Читаем Прав ли Дэн Сяопин, или Китайские инакомыслящие на пороге XXI века онлайн бесплатно

ГАЛЕНОВИЧ ЮРИЙ

Прав ли Дэн Сяопин, или Китайские инакомыслящие на пороге XXI века

В монографии профессора Ю.М.Галеновича рассказано о взглядах китайцев, критически относящихся к официальной политике властей континентального Китая и предлагающих свои пути и методы решения проблем, стоящих перед страной на рубеже третьего тысячелетия.

ПРЕДИСЛОВИЕ

Закончился XX век. В континентальном Китае существует государство Китайская Народная Республика (КНР), которому исполнилось в 1999 г. полвека. Политическая власть в этом государстве принадлежит Коммунистической партии Китая (КПК).

Из этого следует, что там господствует единая официальная идеология и политическая линия как в области внутренней, так и в сфере внешней политики. Она определяется формально решениями партийных форумов, а по сути дела, на протяжении большей части всего времени существования КНР - волей высшего руководителя партии и государства.

При этом в КПК и КНР на протяжении всех этих пятидесяти лет всегда появлялись инакомыслящие, то есть люди, состоявшие или не состоявшие в правящей партии, но имевшие свои взгляды на многие вопросы внутренней и внешней политики, не совпадавшие с официально провозглашенным партией курсом, а точнее, с точкой зрения высшего руководителя партии и страны.

Если взглянуть на вопрос об инакомыслии с этой точки зрения, то самым высокопоставленным инакомыслящим в годы КНР был заместитель председателя ЦК КПК, председатель КНР Лю Шаоци [1]. Инакомыслие проявил также член политбюро ЦК КПК, министр обороны КНР Пэн Дэхуай [2]; он имел воинское звание маршала, но его можно с полным основанием называть и маршалом правды о положении в стране, которую он высказал в своем письме Мао Цзэдуну. Председатель Постоянного Комитета Всекитайского Собрания Народных Представителей маршал Е Цзяньин, сыгравший решающую роль в устранении от власти вскоре после смерти Мао Цзэдуна его ближайших приверженцев, в том числе вдовы Мао Цзэдуна Цзян Цин, был смелее многих: он назвал политический строй при правлении Мао Цзэдуна "феодально-фашистской диктатурой". Позднее, после смерти Мао Цзэдуна, самыми значительными фигурами в партии, предлагавшими иные, нежели Мао Цзэдун и его последователи, пути решения проблем Китая, были генеральный секретарь ЦК КПК Ху Яобан и генеральный секретарь ЦК КПК, премьер Госсовета КНР Чжао Цзыян [3].

К концу XX века произошли изменения. Сегодня в самой КНР ситуация сложилась таким образом, что на практике параллельно и открыто существуют и официальные взгляды, и взгляды тех или иных ученых или чиновников (последнее бывает редко). Возникло состояние своеобразного сосуществования различных точек зрения на некоторые важные вопросы. Тем не менее единая партийная линия в области внутренней и внешней политики проявляется по-прежнему. Что же касается инакомыслящих, то они есть и в самой КНР, и вне ее, в других странах, куда были вынуждены уехать, бежать из КНР после событий мая?июня 1989 г. (подавление вооруженной силой массовых выступлений в защиту демократии на центральной площади Пекина Тяньаньмэнь), либо после тюремного заключения были высланы, главным образом под нажимом Америки, уже во второй половине 1990-х гг.

Среди нынешних инакомыслящих можно выделить людей двух категорий (хотя такое деление весьма условно): отрицателей и созидателей. Иными словами, одни инакомыслящие главным образом отрицают то, что им представляется негативным в политической и экономической системе, существующей в КНР; другие же предлагают меры по изменению ситуации, причем главным образом конструктивного, созидательного характера. Они настаивают на необходимости эволюционных изменений политической системы КНР.

Особенность ситуации состоит, в частности, в том, что часть инакомыслящих, предлагая изменения, допускает, что это возможно при сохранении власти КПК. Как ни парадоксально, но это, по существу, своего рода зарубежная оппозиция в рядах самой правящей партии. Таким образом, становится ясно, что за полвека правления коммунистической партии в Китае не удалось уничтожить свободную мысль, не скованную учениями сначала Мао Цзэдуна, затем Дэн Сяопина. Нестандартные размышления о постепенном переходе от нынешнего состояния к будущему существовали всегда и продолжают возникать теперь.

В числе тех, кто выступает с "крамольными" мыслями, есть люди, никогда не состоявшие в китайской компартии и резко критикующие ее и ее политику, но есть и такие, кто состоял в КПК, а теперь не принадлежит к ней, - это по большей части исключенные из партии.

