Читаем Танцующий с пираньями онлайн бесплатно

Сергей помахал рукой Барометру

– Я слышал, что ты с женой поругался, и что твой чистильщик бассейна сбежал, – язвительно сказал Барометр, опуская в воду ожиревшее тело. Он не рассчитал плавучести и погрузился по самые брови. С шипением погасла сигара, но Барометр продолжал сжимать ее зубами, и, отдуваясь, погреб на середину бассейна. Сергей Уваров задумчиво сидел на хромированной лесенке, опустив ноги в воду, и никак не проявлял свое раздражение.

«Интересно, почему его назвали Барометром» – думал Сергей, провожая взглядом толстую скотину в прорезиненных плавках, – «Может быть потому, что он предчувствует? Скорее всего, иначе он не дожил бы до сегодняшнего дня, и не плавал бы сейчас в моем бассейне с мокрой сигарой в зубах».

За спиной стояли два телохранителя, в черных очках. Их присутствие раздражало, потому, что даже без глаз на спине Уваров видел самодовольные рожи с двигающимися скулами.

«Его, наверное, и к туалету телохранители провожают» – забавная мысль мелькнула в голове, и вынудила Серегу улыбнуться. Естественно, такое при «рыбном короле» недопустимо, но кто не без греха.

Барометр, являясь человеком зорким и злопамятным, выплюнул сигару и погреб к хромированной лесенке, на которой сидел Уваров.

– Так вот, мышка ночью мне шепнула, что чистильщик бассейна с женой твоей снюхался, – почти спокойно заявил Барометр, колыхаясь у ног Сергея, как большой поплавок.

– Не чистильщик, а мой компаньон, – поправил «рыбного короля» Уваров, но резкость слов как-то смягчалась, в присутствии накаченных верзил за спиной.

– А ты за бассейном то уже не так следишь без компаньона, я смотрю, вода как-то помутнела, да и холодная она сегодня.

Барометр оглянулся на плавающую в пяти метрах сигару и вздохнул.

– Что вы хотите сэр? – спросил Серега. Уваров не любил долгих предисловий, и чувствовал, когда Барометр что-то задумал, – Вы ведь не поплавать в бассейне сегодня пришли, правда?

– За сэра ответишь пловец, но ты прав, я не купаться пришел.

Барометр щелкнул пальцами, и один из телохранителей вышел из оцепенения и, приклонив колено, вставил свежую сигару в растопыренные пальцы хозяина. Чиркнула зажигалка, и облачко дыма метнулось Сереге в лицо.

– Нужно доставить кое какой груз Шведу. Плачу как обычно. Коридор повышенной сложности, акваланги твои, клиенты не новички, твой ответ?

Уваров не раз представлял себе, как он пошлет Барометра в самые далекие места, но в реальности все оказалось не так просто. Предательски добрая физиономия Барометра, одаренная маленькими бегающими глазками, поощряла только к положительному ответу.

– Я выхожу из игры король, – сказал Сергей как можно жестче, но слова прозвучали обреченно, утонули в сверкающей глади воды, разбрызгались по стенам, и не стерли улыбки с лица Барометра.

Уваров представил, как краснеет от ярости «рыбный король», как громилы открывают свои чемоданы, достают из них пистолеты с глушителями, и как изрешеченное его тело лежит на дне бассейна, но реакция Барометра была непредсказуемо спокойна.

– Ну что же пловец, это твое решение, оно для нас свято, но все-таки я еще раз попрошу тебя об этой услуге. Очень не хочется вылезать из воды и уходить.

Барометр оттолкнулся ногами от стенки бассейна и, выставив огромный живот, поплыл на спине к выплюнутой им сигаре.

– Мой ответ нет, – отрезал Серега.

Барометр сделал вид, что вода залила ему уши, и продолжил игривые заплывы на спине. Подплыв к раскисшей сигаре, он поднырнул, выставив растопыренные пальцы, загреб кашу из бумаги и табака, и зажал ее в кулаке. Еще несколько нырков и переворотов Барометра, наверное, потрясли наблюдавших за ним телохранителей, но Сергей чувствовал к «рыбному королю» только отвращение. А еще он устал и хотел как можно быстрее положить конец представлению.

