кашмирцы изобрели маленькую «персональную» печку — кангри. Если взять две металлические консервные банки, вставить одну в другую и во внутреннюю насыпать разожженный древесный уголь, это и будет кангри. Внешний цилиндр этой своеобразной печки зачастую украшают красивым орнаментом или резьбой, и кангри считается одним из лучших подарков. В зимнее время кашмирцы никогда не расстаются с кангри: если сидят, — зажимают между коленями, если идут, — прячут под верхней одеждой.

Одеждой многим кашмирцам до сих пор служит фиран — балахон с пуговицами от горла до земли: зимой — шерстяной, летом — хлопчатобумажный, почти одинаковый у мужчин и женщин. Утверждают, что эти своего рода «смирительные рубашки» были навязаны кашмирцам столетия назад завоевателями. Сейчас время другое, и многие кашмирцы выступают против такой одежды.

Все путеводители пишут, что Кашмир — рай для туристов. И правда, здесь много «райских уголков». На озере Дал у летней дачи махараджи (великого князя) — огромное водное поле, усеянное изумительно красивыми цветами. Это короли цветов — лотосы, очень почитаемые индийцами. Короли же у них не в таком почете. В 195 году Учредительное собрание Кашмира решило ликвидировать монархическую форму правления, и махараджа живет в изгнании. Поэтому его дача пустует, а зимний дворец в Сринагаре он сдал по дешевке в аренду под гостиницу.

В нескольких километрах от Сринагара начинаются знаменитые Могольские сады. Первый из них — Насим-Багх («Сад утреннего ветерка») был заложен императором Акбаром Великим вскоре после завоевания им Кашмира, в 1587 году, и избрания Сринагара летней резиденцией. Затем члены династии Великих Моголов стали буквально состязаться в устройстве здесь красивых парков, благо строились они чужими руками. Сын Акбара Джахангир подарил своей жене Нур Джахан парк с четырьмя террасами и павильоном из черного мрамора и фонтанами, парк был назван Шаламар («Обитель любви»). Внук Акбара Шах Джахан заложил парк Чашма Шахи («Королевская весна»). Но превзошел всех брат императрицы Нур Джахан, разбивший парк Нишат-Багх («Сад удовольствий») на специально возведенных десяти террасах, причем с каждой из них низвергается каскад воды. Колоссальному труду строителей этих огромных террас перестаешь удивляться, когда вспоминаешь, что, по подсчетам придворного врача француза Бернье, при переезде императорского двора на «дачу» из Дели в Кашмир в 1665 году только одних носильщиков королевского багажа было тридцать тысяч.

Когда мы возвращались в автобусе из Могольских садов, наш шофер Абдул Салам извлек откуда-то табличку на английском языке: «Русская культурная делегация». Оказалось, что он возил советскую делегацию деятелей культуры и на память об этом уже два года хранил табличку.

В окрестностях Сринагара много чудесных мест. В сорока километрах к западу находится Гульмарг («Луг цветов»), откуда открывается великолепный вид на окружающие долину горные вершины и озера, на самое большое в Индии озеро Вулар, а вдали видна покрытая снегом громада хребта Каракорум. Из Гульмарга можно проехать несколько километров верхом, чтобы подняться еще выше в горы, в Кхиланмарг («Луг коз»). А если вы предпочитаете ездить на людях, как одна высокомерная английская леди, которую мы встретили в пути, то вас отнесут в Кхиланмарг на носилках, причем за ту же плату, какая берется за прокат лошади. В Кхиланмарге, на высоте почти трех с половиной километров, в разгар жаркого индийского лета можно покататься на лыжах или спуститься с горы на санках.

К юго-востоку от Сринагара — развалины храма Авантипур, воздвигнутого в IX веке: на сохранившихся колоннах изумительная резьба по камню. Дальше от Сринагара — Ачхабал — бывшая резиденция императрицы Нур Джахан, славящаяся целебными источниками и фонтанами, и рядом с ней Кокарнаг с красивыми водопадами.

В девяноста километрах к востоку от Сринагара находится Пахальгам. Отсюда тысячи паломников-индусов отправляются в августе (в другое время года горные тропы завалены снегом) в пещеру Амарнатх. Им приходится идти сорок километров пешком, взбираясь на высоту свыше пяти километров над уровнем моря. Идут сюда на поклонение линте (детородному члену) бога Шивы — сталагмиту, якобы исчезающему с наступлением полнолуния, а затем образующемуся вновь.

Самое живописное место живописного Кашмира — на северо-востоке от Сринагара. Это Сонамарг («Золотой луг»), откуда мы без труда добрались к окружающим его ледникам и даже к огромному леднику Харамукх, который дает начало большой реке Синдх.

В самом Сринагаре также немало мест, заманчивых для туриста: Пари-Махал («Убежище справедливости»), где помещалась школа астрономии, основанная в XVII веке, Патхар Масджид («Каменная мечеть»), построенная по приказу императрицы Нур Джахан (нам рассказывали, что многие правоверные не хотят молиться в этой мечети, поскольку она построена женщиной), краеведческий музей, в котором можно увидеть коллекцию оружия махараджей и сложенные навалом чучела обитающих в Кашмире зверей и птиц. Фауна Кашмира очень богата: здесь дикие козы и снежные леопарды, мускусные олени и черные и бурые медведи, дикие кабаны и волки, лисицы и другие животные. Чтобы показать всех четвероногих обитателей этого края, сринагарский музей нужно расширить в несколько раз.

…Каждое утро начиналось с того, что добрая дюжина торговцев окружала наш бот на маленьких лодках — шикарах. Гребут на шикарах одним веслом, которое имеет форму сердца с ручкой, пронзающей его, как стрела. Привозили на шикарах все, начиная от цветов, молока и овощей и кончая коврами и драгоценностями. Отбив атаку торговцев, бравших наш бот на абордаж, мы отправлялись осматривать Сринагар или его окрестности.