Необходимо повторить, что нынешнее инакомыслие китайцев имеет две стороны: одна - резкая критика существующего режима, с особым упором на политические стороны ситуации; другая - посильная помощь своей стране, своему народу. Многие такие инакомыслящие стремятся объективно анализировать позиции руководства КПК, что-то подсказывать ему, самостоятельно развивая положения документов КПК и радея об интересах китайского народа, Китая как государства. Общая цель, которую они при этом видят, - это демократия и рыночная экономика на благо народа Китая. С их точки зрения, КПК и КНР сегодня находятся в процессе трансформации, которая требует отказа от старого и восприятия нового.

Их аргументы наверняка становятся известны в Пекине. Их статьи там изучают. Таким образом, так или иначе, они продолжают, находясь за границей, участвовать в делах своей страны. Без учета этого вида инакомыслия картина современной китайской жизни будет неполной. "Китай", "китайское" - это сегодня сложные многосоставные понятия; в них, безусловно, входит все то, что относится к КПК и КНР, но их неотъемлемой частью стало и все то, что относится к современному китайскому инакомыслию. А также, заметим, и все, что относится к жизни на Тайване.

Китайские инакомыслящие на пороге XXI века счастливо соединяют или, по меньшей мере, стремятся соединить свое, китайское (древнее и современное), и зарубежное. В том числе весь мировой опыт, и в частности опыт происходящего в бывших социалистических государствах, прежде всего - в России.

По всем этим причинам мне представляется целесообразным рассказать подробно о современных китайских инакомыслящих.

* * *

В книге четыре части. В первой речь идет, главным образом, о взглядах Вэй Цзиншэна, который никогда не был членом КПК, решительно критиковал и критикует политический строй КНР, режим, установленный КПК. За свои взгляды Вэй Цзиншэн был посажен властями КНР в тюрьму, где провел восемнадцать лет.

Во второй части рассмотрены соображения известных китайских ученых, находящихся сейчас за рубежами КНР, но высказывающих на страницах журналов озабоченность положением в Китае, предлагающих свои пути решения стоящих перед страной политических, экономических и иных проблем.

Третья часть - это изложение взглядов представительницы нового поколения, профессора Хэ Цинлянь, которая считает, что Китай в результате экспериментов Дэн Сяопина оказался в ловушке, попал в западню. И, самое главное, лишился основ морали и нравственности.

Наконец, четвертая часть посвящена анализу поразительного стихийного возрождения в Китае массового религиозного движения - причудливой комбинации буддизма, даосизма и традиционных древних китайских народных верований. Это - появление Ли Хунчжи, человека, объявившего себя "новым Буддой", и созданной и возглавленной им массовой организации, не находившейся под контролем партии и государства, - движения "Фалуньгун".

ВЭЙ ЦЗИНШЭН - КИТАЙСКИЙ

ПРОТЕСТАНТ-ДЕМОКРАТ

Двадцать лет тому назад, в конце 1978 - начале 1979 гг., китаец по имени Вэй Цзиншэн открыто, указав свои настоящие имя и фамилию, адрес и телефон, выступил с письменными заявлениями на "Стене демократии" в Пекине, протестуя против режима личной власти Дэн Сяопина, и призвал к замене диктатуры демократией.

Власти КНР осудили Вэй Цзиншэна как "контрреволюционера" и "государственного преступника" и продержали его в тюрьме восемнадцать лет. В конце 1997 г. под давлением извне, особенно со стороны американцев, Вэй Цзиншэна прямо из заключения переправили в США "на лечение".

Во многих странах мира в глазах части общественности Вэй Цзиншэн остается "отцом китайской демократии", "китайским Сахаровым", "самым известным из китайских политических заключенных", человеком, достойным Нобелевской премии.

У нас в России имя Вэй Цзиншэна почти не известно. Необходимо рассказать об этом человеке, о том, кто он такой, каким был процесс становления его политических взглядов, в чем они выражаются. А также о том, каково приходится политическим заключенным в тюрьмах КНР.

Интервью Вэй Цзиншэна, которые он дал в 1998 г. в США, позволяют дать ответ на эти вопросы, хотя картина предстает далеко не полной. Тем не менее попытаемся рассказать о нем, основываясь на фактическом материале, содержащемся главным образом в информации, распространявшейся по каналам Интернета; часть фактов мы взяли также из журнала "Свободный Китай" [4].

* * *

Родители Вэй Цзиншэна, следуя своим убеждениям, представлениям об идеалах и справедливости, выражая протест против всего отрицательного, что, с их точки зрения, проявлялось в деятельности тогдашних властей Китайской Республики и партии Гоминьдан Китая, приняли сторону Коммунистической партии Китая. Они вступили в нее и со временем стали партийными функционерами среднего звена.