Барометр вынырнул на расстоянии протянутой руки от лесенки, и видимо сам не ожидал такой опасной близости к бетонной стенке. По крайней мере, улыбка на его лице дрогнула и стерлась, на мгновение. Левой рукой Барометр ухватился за хромированный поручень, а правую выбросил из под воды, и стряхнул на Уварова размокшую сигару. Разбухшие листочки табака упали Сергею на плечо, обтянутое прорезиненной тканью гидрокостюма.

– Ты мой замечательный, прямолинейный друг, – хихикая и отдуваясь, сообщил Барометр. – Подай руку своему уставшему товарищу.

Когда Сергей сжал синеватую ладонь «уставшего товарища», ему показалось, что это расползающаяся губка. Сразу же захотелось отпустить Барометра и помыть руки с мылом, но «рыбный король» неожиданно рванул Уварова на себя. На такую силу ожиревшего старика Сергей не рассчитывал, поэтому свободная рука его, отчаянно скользнула в сантиметре от поручня, а сам он повалился в воду, чудом избежав столкновения с Барометром.

В ушах затрещала автоматная очередь, и где-то левее, воду вспороли свинцовые шарики. Барометр зашелся диким смехом, тыча пальцем в сторону своих телохранителей.

– Удивительно заботливые засранцы, – шипел на выдохе «рыбный король». – Чуть не пришили своего старика, шуток не понимают совсем.

Барометр выбрался из бассейна, нетерпеливо принял поднесенное ему полотенце, нахлобучил его на голову, и повернулся к Сергею, поднимающемуся по лесенке.

– До встречи пловец.

Телохранители ушли, покачивая в руках миниатюрные автоматы, ушли вслед за своим хозяином, а Серегу начало трясти от ярости и бессилия.

Около восьми утра Уваров игнорировал вопли будильника, мысленно поставил кофе на плиту, и стал опять погружаться в сон. Он слышал, как на кухне котята одолевают мамашу Кэти, как ревет старый холодильник, и все это так успокаивало…

Кто-то давил на кнопку звонка, у входной двери. Очень четкое переживание для утреннего сна. Постепенно трели начали перемещаться в реальность.

В дверях стояла молодая блондинка, со спортивной сумкой через плечо.

– Привет, я Света. Поплаваем?

– В каком смысле? – прикинулся занудой Серега.

Света выставила изящную коленку, облаченную в обтягивающие джинсы, и водрузила на нее сумку.

– У меня здесь игрушки для купания, и я думала, что ты обучаешь дайвингу, но наверное я ошиблась…

– Нет ты не ошиблась Света, но меня настораживают такие непосредственные ученицы, поэтому извини за отсутствие гостеприимства. Заходи, переодевайся, я пока подготовлю оборудование. Ты еще не погружалась?

Уваров был немного смущен красотой девушки, но в душе не было места для романтических переживаний, поэтому легкая флирт-атака Светы была неэффективна. Проходя мимо, она якобы отстраняясь от сумки, прикоснулась бедрами к Сергею и многозначительно взглянула на него.

– Куда идти ковбой?

Уваров молча проследовал ко входу в зал с бассейном, жестом приглашая Свету следовать за ним.

– Здесь ты можешь переодеться, вообще здесь раньше душ принимали, но сейчас вполне сгодится как раздевалка, – сообщил Сергей, остановившись у пластиковой кабинки, недалеко от бассейна.

– Как это не романтично, – проворковала Света, открывая дверь в кабинку. – Там, наверное, страшно и скучно, ты мне не поможешь мастер?

– Нет, милая, ты уж постарайся сама.

– Уваров собрался пойти в компрессорную и проверить давление в баллонах, но Света не унималась:

– Ну, подожди, ты еще не видел какой у меня костюмчик.

