Читаем Monologue of my soul онлайн бесплатно

Julia Kiss

JULIA KISS

MONOLOGUE OF MY SOUL

2018

* * * *

Лил дождь, я опоздал на свой автобус,

И зонт, к несчастью, дома я забыл,

Промокли насквозь моя куртка, обувь,

И домой я почему-то не спешил.

На остановке посидев устало,

Взял кофе и тёплый круассан,

Продавщица долго деньги так меняла,

В итоге, мелочи полный был карман.

Согревши руки, я вновь пошёл под ливень,

Ведь не растаю, вроде, человек,

К любой погоде всегда я адаптивен,

И не против снабжать дела аптек.

Решил пешком идти, куда деваться?

Ну не сидеть же часами без зонта,

Я шёл, почти, как король ситуаций,

Хотя, скорее плыл, с грацией кита.

Машины на дорогах пропускали,

Водители сочувственно смотрели в след,

Предложили даже подвезти на седане,

Но отрицательным, к счастью, был ответ.

И на последнем перекрёстке к дому,

Прыгнув через лужу, я уронил ключи,

Нагнулся, так по-деловому,

И растерялся, правда, хоть кричи.

Слившись с лужей, лежал малыш-котёнок,

Такой же грязный, как городская пыль,

Покинуть трассу не было силёнок,

А на нас мчал автомобиль.

Схватив его, еле отскочить успели,

И глаз его, мне не забыть во век,

Глаза, что мне же сожалели,

Я взял его, я же человек.

Он грязный, мурчал мне дома песни,

Пока я искал, что дать ему поесть,

И глаза его, изумрудные, прелестны,

И пузо, что не мешало бы отъесть.

Пятнадцать лет шептал он на ночь сказки,

Пятнадцать лет я с ним делил кровать,

Меня будили его изумрудные глазки,

Но, мне пришлось его однажды отдавать.

Последний год выдался тяжёлым,

Он не мурчал, сказать бы как.. Хрипел,

И не ходил, скорее прыгал, кролем,

А что случилось, понять я не успел.

На приёме у врача животных,

Вердикт был прост, но очень уж тяжёл,

И в один из вечеров субботних,

В последний раз к врачу его привёл.

За окном шёл ливень, громыхали грозы,

А кот смотрел, как в самый первый раз,

На морде серой тоже были слёзы,

И битва насмерть, сейчас же началась.

В последние секунды замурчал он,

Ты представляешь, он не захрипел,

А после провалился в сон,

Знал бы ты, как я сожалел..

В последний раз погладил между ушек,

И в мокрый нос носом своим ткнул,

Мне на память мешок его игрушек,

Но я счастлив, что в луже он не утонул.

* * * *

Знаешь, а ведь последнее слово всегда за жизнью,

Как бы ни старался ты её отвлечь,

Она, как была, так и будет капризна,

Её слово – груз твоих плеч.

Ты можешь сколько угодно решать проблемы,

И выход из пут судьбы своей искать,

Но ты живёшь, живёшь в её системе,

Значит выбор её должен принимать.

Здесь же только иллюзия твоей свободы,

Какой бы ни был шаг – исход один,

И так всегда, за годом годы,

Считай, что жизнь – твой главный господин.

* * * *

Я знаю этот мир, он слишком стар,

Я знаю крыс, что за сыром в мышеловку,

Я знаю сотни наглых, жирных харь,

И даже знаю их массовку.

Я знаю, хруст чужих купюр,

И звон монет, упавших в переходе,

Ещё в троллейбусе платье от Кутюр,

И мусор кучей на природе.

Я знаю, как целуют не любя,

И знаю стук, упавших ножен,

Богатейшую жизнь попа,

Который, по правде, безбожен.

Я знаю то, о чём привыкли все молчать,

Я знаю то, о чём хотят все говорить,

Так нежно, на публику целовать щенят,

А потом, их же топить.

Я знаю шл*х с королевскою походкой,

И королев, дешевле этих шл*х,

Парней, что гордятся первой ходкой,

И злых, проклинающих старух.

