Читаем Игры в «Русский М&А» онлайн бесплатно
Дмитрию Сергеевичу Борисову и Валентине Васильевне Борисовой (урожденной Рогожиной) с благодарностью посвящаю эту книгу за то, что в кровавой мясорубке самой страшной в истории человечества войны встретили друг друга, выжили, победили и мне дали возможность свыше полувека коптить белый свет
Юрий Дмитриевич Борисов родился 15 декабря 1954 года в военном городке под Москвой во время послевоенного «беби-бума» третьим ребенком в семье. Отец — Борисов Дмитрий Сергеевич, полковник инженерных войск и военный историк, мать — Валентина Васильевна Борисова — учитель интерната. Оба — ветераны Великой Отечественной войны.
Был пионером, комсомольцем и, страшно сказать, даже членом КПСС.
Служил в Советской армии.
Базовое образование получал на философском факультете Московского государственного университета имени М.В. Ломоносова, где специализировался по социологическим исследованиям, и откуда в 1979 году был изгнан за немарксистскую ересь и подозрительное для будущего коммунистического идеолога поведение. Все дело в том, что с первого же курса студент Борисов вместо того, чтобы вести активную общественную жизнь на факультете, стал регулярно посещать подпольное ЛИТО Эдмунда Иодковского, которое в то время было одним из центров московского литературного диссидентства. Ходил заросший длиннющими брадо-власьями, хипповал попугайскими рубашками и «ненашими» джинсами, раздражая «первую конную». На студенческих научных конференциях речи произносил дерзкие и не вполне марксистские. В анекдотах был несдержан, да еще на Пасху протыривался сквозь ночные ментовские оцепления в храм, за что регулярно имел привод в ближайшее отделение милиции. Времена были хоть и коммунистические, но брежневские, сиречь — травоядные: в результате высшее образование он получил только в 35 лет, окончив исторический факультет Московского государственного педагогического института имени В.И. Ленина, где специализировался по археологии и античному религиоведению. Кандидатскую диссертацию защитил и того позже — в 2002 году, хоть и в том же городе, но совсем в другой стране.
В перерывах между высшими школами жизнь вел вагантскую: бурную, неупорядоченную и интересную, ни в грош не ставя спускаемые сверху нормы коммунистического общежития. В кратких перерывах реализации перманентной влюбленности и употребления внутрь «Солнцедара» умудрялся много писать в стол, потому как издать это тогда не представлялось никакой возможности. Много общался с занимательными людьми, много читал. Работал где придется по принципу максимума свободного времени и наличия халявной бумаги: методистом во Дворце пионеров, корреспондентом газет «Труд» и «Энергетик», социологом в Академии наук и Центре научной организации труда Министерства нефтяного и газового строительства СССР.
То мотался в командировках по российским Северам, то сидел слесарем-сантехником в бойлерной на Пресне. Или рулил клубом служебного собаководства МГК ДОСААФ. Пока, наконец, не попал на «Мосфильм». Попал в прямом смысле слова, как под трамвай. Встретился как-то в одной компании с известным художником кино Павлом Липатовым, разговорились об эмблематике и фалеристике и… через неделю Борисов уже «штурмовал» Зимний дворец в дилогии Бондарчука «Красные колокола». Потом были кинокартины — «Анна Павлова» Эмиля Лотяну и «Блистающий мир» Булата Мансурова.
Позже — институт, археологические экспедиции (где «старик Митрич» быстро стал не только популярным человеком, но и персонажем экспедиционного фольклора), перестройка, ускорение, кооперативное движение… Вместо аспирантуры ушел в бизнес. Затем — в 1991-м, с кратким перерывом на защиту Белого дома — снова в кино. На «Центрнаучфильме», в объединении «Колокол» снимал свой режиссерский дебют — художественную ленту «Проклятая планета», но вместе со всем советским кинематографом в 1992 году попал «под Гайдара», и кинематографа в стране не стало вместе с государственным финансированием.
