Читаем Тайное оружие Берии. «Собачий спецназ» НКВД онлайн бесплатно
Автор
Анна Ахматова (1941 г.)
К. Симонов
Оглавление
Глава 2 - Пограничник – сын пограничника
Глава 7 - Первый трофей и «Очи чёрные» в деревне Весёлки
Глава 12 - «Огурец», «лаптежник», «рама»
Глава 13 - Командирская власть
Глава 15 - Тайное становится явным
Глава 16 - На рассвете (окончание)
Глава 17 - Метаморфозы (Краснофф–армеец)
Дополнение к главе «Метаморфозы»
Ипостаси войны: Герои и предатели
Дополнение к главе «Метаморфозы»
Ипостаси войны: Герои и предатели.
Глава 20 - Оружие, не знающее промаха
Глава 22 - Итоги (раны душевные)…
Глава 23 - Неотправленное письмо
О чем же эта книга?.. О войне. О драме человека на войне, когда он в силу чудовищных обстоятельств один на один противостоит беспощадному молоху войны, когда суть свою вершит не светлая полоса жизни, а мрачное, жуткое окаянство смерти. Эта книга о мужестве, доблести и чести, о горе, муках, страдании и боли на самой страшной из войн, когда‑либо выпадавших на долю нашей страны.
А ещё эта книга об офицерах, об их высоком долге служения Отчизне, и не важно, кто он: представитель особого отдела армии, пограничник с заставы, командир танковой роты или обыкновенный пехотный комбат. И все они, «смертью смерть поправ», оставаясь до конца верными присяге, спасали мир от коричневой чумы, спасли его ценой собственной жизни во имя грядущих поколений. И это не высокопарные слова, отнюдь. Это суть происходящего в самые трагические дни и месяцы далёкого теперь уже 1941 года, когда на кону в яростном противостоянии с лютым бесчеловечным врагом стояли, ни много ни мало, свобода и независимость нашего государства.
Я попытался взглянуть на последние мгновения жизни моих героев, на их ратный подвиг с противоположной стороны, глазами лютого врага – немецко–фашистских оккупантов. Опыт, конечно же, не новый в мировой классике: оценить главного героя глазами его врага. Но сделать это было не просто. Я бы сказал, архисложно.
Я старался, а уж как получилось – судить вам, дорогой мой читатель. И только вам.
В те победные майские дни на ступенях Рейхстага было не протолкнуться от наплыва желающих оставить свои автографы на его стенах. Вся география огромной страны была в этих надписях. Каких только названий городов и весей под именами победителей не было выведено в эти дни.
Радуйся, душа! Будем жить! Победили! Ах, какая сейчас будет жизнь после победы! Ах, какая жизнь…
А уж если тут и сейчас кому‑то повезёт запечатлеть себя на фото с боевыми друзьями–однополчанами, вообще здорово. Счастливчики!.. Как же, вот они, а вот поверженное логово зверя. Господи, сколько же ждали этой минуты, этого часа, пройдя через такое пекло, через такой ад! Не верится даже, что дошли. А ведь дошли, дотопали, доползли, пропахав по–пластунски пол–Европы. Праздник‑то какой, какой сегодня на дворе праздник! Раз в жизни бывает такое в судьбе солдатской. А коль уцелели в этом аду, в этой жуткой круговерти и живы остались – все ранения и контузии не в счёт, – то гуляй не хочу!
Эй, гармонист, жарь плясовую, не жалей! Давай, давай шибче! Эээх!.. Ааах! И–ии–ух, славяне! Будем жить! И ты, баянист, коль вступил в общий хор праздника, рви, не жалей меха. Слышишь, браток, давай, давай наяривай! Ай, молодца, вот это по–нашему!
Душа праздника просит, душа сегодня нараспашку… Эээх, мать честная, праздник‑то какой – Победа! По–бе–да–аа!..
В один из таких дней, рассекая восторженную сутолоку победителей, по разбитым ступеням бодро поднимался майор в сопровождении старшины. Последний нёс в руках банку с краской и кисточку. Понятно – тоже хотят оставить память о себе. И никто бы не обратил на них особого внимания, если не одно «но». Впрочем, таких «но» было несколько.
Судите сами – был майор молод не по годам. Ну, совсем мальчишка. Всякое бывало на войне, всякое. И такие вот мальчишки становились запросто старшими офицерами.
Немудрёно, коль заслужил. Что ещё бросалось в глаза? Награды… Судя по ряду орденских планок и нашивкам за ранения – в том числе и тяжёл ые, вон рука покалечена, – в тылу майор явно не отсиживался, воевал храбро и отважно. Сразу видать – свой брат, фронтовик. Многое повидал. Дай бог каждому…
А вот васильковый цвет околыша фуражки и такие же просветы на золотых погонах напрямую говорили о принадлежности бравого офицера в ладно сидящем кителе к грозному военному ведомству под названием СМЕРШ.
СМЕРШ… Мать честная, кто ж из фронтовиков не слыхал о дерзких, смертельно опасных операциях контрразведчиков–смершевцев за линией фронта? Больше, конечно, наслышаны были о бесконечных стычках – не на жизнь, а на смерть – с группами немецких диверсантов, заполнивших ближайшие прифронтовые тылы, особенно в первые годы войны. Да и потом горячо было. Хватало им работёнки. Хватало…
Земля, как известно, слухами полнится. На то оно и солдатское «радио». Что‑то узнавали, что‑то сами «уразумляли». И на ус мотали: серьёзные мужики там, бедовые.
