Читаем Меняющая реальность онлайн бесплатно

Вы когда-нибудь пытались осознать или вообразить границы Вселенной? Если нет, то попробуем вместе.

Итак, для начала закройте глаза и представьте пространство Солнечной системы. Как она выглядит?

Скорее всего, плоско и блекло, как на страницах старых учебников географии. Кому повезло больше с фантазией и воображением, тот может представить Вселенную более детально.

Первое, что привлекает наше внимание это, конечно, Солнце. Огромный шар величия и света и, тем не менее, безумно опасный. Если мы могли там находиться, а не только представлять, то давно ослепли от испепеляющего взора системы.

А вот и наша Земля во всей красе, крутится вокруг своей оси, демонстрируя остальным планетам зелено-голубые бока. Крутится и тем самым отмеряет время жизни ее обитателям.

Здесь же рядом еще три маленькие планеты Меркурий, Венера и Марс, но взгляд притягивает к себе гораздо больше гигант Юпитер и его сосед Сатурн, за ними скрывается Нептун и Уран, кроха Плутон.

Что же дальше? Альфа Центавра, скажет тот, кто немного разбираешься в астрологии, и безусловно, будет прав. Да здесь есть и своя звезда, свое Солнце, и имя ей Проксима Центавра (не очень красиво, если быть честным, но кто будет осуждать?). Наверняка здесь можно найти и планеты подобные планетам Солнечной Системы.

Однако любопытство и интерес гонит нас дальше все быстрее и быстрее и дальше и дальше. Мимо летят Галактики и Системы, звезды маленькие и большие, кометы с огненными хвостами, мы даже можем попасть в пояс астероидов или увидеть неизведанную черную дыру. И все же летим дальше и дальше, быстрее и быстрее… Уже голова идет кругом и кажется, что из этого лабиринта состоящего из темноты и уже редких вкраплений вспышек звезд нет выхода.

И его не будет. Всем же известно, что Вселенная бесконечна. А разве можно представить конец у чего-то бесконечного? Вероятно, нет. Но чувство обмана не покидает. Вам обещали незабываемое и легкое путешествие по Вселенной, а на самом деле это ловушка, омут, в который уходишь с головой и не можешь очнуться. Сон, который опутал тебя липкой паутиной и не хочет отпускать.

Подождите… Сон? Ну конечно, это всего лишь сон! И все же требуются колоссальные усилия, чтобы очнуться, чтобы ощутить свое тело в кровати, чтобы открыть глаза и понять, что ты находишься всего лишь в своей комнате, где все тихо и спокойно.

Резко выбросив руку и больно ударившись о прикроватную тумбочку, и наконец, обретаешь желанное сознание.

Итак, волосы, лоб и щеки, мокрые от пота, нос губы. Дальше ткань пижамы, одеяло, спинка кровати, тумбочка, стакан с водой, часы… И еще что-то, что пищит в такт биению сердца.

– Ты крайне идеалистична в своих взглядах на отношения. Мир сложная штука и люди в нем тоже сложные. И крайне не идеальные. Откуда такая уверенность, что однажды будет по-другому? – спросил Никита. – Отношения, работа. Если каждый будет выполнять свою часть, что-то получится.

– Слишком прагматично. И я с тобой не согласна. Не думай, пожалуйста, что разобрался с моими тараканами в голове и разложил их по полочкам. Ты с ними даже не познакомился, – ответила Лана – Мир сложный? Да на здоровье! Люди сложные? Так жить интереснее! И идеал у каждого свой. Вовсе ОН не должен быть идеальным в общепринятом смысле этого слова. Неужели отношения должны быть каторгой? Быть одной сплошной притиркой и строится на каркасе взаимных компромиссов?

– Даже эти слова, в которых вроде есть и смысл, и рациональное зерно, пропахли идеализмом. Хорошо допустим все так. Но сколько ты еще готова прождать свой собственный идеал? Может всю жизнь?

– Ты так говоришь, как будто мне 30 или 40 лет. Мне всего 24! Я не старая дева! – Лана явно негодовала.