Сергей повернулся к девушке и окинул ее испепеляющим взглядом.

– Послушай Света, я сегодня не в настроении…

– Вот взгляни, – продолжала щебетать девушка, расстегивая молнию на спортивной сумке.

– Я же сказал…

Облако жидкой пыли окутало Уварова в следующий миг. Инстинктивно, Сергей задержал дыхание и рванулся в сторону, стараясь вынырнуть из опасной зоны. Падая на бок, он видел как Света стоит с вытаращенными глазами, держа красный баллончик обеими руками. Ее волосы растрепались, глаза горели, на щеках вспыхнул возбуждающий румянец, но казалось, что она вот-вот закричит от страха. В плечо врезались металлические пластины, и Сергей удивился, почему он повалился на пол, расслабленный как мешок с картошкой. Мысленно он сгруппировался, а в реальности рухнул, мягкий как тряпка. Света постояла еще несколько секунд, а потом со стоном повалилась на пол. Сергей услышал характерный звук удара головой о металл, баллончик с грохотом откатился в сторону.

«Хорошо, что я не вдохнул эту дрянь» – подумал Уваров пытаясь подняться на ноги.

Ничего не получилось с вставанием. По всем правилам руки должны были подчиняться, но они превратились в безвольные плети, и только мешали. В голове загудело, а потом стала надвигаться черная пелена.

«Как жалко, если это навсегда», – успел подумать Уваров и провалился в ничто.

Вокруг Сергея плавали белые дельфины, и терлись об него скользкими телами. Приятное тепло расползалось по телу, где-то там, в вышине солнце играло на листе водной глади, и отсюда казалось маленьким желтым мячиком. Что он делает здесь на глубине, почему не захлебнулся, ведь акваланга он на себе не чувствует. Дельфины кружили в ярких солнечных нитях, проникших сюда с поверхности, улыбались своими рыбьими мордами, уносились в темноту глубин. Иногда в поле зрения появлялись гигантские касатки, окруженные ореолом зеленоватых водорослей, пристально вглядывались в глаза Уварову, как будто что-то хотели сказать. Очень странно, что периодически из пасти проплывающих рыб вырывались воздушные пузыри, и уносились к поверхности.

«Рыбы не аквалангисты, они не выдыхают отработанную смесь каждые пять секунд» – думал Сергей, наслаждаясь своим парением в глубине. – «Все это так похоже на иллюзию».

Из темноты явились две большие акулы, и, разевая зубастые пасти, направились к гостю. Акулы тоже дышали на манер аквалангиста, пропуская пузыри через ряды клиновидных зубов.

Уваров открыл глаза и ничего не увидел. По щекам проносились грозди воздушных шариков, рождающихся при каждом его выдохе. Акулы исчезли, и их грозные пасти светились еще несколько секунд в памяти, а потом растворились. Глаза немного чесались, и Сергей понял, что он действительно находится под водой. Сильно болела правая рука, и, пошевелив пальцами, он понял, что она чем-то сжата. Что-то мешало сжать зубы, и, прикоснувшись ко рту, Уваров нащупал загубник, и трубку, уходящую к баллону на спине. Маски не было, но без нее он захлебнулся бы, находясь без сознания, что-то должно перекрывать носовое дыхание. Нос сильно болел, и это не удивительно, ведь в каждую ноздрю была затрамбована какая-то хрустящая дрянь.

«Странно, почему они просто не прибили меня, зачем было так заботливо упаковывать». – подумал Уваров и улыбнулся в темноту.

Потом заговорил Барометр, и по его визгливому, размеренному голосу, Сергей понял, почему все еще жив, – быстрая смерть не доставило бы «рыбному королю полного удовлетворения».

«Здравствуй пловец. Тебе темно, холодно и страшно, и это хорошо».

Свободной рукой Сергей нащупал наушники, примотанные к голове пластиковой лентой, но он преодолел первое желание сорвать их в тот же миг.

«Так много хочется сказать тебе сейчас, но боюсь, что у тебя уже скоро кончится запас в баллоне», – в ушах вспыхнула волна безудержного смеха Барометра.