Я знаю, что Фемида не слепа,

Бросьте, просто безразлична,

Невиновных людей в законе топя,

А виновных – эпизодично.

Я знаю, как счастье ловить за хвост,

Но только, по другим шагая,

Знаю, что сесть можно за "перепост",

Вот там, Фемида точно слепая.

Я знаю, жизнь не будет длинной,

Она каждого, как щенка, топя

Заставит быть машиной,

Которая знает всё, но не знает себя.

* * * *

Однажды, где-то десять лет назад,

Джордж спас детей от нападения пит-булей,

Он так любил этих маленьких ребят,

Что бросился спасать их мигом, пулей.

Ранения не совместимы были с жизнью,

И пса врачи решили усыпить,

Посмертно он героем ими признан,

Не уставали люди его благодарить.

Когда к началу радуги собака подошёл,

И смерть тянула ему костлявую ладонь,

Сверху ушек зажёгся ореол,

Пёс смертью был хранён.

И когда полоса жизни зажглась финальная,

Пёс спросил, поднимая уши,

–Смерть, скажи, я был хорошим мальчиком?

–Нет. Ты был самым лучшим.

* * * *

-Это всё, на что ты способна?

Распиналась, что ты сильна,

А на деле то, ты беззлобна,

Слаба, нежна, скромна.

Слова твои в горле застряли,

Выход им, увы, не отыскать,

Теперь ты – преверженец морали,

И в моих ладонях рукоять.

Куда ж, родная, потерялась прыть?

Теперь ты для игр удобна,

Позволь вопрос мой повторить,

Это всё, на что ты способна?

-Это всё, чего ты достоин,

Да, утратила силы,

Но для себя я по-прежнему воин,

И за спиной моей только вилы.

И сила в слабости всегда моей,

А твоя – в пустынных разговорах,

Я тебя в тысячу раз живей,

И сильнее тебя в наших ссорах.

Я упустила отношений наших нить,

Я не слаба, будь спокоен,

Хочу ответ тебе я повторить,

Это всё, чего ты достоин.

* * * *

Не становись предателем, даже если предали тебя,

Ты, ведь, знаешь, не по наслышке, что это больно,

И даже от злости, как чайник, кипя,

Держись в стороне добровольно.

Не становись предателем, если есть причины,

Даже, если причин этих полон дом,

Твой путь – путь ровно до середины,

Другая половина в человеке другом.

Не иди дальше, если не встретили,

Не иди, коль повернулись спиной,

Если ухода твоего не заметили,

Значит, не зря ты ушёл, герой.

Не бросайся в пучину душ чужих,

Людям нужно пространство,

Для мыслей, для чувств живых,

Коль влез, считай хулиганство.

Не предавай, даже если предали тебя,

Уходи, здесь не нужны причины,

Просто помни, значит не судьба,

Просто, люди эти – трамплины.

* * * *

Что же ты, душа моя, не спишь,

Что тревожит твоё истерзанное сердце?

Сдался тебе жизни сей престиж?

И роль исполняющего клерка?

Знаешь, по деревьям лес не плачет,

У него деревьев этих миллион,

Завтра на тысячу деревьев он станет богаче,

Это самый верный природы закон.

Равнодушие – своеобразное счастье,

Так почему тебе его не принять?

Не слышать гул окружающих пастей,

Выше, на ступень одну их, стать?

Я учусь понимать, а не судить,

И закрыв глаза, слышу чужую душу,

Слух или зрение победит?

Или перед знанием я струшу?

Что же ты, душа моя, не спишь?

Уже рассвет, закрой свои глаза,

Ты по ночам себя творишь,

Метки мыслей на правду нанеся.

* * * *

Пустые карманы никогда не помешают стать выше,

Помешают пустая голова и пустые мысли,

Знаешь, сколько людей счастье обрело, просто сидя на крыше?

И знаешь, скольких, полные карманы загрызли?

Так скажи мне, счастье в полных карманах?

Или в мыслях, что дороже золота?

Люди в финансовых капканах,

Конечно не погибнут от голода,

Но, если в голове их пусто,

Разве искренне довольны они?

Нет ничего прекраснее денег хруста,

Только в этих мыслях проходят их дни.