– Так для тебя было бы нормальным прожить в одиночестве еще 10 лет? Такое ощущение, что после твоего неудачного замужества все закончилось. Только это было еще до универа! – Ник в негодовании не отставал от Ланы.

– Я рассказала тебе эту историю не для того, чтобы ты вспоминал ее при каждом удобном моменте. И почему ты уверен, что я не встречу никого уже сегодня?!

– Просто ты нахваталась образов, идеалов и не хочешь понять, что жизнь проходит рядом. Ты же сама страдаешь от того, что одна! – какая-то агрессия сочилась в словах Ника, нарушая тон дружеского разговора. – Лана, ты не героиня из увлекательного любовного романа. Ты… ты… Просто Света Серебрякова!!!

Это, правда, было слишком. В очередной раз, Лане хотелось бежать от такого разговора. В очередной раз она задавала себе вопрос «Почему этому человеку не все равно, что происходит у меня в жизни?». Ответ на него Лана знала, но признать это вслух было выше ее сил.

– Так почему же ты до сих пор не нашел себе никого? Что же ты не с Викой? – Лана ответила с язвинкой. Никаких философских рассуждений больше не было, каждый из оппонентов перешел на личности.

Ссора остро чувствовалась в разгаре. И со стороны никто не мог сказать, что это были два друга. Ник и Лана. На самом деле Ник это сокращение от Никиты Каменникова. Ником его прозвали на английский манер, за любовь и желание к месту и нет говорить на английском языке. Четко, грамотно и почти без акцента. Он часто уезжал на лето в Лондон и имел возможность тренировать язык и впитывал культуру и менталитет англичан, чем очень гордился, выставлял напоказ и частенько бесил окружающий. Его могли парадировать, приподнимая невидимую шляпу или опираясь на невесомую трость, дабы выказать все манеры истинного джентльмена. Внешность надо сказать, в этом плане тоже не подкачала. Ник был высокий, худощавый с тонкими чертами лица и светлой кожей. Глаза светло-голубые частенько светились высокомерием.

А Лана это сокращение от Светланы. Как и сказал Ник: просто Светлана Серебрякова.

Познакомились ребята на третьем курсе университета. Сначала вместе были в одной команде на одном из студенческих форумов, потом оба перешли работать в университетский совет. А сейчас, когда учеба и студенческая жизни остались в прошлом, иногда встречались и подолгу разговаривали, вспоминая прошлое и вглядываясь в будущее далекое и не очень.

Ник пытался ухаживать за Ланой еще во время учебы. Она была для него идеальной во всех отношениях, была «девушкой мечты». Вот только мечты несбыточной. И на стадии «конфетно-букетного периода» все благополучно закончилось. Как будто сама судьба не давала им быть вместе. Машина Ника ломалась прямо перед свиданием, Лана захлопывала себя в квартире и часами не могла найти ключи, в кафе, где они сидели включалась пожарная тревога, в парке, где гуляли, начинался дождь.

Неудачные попытки не означает, что жизнь кончилась. Очень скоро Ник нашел себе новую «девушку мечты». Ту самую Викторию прекрасную но, видимо, не такую идеальную. Расстался он с ней быстро и бестолково, а весь психоанализ недоотношений выпало проводить Лане.

Странность момента ощущалось, но зацикливаться на этом никто не стал, и дружеские отношения продолжились. Лана чувствовала, что все еще нравится Нику, но он был слишком гордый, чтобы получить отказ, а поэтому просто ждал шага от Ланы. Она же стала видеть в нем исключительно друга хорошего и интересного. Несмотря на то, что это было крайне эгоистично с ее стороны, отказываться от Ника Лана не собиралась.

В принципе их дружба и была образцово-показательной, кроме некоторых дико раздражающих Серебрякову моментов, когда она чувствовала давление на тему отношений, как, например, сейчас.

– Знаешь, что я думаю? Никакой принц тебе на голову не упадет. Ты или будешь жить с 40 кошками или выйдешь замуж за первого встречного, когда устанешь быть одной! – Ник практически кричал на Лану.