«Переломавшись» от кино, как от наркотика, с этого времени на хлеб зарабатывает только пером и преподаванием. Перечислять все периодические издания, в которых Юрий Борисов тогда работал, нет никакой возможности. Газеты и журналы в Москве 90-х годов прошлого века то росли как грибы после дождя, то скопом мёрли как мухи. Отмечу только «Детскую деловую газету», где Борисов служил заведующим экономическим отделом. Это издание действительно было ярким явлением того времени. Достаточно заметить, что по «Экономическому классу», который регулярно выходил на ее страницах, в провинциальных вузах тогда сдавали экономику. Учебников же не было. Основная заслуга Юрия Дмитриевича состояла в том, что общий тон газеты от пропаганды для школьников торговать «сникерсами» и мыть стекла машин на перекрестках кардинально сменился на то, что образование для будущего бизнесмена — самая важная инвестиция в себя любимого.
С этих же времен он стал востребован и как писатель — хорошо разбирались редакциями его «забавные рассказки». Да что говорить, воровать
В 1995 году по киносценариям «О ней и о ней» и «Проклятая планета» его приняли в Московский комитет литераторов. В 1998-м — стал лауреатом Всемирного конкурса русской сетевой литературы «Тенёта» в номинации «Сборник рассказов» с присовокуплением неофициального титула «Динозавр советского литературного андеграунда».
Перед кризисом 1998-го сердобольные приятели «угостили» Борисова мануальщиком — пролечить контуженую спину — результат: два года трудностей в передвижении: только с палкой. Эрго: полтора года преподавал в школе историю старшеклассникам. Как сам потом рассказывал, это был самый продуктивный год в его интеллектуальной жизни: преподавая, сам пересмотрел свои взгляды на всю отечественную историю. Воистину: уча — учись! Именно школьники и подвигли его сдуть пыль с диссертации и все-таки ее защитить. По Античности! По ранней Римской империи! В наши-то насквозь прагматичные времена.
Диссертация стала значимым рубежом в жизни Юрия Борисова. Он перестал быть писателем неоконченных гениальных творений. Вряд ли когда будут закончены романы: «Мемуар короля Марка» (параллельная артуриана), «Сын желтого пса» (о Чингисхане), «Пасынок сына бога» (о Тиберии), «Солнечная колесница» (об Орфее и Моисее), «Подружка синей бороды» (о Жанне д’Арк) и многие другие, материал к которым он собирал тщательнее, чем иной историк для диссертации. Подводила его профессиональная добросовестность, я бы даже сказал дотошность. Это сейчас он говорит, что «писать надо вовремя, а не откладывать тему на то время, когда научишься хорошо писать. На новом уровне будут другие темы. Это так же как с возлюбленными. Их надо любить здесь и сейчас и как умеешь, а не тогда, когда научишься хорошо любить».
Но это тоже произошло не сразу: с 1999 года в жизни Юрия Борисова снова произошел очередной крутой поворот. Он пошел служить. Скорее всего, из ответственности за подрастающее поколение — родился сын. Из полубогемного консультанта по public relations на пленэре, писателя-сибарита, он стал штатным пиарщиком-трудоголиком в насквозь бюрократизированном «Сибирском алюминии» в самый разгар алюминиевой войны.
То ли правду говорят, что у победителей раны заживают быстрее, толи при падении на лестнице в метро (палка со ступеньки соскользнула), но в позвоночнике то, что выбил мануальшик, встало на свое место, и палку Юрий Дмитриевич стал забывать, а потом и вовсе отказался от нее.
От Олега Дерипаски Юрий Борисов перешел советником к Искандару Махмудову в структуры УГМК, затем после образования медного холдинга, пережив кадровую перетряску, ушел начальником Управления рекламы и связи со СМИ в «Уральскую косметику». Но там быстро заскучал — не тот масштаб.
Список его удачных пиар-акций впечатляет. Из самых громких достаточно напомнить антикризисную пиар-кампанию по Качканарскому ГОКу, отвлекающую пиар-кампанию по АвтоВАЗу при «заходе» «Сибала» па «ГАЗ» или антикризисную пиар-кампанию по Карабашскому металлургическому комбинату… Это, не считая проектов по репутационному менеджменту, где Борисову нет равных, потому что он из любого сделает «белого и пушистого», не забыв отпечатать на задворках вашего сознания, что это белый медведь.
В 2003 году новый крутой поворот. Бросив бюрократические структуры, он оседает в только что основанном Антоном Смирновым журнале «Слияния и поглощения», где за два года выдает свыше тридцати эссе по экономической политике, философии экономики и общества, конкретных M&A-story и теоретических работ по public relations, в которых им осмысляется не текущее и сиюминутное, но то эпохальное, что с нами произошло, и в чем все мы еще заполошно барахтаемся. Ставит вопросы не быта, а Бытия. И при этом всегда говорит и пишет только то, что думает. Такой вот он забавный человек в наши-то забавные времена.