Отец, Вэй Цзылинь, родился в 1920 г. в семье бедных крестьян; он обладал прекрасными способностями, рано научился читать и оставил по себе хорошую память в родных местах. Мать Вэй Цзиншэна также была партийным работником. Скончалась в Пекине в 1977 г. после тяжелой болезни. У Вэй Цзиншэна есть младший брат Вэй Сяотао и две младших сестры, одну из них зовут Вэй Шаньшань.

Сам Вэй Цзиншэн - старший ребенок, первый сын в семье. Он родился в 1950 г. в Пекине вскоре после создания КНР. Можно предположить, что с этим связано его имя. Родители назвали первенца Цзиншэн ? "Рожденный в столице". Отец и мать были тогда счастливы: дело, за которое они боролись и которое представлялось им справедливым, победило; Народная Освободительная армия пришла в Пекин, где и было основано новое государство. Они подарили своей партии и государству сына, отметив, что он появился на свет как дитя победы, в столице (попасть туда было тоже серьезным достижением для родителей Вэй Цзиншэна).

Итак, Вэй Цзиншэн - плод любви, союза двух идеалистов, членов Компартии Китая, рожденный в столице их нового государства, символизировавший, во всяком случае для отца и матери, новую счастливую жизнь, дитя победы, одержанной КПК в 1949 г., вырос и стал принципиальным обличителем той политической системы, которую Компартия Китая принесла китайскому народу.

В семье Вэй детей воспитывали в духе любви к китайской компартии и преданности ей. С самого своего рождения Вэй Цзиншэн оказался в привилегированных условиях. Он был сыном людей, которые занимали хорошее положение в партийно-государственном аппарате, он родился "с серебряной ложкой во рту". Будучи своего рода "отпрыском новой китайской знати", он не испытывал особых материальных затруднений. Мальчик учился в лучших пекинских учебных заведениях, доступных только детям партийных функционеров. Соответственно формировалось и его мировоззрение. Вэй Цзиншэн вспоминал, что в начале 1960-х гг., учась в школе, он особенно любил литературу, до самозабвения зачитывался романами и участвовал в нескончаемых обсуждениях с одноклассниками философии Маркса, Энгельса, Ленина, Сталина и Мао Цзэдуна.

Вэй Цзиншэн подчеркивал, что он был сыном кадровых работников, посещавшим школу для детей кадровых работников. По окончании начальной школы, пройдя конкурс, то есть показав отличные умственные способности, он был принят в лучшую из средних школ столицы КНР - в среднюю школу при Народном университете Китая, где партия воспитывала свои будущие кадры с младых ногтей. Дети кадровых работников, как их называют в КНР, то есть дети служащих партийного и государственного аппарата, состоят на особом учете; на них с момента рождения заводится "дело"; за их воспитанием и поведением следят партийная организация и "где надо", то есть соответствующие органы. В них видят ценный капитал партии.. Каждый из них "дитя партии". Все главные вопросы в их жизни решает партийная организация; она фактически определяет их место работы; при этом, конечно же, играют роль личные отношения между решающими такие вопросы руководящими партийными функционерами; точно таким же образом решается и вопрос о том, с кем им следует вступать в брачный союз; ослушаться решения значит стать изгоем, лишиться места в среде партийной аристократии.

Вэй Цзиншэн с детства, не по своей воле, а в силу обстоятельств, по рождению, стал одним из таких "сыновей партии". Казалось, жизненный путь его был в основном ясен и предопределен.

Но не тут-то было! Он закончил только неполную среднюю школу, больше учиться ему не пришлось: шел 1966 год, началась затеянная Мао Цзэдуном "культурная революция". Вэй Цзиншэну исполнилось тогда 16 лет. Со всем жаром юности и с уверенностью в правоте дела партии он бросился в битвы этой политической кампании.

Вэй Цзиншэн стал одним из вожаков специально созданных в начале "культурной революции" молодежных организаций, члены которых по-китайски назывались хунвэйбинами ("хун" - красный, а "вэйбин" - гвардеец, солдат, воин, охраняющий и защищающий верховного правителя). Это означало, что они призваны Мао Цзэдуном выступить в роли его "красной гвардии" - опричников, которым предстояло расправляться, прежде всего физически, со всеми теми функционерами КПК, которых Мао Цзэдун считал своими врагами. Такой метод был придуман Мао Цзэдуном с коварной целью - смерть многих людей, их увечья, их исковерканные жизни должны были остаться грузом на совести несмышленых восторженных молодых людей. И за все эти репрессии никто не несет никакой ответственности в высшем руководстве КПК!