– И что ты предлагаешь? – мозг Ланы кипел, но голос стал натянуто спокойным. Он словно замерз и холодом обдавал каждое слово, звучавшее от Ланы.

– Обернись по сторонам, ведь…

– Ты хочешь сказать: «Посмотри, наконец, на меня!»?

Ник оторопел. Он слишком поздно понял, что перегнул палку. Теперь это была уже не игра, в которой Лана притворялась, что ничего не понимает, дабы сохранить дружбу, а Каменников всячески намекал, что он ее идеальная пара. Все карты легли на стол, и грядет новый отказ. Отказ, не прямой, но все же неприятный, способный отправить в нокаут все самолюбие и самооценку Ника. Опять.

– Стало очень холодно. И мне пора домой, Никита, – точка была поставлена.

Лана прибавила шаг и уже скоро была достаточно далеко. На улице было действительно холодно. На улице жег мороз, совсем не свойственный апрельскому вечеру. Вокруг быстро темнело, и на улице не было видно ни души. Хотя и погода была не для прогулок это точно.

Переулок, по которому почти бежала Лана, шел на спуск. По обледенелому асфальту обувь скользила, как на лыжной трассе. Слева он тротуара реставрировали дом с длинной историей, поэтому все было огорожено строительной сеткой, а под ногами валялся мусор.

Рассерженная и выбитая их колеи Лана дороги уже не разбирала, хотя инстинкт самосохранения изнутри кричал быть осторожнее. Девушка смотрела под ноги, но не видела там ничего.

– Осторожнее!!! Да куда ты так летишь? – раздраженно крикнул кто-то совсем рядом.

Лана с удивлением подняла голову. Пару секунд назад переулок был абсолютно пустой. Сейчас же прямо перед собой девушка увидела двух мужчин. В одну секунду перед глазами пронеслись из лица. Они были удивительно похожи.

«Наверное, братья» – пролетело в голове в Ланы.

Но, несмотря на схожесть, лишь одно лицо, запало у нее в памяти, оставив яркий след. Другое же, кануло, не оставив и следа.

Лицо выразительное с четкими скулами, нос с легкой горбинкой, чуть полные губы, в обрамлении темных густые волос. Все достаточно типичное, если бы не глаза. Они были темно-карие с золотыми бликам и удивительно теплыми. Они затягивали, как омут и не хотели отпускать, сбивая со всякой живой мысли. Да и взгляд мужчины изменился. Сначала он выглядел потрясенным, потом мелькнуло беспокойство.

В голове Ланы мелькнула фраза из рекламы линз, сказанная Есениным: все начинается со взгляда. Всегда.

Но взгляд глаза в глаза длился не долго. Один неверный шаг и лед выдернул твердую почву из-под ног. Перед глазами мелькнули строительные леса, рядом почему-то с диким грохотом упали планки и доски. Лана падала, отчаянно пытаясь руками ухватиться за воздух. Но он был предательски бестелесным. И вот уже дикая боль в затылке не заставила себя ждать, стало немного подташнивать, сознание включило механизм самозащиты и потихоньку отключалось.

Сердце вырывалось из груди. Разум все еще пытался зацепиться за реальность, но напрасно. А перед лицом еще раз мелькнули глаза с каре-золотой бездной.

Очнувшись ото сна, Лана резко встала. Точнее встала бы, если бы в теле была, хоть капля силы. Километры бинта на голове, незнакомая кровать, запахи и звуки, составляющие ее пространство, говорили о том, что Лана находится в больнице.

Перед глазами все плыло и рябело, далекие голоса и шумы, словно проходили через плотный слой тумана. Чтобы выбраться из этого состояния и восстановить сознание потребовалось минут десять. Сознание вернулось, хоть и нехотя, и стало настоятельно требовать ответы на вопросы, а сон моментально был забыт.

– Ээээй… Кто-нибудь… – прохрипела Лана. В горле пересохло, и звуки были совсем не естественными.