Книга, которая лежит передо мной, наверное, самое интересное, что писалось о российской экономике с момента выхода статьи Ричарда Бихара «Капитализм в холодном климате», напечатанной в журнале «Форбс» в 2000 г. Но тогда задача райтера была предельно облегчена самими братьями Рубен (владельцами Trans World Group), которые дали журналу 100 часов интервью с целью подсушить подмоченную репутацию, и посему они пошли на предельные откровения по поводу своих отношений с российской властью и бизнес-элитой. У них не было иного выбора, так как «алюминиевую войну» они проиграли на российской территории вчистую, а возвращаться «домой» побитой собакой им не хотелось.
Юрию Борисову было намного сложнее: за ним не стоял бренд «Форбс», и ему никто не давал таких подробных интервью, и, скорее всего, он не зря назвал свою последнюю книгу «Игры в «Русский М&А» сборником экономических и философских эссе, потому как вся книга, от первой до последней страницы, есть плод его блестящей способности «отделять зерна от плевел» и в хаосе отечественного информационного поля не только находить нужные сведения, но и структурировать их в стройную концепцию. Автору удалось то, что так редко встречается в последнее время: выразить не столько видимость явления, сколько его сущность.
Аналитическая журналистика, особенно экономическая, в нашей стране жанр вымирающий, потому как оплата аналитика в отечественных СМИ такая же, как у новостника, а затраты, как временные, так и интеллектуальные, просто несопоставимы. Новостнику достаточно факта и двух-трех комментариев «экспертов» (чьи прогнозы, как правило, попадают пальцем в небо), немного скандальности… и все. Серьезный аналитик для статьи часто перелопачивает до полутора тысяч исходных документов. Кроме того, формат отечественных экономических изданий, пределом объема материала в 10–15 тысяч знаков существенно ограничивает простор для серьезной аналитики, даже для такой, как у Юрия Борисова, где из текста отжата вся «вода». Возможно, это ограничение стоит в том же ряду, что и тематика наших мужских глянцевых журналов, которые рассчитаны лишь на оболванивание своей аудитории. (Наверное, не зря там в подавляющем большинстве главредами сидят женщины.)
Автор поставил в книге скромный подзаголовок: «Приватизация и последующий передел собственности в российской металлургии», но сборник явно выламывается из заявленных рамок философским осмыслением того, что же на самом деле произошло с Россией за последние 15 лет. Конечно, и алюминиевая, и медная, и железная войны нашли в Юрии Борисове своего въедливого историка, интересного читателю, тем более, что сам автор, в свое время успел поработать в «Сибирском алюминии» и «Уральской горно-металлургической компании» в самый разгар этих войн, и если бы книга ограничилась только этой темой, то и тогда бы она была предельно интересна всем, кто интересуется проблемами перехода прав собственности в современной России. Но автор идет глубже, в проблемы сознательной для нашей власти непрозрачности собственности, потому как все «реформы» последних лет есть, по его мнению, логическое продолжение коммунистической революции 1917 г. И у власти в России до сих пор номенклатура ЦК КПСС — «внуки пламенных революционеров, их поваров и охранников», а мы сами живем не в нормальном государстве, а в «извращенном совке». Книга написана с праволиберальных позиций и с болью за бездарно проваленный отечественной номенклатурой либеральный проект переустройства России. Все дело в личности автора: Юрий Борисов представляет собой редкий сплав в России либерала и патриота. Обычно у нас или-или… Не зря же сам автор говорит, что вступит только в одну партию — «Союз 17 октября», но в современной России такой партии нет. И это симптоматично.
Особо хочется отметить блестящий русский язык автора, что в последнее время становится все большей редкостью, его способность простыми словами и доходчиво изложить сложные процессы, «без зауми», за которой, как правило, кроется простое неумение изложить материал. Но это свойство приобретено им еще в советском литературном андеграунде, где Юрия Борисова в подпольном ЛИТО Эдмунда Иодковского знали как Дмитрия Старицкого. В этой книге он снял псевдоним. А это значит, что с читателем автор предельно откровенен.