Уваров сорвал с головы пластиковую ленту, и дужка, соединяющая наушники поползла вниз и легла у основания шеи. Ехидный голос утонул в темноте. Паника оплетала Уварова плотными щупальцами, призывала биться в истерике, вырвать загубник и кричать, пока вода не заполнит легкие, но уплывающий смех Барометра рождал желание выжить, во что бы то ни стало, и заставить хрипеть от боли своего обидчика.

«Прежде всего, я должен замедлить дыхание, а этого не выйдет, если я буду загонять себе ногти в ладони. Нужно забыть о Барометре, успокоиться и все обдумать».

Правая рука была пристегнута наручником к манежу – стальной трубе, тянувшейся по всей длине бассейна и привинченная к дну пластиковым хомутом, через каждые два метра. Сейчас Сергей вспомнил, что был вариант использовать металлические хомуты, но он боялся, что те быстро заржавеют, потому и был у него теперь какой-то шанс освободиться.

Опустившись пониже, Уваров ухватился за трубу, и, перебирая пальцами, добрался до ближайшего хомута. Обруч наручника со скрипом скользил по трубе, это давало возможность немного перемещаться в сторону. Дыхание уже успокоилось, и Уваров задерживал его, насколько хватало силы.

Как-то в детстве, Серега гостил у бабушки на Черном море. Весь день они ныряли в бетонный карман, якобы появившийся в буне от взрыва снаряда. Заплывать в подводную пещеру было не страшно, но вот находиться там, просто невыносимо. Кто-то пустил слух, про спрятанные под водой немецкие патроны, и мальчишки по очереди заныривали под буну, ориентируясь в основном на ощупь. Когда Сергей ощупывал дальнюю стенку подводного кармана, ему почудилось, что ладонь коснулась черепа утонувшего немца, и он в панике рванулся прочь, разрезая руки острыми мидиями. Воображаемый немецкий череп не пускал его. Вот тогда маленький Уваров начал захлебываться, а взять себя в руки его заставила очень банальная мысль. Он представил, как будут над ним смеяться друзья, и это очень сильно разозлило. Сергей расслабился, нащупал серебряную цепочку на шее, и понял, что зацепился ей. Он слишком боялся черепа, потому оставил попытки освободить ее, а просто стянул с себя через голову.

Теперь детские кошмары всплыли в памяти и разлеглись рядышком, напоминая о себе болью в висках и ознобом. Вот только сбросить наручники не получится так же просто, как серебряную цепочку. Вдох пошел с большим усилием, и Сергей понял, что сейчас и произойдет развязка, та которой ждал он, глядя в глазки ухмыляющегося Барометра.

«Примерно на три полных вдоха еще можно рассчитывать, значит, учитывая необходимость двигаться, у меня в запасе около трех минут. Наверх пути нет, там прочная защитная штора, которую не пробить в его состоянии».

Теперь, Сергей понял, насколько губительны, бывают изобретения. Штора накрывала всю площадь бассейна, закрывая воду от мусора, но сейчас она отгородила Уварова от свободы.

«Остается надежда на то, что в подводном велосипеде остался заправленный баллон. Но и он будет лежать бесполезным грузом, если не освободиться от оков».

Схватившись за трубу обеими руками, Уваров начал расшатывать манеж, вкладывая в это всю силу и безумное отчаяние. Пластиковые хомуты даже не думали сдаваться, а вот на правой руке, под обручем наручников, что-то лопнуло, и, судя по горячему облачку на пальцах, открылось кровотечение.

«Труба закреплена на совесть, я ее не вырву… так хочется вдохнуть, но надо терпеть, иначе может не хватить воздуха в последнюю секунду».

Мысли проносились в голове Сергея, обрастая панцирем страха и паники, они переплетались, рвали друг друга, а руки в бешеном ритме сжимали и раскачивали трубу.

«Нет смысла экономить последние вдохи, я все равно не выберусь».