Слухи слухам и, но подробностей, конечно же, не знали. Да и откуда же их узнать? Ведомство серьёзное, секретное, одно название – «Смерть шпионам!» – в дрожь и трепет любого приведёт. Ну, а те слухи, что доходили до окопов переднего края, солдатская молва смаковала уважительно. А попробуй‑ка, заслужи такой авторитет у тех, кто на «передке» не один год со смертью в обнимку. И так изо дня в день, из месяца в месяц. То‑то же…
Значит, заслужили такое уважение контрразведчики–смершевцы, когда о них просто и значительно одновременно рассуждали бывалые окопники: вояки ещё те. Ого–го–о! Палец в рот не клади. С фрицами не чикаются. «…Любого мордой в землю уроют в два счета, это им дело плёвое. Вот бы все так воевали, то и Гитлеру с его «сворой» полный «звездец» настал бы ещё в сорок первом».
«Это им дело плёвое», – как девиз на знамя СМЕРШа. А то!
Но только такое на войне отвагой и ратным трудом завоёвывается. Потом и кровью. И смертью своих д рузей. Да и погляди на любого из них. И что же? Практически у каждого седой ёжик волос. Значит, досталось им на этой войне. Наверное, как никому. На то он и СМЕРШ. А сейчас? После Победы? Для кого, для кого, а для них война продолжается во всей своей изуверской ипостаси. Оуновцы, сиречь бендеровцы, аковцы, «Лесные братья», а то и просто банды уголовников, – какой только нечисти не ошивается и не лютует в наших тылах. А нечисть эта изощрённым зверством и подлым коварством переплюнет даже свору самых отпетых и оголтелых карателей. Попробуй одолей эту нечисть! Это лютый враг, всякого там сброда хватает. И схватка с ними будет почище, чем с немецкими диверсантами! И это значит, война для СМЕРШа не сегодня закончится и уж точно не завтра. Эх мужики, мужики… Но об этом вряд ли кто задумывался здесь, на ступеньках Рейхстага, в первые дни всеобщего ликования. В общем, молод был майор–контрразведчик, хотя… Не только его молодость бросалась в глаза. Сетка тонких морщинок возле глаз многое говори ла бывалым людям. Видать, хлебнул человек лиха через самый край, несмотря на свою молодость. Сколько же жутких передряг и смертельных схваток за его плечами? Мальчишка же ещё совсем…
Тем временем майор привычным жестом поправил чёрную кожаную перчатку на левой руке и стал выводить на почерневшей от копоти стене…
…Ему везло. Страшно везло все эти месяцы, начиная с форсирования Буга в районе Бреста, где с восходом солнца среди дымящихся развалин он видел не только трупы советских пограничников, но и застывшие в страшной смертельной гримасе безжизненные лица своих однополчан, солдат своего батальона. Сколько же было их, этих лиц, на пути к Москве? Всех он теперь уже и не вспомнит.
Но недаром его прозвали в полку Шульце–везунчик. Он пережил и настоящий ад в затяжных боях возле Смоленска. И что же? Ни одной царапины. Все как с гуся вода.
И вот – на тебе! Надо же было такому случиться – закончилось его везенье. И это когда до русской столицы всего‑то ничего: рукой подать. Когда им предстояло с триумфом пройти по Кремлю – такая невезуха. Вот уж точно – проруха судьба… Или ему просто–напросто изменила фронтовая удача? Как знать, как знать…
Но нет худа без добра – утешал он себя, истекая кровью среди кочковатого русского поля – сперва госпиталь, а потом – наконец‑то! – долгожданная встреча с Магдой. То‑то будут сиять от радости её глаза.
Как же – муж–герой! И железный солдатский крест, один из первых в роте украсивший его мундир, будет как нельзя кстати. А белокурая статная Магда будет светиться от счастья за своего ненаглядного Курта, ловя завистливые взгляды подруг и знакомых. Как знать: может, к тому времени и его произведут в офицерский чин. И это будет вполне заслуженно с учётом его послужного списка. А заслуги – дай бог каждому. На десятерых фельдфебелей хватит. С лих вой.
За последние дни боев в роте, да что там в роте, во всех батальонах полка офицеров как корова языком слизала. Неделю назад убило их командира роты. Железный был человек. Прошли с ним от Бреста до самой Москвы и… такая ужасная смерть. Жуть!
Мало этим варварам их «молотофф коктейль», так они ещё и волков стали натравливать на них. А говорят, это собаки… Черт знает этих проклятых русских, что сидит в их безумных башках. В полку только и разговоров про этих загадочных собак. Как они тут появились, никто не знает. Но появились же, черт их возьми!..
Слухи росли, множились, разрастались до невероятных размеров. Говорили, что это секретное оружие и, как только они войдут в Москву, псов–людоедов выпустят из секретного бункера Сталина под Кремлём, и они будут заживо грызть и взрывать всех солдат вермахта без разбора. А псов этих видимо–невидимо в жутких подземельях русской столицы. Так что…
Шульце слуха м не верил, а только посмеивался высокомерно над малахольными – Ну и дела, нашли чем пугать друг друга. Детские страшилки, да и только.
Вот Молотофф–коктейль это – конечно, да. Кошмарная реальность! Ещё под Смоленском он насмотрелся на обгоревших до неузнаваемости танкистов, застывших в самых невероятных позах на остовах сожжённых боевых машин. Бр–рр!.. Неприятная картина. И все эти русские фанатики и их чёртов Молотофф–коктейль.
Вот таких – заживо обгоревших – у них в пехоте называли «угольками». Лучше не скажешь, хотя… Хотя не приведи господи оказаться на их месте.
Но что для настоящего полноценного арийца какая‑то там варварская собака, пусть хоть и волк, – чепуха.