Пить хотелось больше всего на белом свете. Девушка повернула голову в сторону, где по идее должна была стоять тумбочка, а на ней и стакан воды. Но влага была разве что в вазе с огромным букетом полевых цветов. Лана двинула рукой в сторону тумбочки и почувствовала сопротивление. На руке явно было что-то лишнее. Лана взглядом скользнула по одеялу вниз. Оказалось, что это была прищепка для считывания пульса.

– Отлично! – прошептала Лана и неуклюже избавила палец от груза. Монитор, стоявший рядом и честно отчитывающий пульс, тут же пронзительно запищал.

Уже через несколько минут у койки больной стояли ее лечащий врач и две медсестры.

– Пить… – слабо хрипела Лана, но никто внимания на просьбу не обратил. Одна медсестра снова одела пульсоксиметр на палец девушке, вторая, вооружившись ручкой и планшетом, делала записи за доктором.

– Здравствуй. Ты помнишь свое имя? – наконец-то спросил врач у Ланы. Не дождавшись ответа, он достал минифонарик из нагрудного кармана халата и стал светить в глаза пациентки. – Зрачки в норме, – отметил он уже медсестре. – По шкале Глазго тринадцать балов.

Медсестра, та что постарше, уже дала Лане глоток воды. Живительная влага сделала свое дело, и девушка смогла выдавить из себя:

– Светлана Серебрякова. Лана, – говорить было все еще тяжело. – Что случилось? Сколько я здесь?

– А что ты помнишь? – задал встречный вопрос доктор.

– Нуу… Я бежала и было холодно…Думаю, я упала и головой ударилась, – мямлила Лана. Все происходило, как во сне. Внимание то и дело уходило, а концентрации и вовсе не было.

– Перечисли, пожалуйста, имена своих близких, – теперь врач водил карандашом перед глазами пациентки, заставляя ее взгляд двигаться вслед за ним.

– Мама Кира, папа Боря и младший брат Коленька.

– Еще!

– Мммм… Лиза Матвеева моя подруга. О! И конечно Влад. У него карие глаза…

– Ладно. Память в норме, – констатировал доктор. – Как ты себя чувствуешь? Ничего не болит?

– Нет. Слабость и пить очень хочу. Можно мне…

– Я знаю, что хочется, солнце. Потерпи. Сразу много пить нельзя, – доктор явно сочувствовал пациентке. – Меня зовут Эдуард Андреевич. Я твой лечащий врач.

– Так что произошло? – Лана хотела услышать от кого-то твердую правду и конкретную информацию, а не то, что дает ей собственное подсознание.

– Может лучше, поговорим, когда приедет твоя мама? Мы с ней связались. Она уже в пути.

– Ох… Мама, наверняка, развела дикую панику! Вы же ей сказали, что со мной все хорошо? Да? – Лана знала, что мама способна на пустом месте создать вихрь паники и уничтожить пучки нервов, прежде чем поймет, что все не так плохо.

– Не волнуйся так! Твоя мама – Кира Николаевна уже давно знает, что случилось. И я…

– Что значит давно? Сколько я здесь? – Лана уже не на шутку испугалось. Это даже придавало ей силы и ясности ума. – Эдуард. нн. Андреевич мне уже двадцать четыре года. Я давно совершеннолетняя и могу знать о своем состоянии.

– Ну раз так! – врач явно был раздосадован, что проговорился на пустом месте и вместе с тем рад, что пациентка, очнувшееся полчаса назад так здорово соображает. Поэтому он решил продолжить, но слова все же подбирал с ювелирной аккуратностью. – Солнце, твое состояние соответствует всем медицинским нормам. Мы сделали МРТ мозга и никаких гематом не обнаружили. Лишь легкое сотрясение. Все дело в том, что… Слабость в теле объясняется тем, что ты находилась в коме. Примерно месяц…

Эдуард Андреевич сделал паузу, чтобы увидеть реакцию девушки.

– Ну нет же. От сотрясения мозга в кому не впадают! – Лана легко улыбнулась. Чувство было, что ее разыгрывают.