И знаешь, пустые карманы, вовсе не порок,

Порок – когда за душой ни гроша,

Деньги не главное, помни дружок,

Главное – твоя душа.

* * * *

Каждое утро в Африке просыпается газель,

Она бежать должна быстрее льва,

И каждый день одна лишь цель,

Если не будет бежать, она – еда.

Каждое утро в Африке просыпается лев,

Он бежать должен быстрее газели,

Его не прокормит вода ручьев,

Он от голода умрёт, если газели уцелели.

Не важно, кто ты, лев или газель,

Когда солнце встаёт – надо бежать,

В каждый из своих дней, каждую неделю из недель,

Стремись пищей других не стать.

* * * *

Я в глазах чужих искала берега,

В них так нуждалось моё тонувшее судно,

Судно, что подалось в бега,

И потерпело крушение безрассудно.

Мой корабль одолевали волны,

И двигатели покрылись ржавчиной,

Корабль били удары молний,

Затихла музыка, ранее звучавшая.

Корабль почернел, образовались дыры,

Сгнили и отпали все винты,

Но для меня красив он был, как сапфиры,

Ведь влюблённый не ищет чужой красоты.

Знаю, это глупо верить в банальные вещи,

И глупо говорить с кораблём,

Но, что если, я с ним навечно?

Навечно только вдвоём?

Мой корабль – моё пристанище,

Не нужны нам теперь берега,

Он опора, моё надёжное создание,

И с ним коротать мне века.

А в ваших глазах берега нет,

Там пустота, полнейшая пустошь,

Мой корабль, потерявший цвет,

Мы остаёмся, давай якорь опустим.

* * * *

Когда я уеду, меня никто не проводит,

И рукой никто с перрона не махнёт,

В вагоне никого не будет, кроме пустоты,

И для меня одной вид проплывающих красот.

Проводница не предложит чая,

Постельное бельё давным-давно в пыли,

Будет ли мне грустно, уезжая?

Или страшно, на чужом краю земли?

И город не заметит сей пропажи,

Лишь вздохнёт устало по утру,

Озеро нежно раскрасит лебяжье,

Забрав у лебедей хандру.

Прошлое эфемерно, давно осталось позади,

И руки забыли тепло прикосновений,

А теперь, когда от города своего я вдали,

Не требую ненужных объяснений.

Я с собой взяла мало вещей,

Половину выбросив на дороге,

Еще меньше взяла идей,

Оставив их на вокзала пороге.

Никто на вокзал меня не провожал,

Я ни с кем из людей не прощалась,

Каждый из них в тишине исчезал,

На самой вершине накала.

Люди никогда не скажут "прощай",

Просто устало хлопнут по плечу,

Улыбнутся нежно невзначай,

А я просто стою и молчу.

Они желают приятной дороги,

И просят, доехав, писать,

Ищут уйти предлоги,

Чтобы "нюней" в глазах не стать.

Но, поезда не уносят чувства!

Это не причина нашего расставания,

Неужели, память – обуза?

Неужели, мешают расстояния?

Я оставляю этот город жить без меня,

Я нарекаю моего "кирпичного" быть счастливым,

Живи, чужие мысли собою пленя,

Главное, город, не будь фальшивым.

Пусть воспоминания осядут на скамейки,

И поцелуи пусть запомнят множество витрин,

Люди, вы тоже город мой грейте,

Опустошая по ночам графин.

А теперь, кто знает, по каким улицам придётся ходить,

И в каких витринах будет моё отражение,

Город, однажды я вернусь, нанесу визит,

Успокоиться, снять напряжение.

Сегодня у меня есть вокзал,

Билет в одну сторону и живое сердце,

И человек, что руку разжал,

Чья рука меня просто отвергла.

* * * *

Придя домой, зашторю плотно окна,

Оставив на пороге этот день,

Разберу свои ошибки на волокна,

Включив свою первобытную лень.

Накрою одеялом уставшие ноги,

Осеннюю грусть чаем запив,

Оставлю пятнице все тревоги,

Сегодня для отдыха есть мотив.

Опущу тяжёлую голову,

И мысли в свет распущу,

Пусть мчат они ледоколами,

Вместе с истоком кощунств.

Говорят, что свободные люди,

Не ждут пятниц и понедельник любят,

Считают каждый день подобным валюте,

И воркуют всегда голубой.

Скажи мне, а ты свободен?

Хочешь быстрей понедельник?

Ты зависим от осенней погоды?

Или ты счастливый отшельник?

* * * *

Он Богом мнил себя. Напрасно?

Жизни правила, как краской, рисовал,

Ему противиться была невластна,

Он глазами злыми.. Молчал?

Да, но глаза умеют говорить,

Они наружу все его грехи бросали,

Его заносит, как старенький болид,

Который горит. Горит на финале.

Газ в пол, тормоза неинтересны,

По зеркалам не смотрит наш пилот,

Он знает, что со скоростью они несовместны,

Но снова давит газ, увидев поворот.

Двигатель ревёт тишину разрезав,

И едкий дым, вырываясь от колёс,

Кормит, кормит его голодных бесов,

До которых он почти уже дорос.

Он нуждался в страхе и почтеньи,

Чтоб бежать на первый его зов,

Он доброго играл, как на сцене,

Пытаясь найти дураков.

Он мнил себя богом безгрешным,

Не зная, что я – атеист,

И своим желаньем поспешным,

Доказал, что он эгоист.

* * * *

У каждого проблем вагон бывает,

И руки норовят скорей попадать вниз,

Не бывает других людей в этом крае,

Наша планета не "парадиз".

Каждый чувствует, что не справляется,

И сдаться полностью уже почти готов,

Но, приоткрою завесу таинства,

А смысл его таков..

Обычно сдаются в конце пути,

Когда шаг остался на встречу счастью,

Когда ещё миллиметр от темноты,

И ты управлять научишься властью.

Иногда так полезно быть эгоистами,

Среди жизненного художества,

Просто усвой одну истину,

Никогда не жалей себя, себя жалеют только ничтожества.

* * * *

Будь осторожен, ты не в стране чудес,

Здесь никто тебя за руку не возьмёт,

Здесь потерявшихся душ – целый лес,

И почти каждый в сердце – урод.

Помни, что им не за что тебя любить,

Но ты в этой темноте ищи свою любовь,

Того, с кем в полнолунье будешь выть,

С кем не замёрзнешь в стихии холодов.

Возьми её, обрети и.. Потеряй,

Чтобы, как все, не сбиваться с ритма,

Ты ведь веришь, счастье не там, где сарай,

Главное, не отойти от всеобщего алгоритма.

Ты ведь знаешь, надо, как все,

Чтобы никогда не считали вороной,

Белой, что отдала жизнь лисе,

И ушла покинутой, освобождённой.

* * * *

Ты, словно сигарету, мои нервы докурил,

И чувства потушив, как бычок, ногами,

Насильно, ведь, не будешь мил,

Не стать никогда сигарете цветами.

Я твои пальцы буду пеплом жечь,

И губы обжигать горячим дымом,

Я отниму твою прекрасную речь,

Обратив её грубым, противным хрипом.

Я твои легкие шрамом покрою,

И сердце засыплю серым пеплом,

Попав в глаза, покачусь слезою,

Ты со мною отныне навеки.

Ты, словно сигарету мои нервы докурил,

И чувства потушил, как бычок, ногами,

Ты ими больше, чем мной, дорожил,

Кинул на пол пепельными снегами.

* * * *

Я не знакомлюсь, простите, может звучит грубо,

Вы другую найдёте себе однажды,

Что кормить вас с ложечки будет супом,

И повторять ей просьбы не надо дважды.

Вы найдёте невесту из своего круга,

Которая вечно улыбаться лишь будет,

Которая в вашем доме – прислуга,

Которая оправдывает, не судит.

Со мной намучаетесь, и покоя не обретёте,

Со мною, знаешь, и в огонь и в воду,

Со мной не соскучитесь, не отдохнёте,

Но и не утратите свою свободу.

Ко мне привыкать долго, на язык остра,

И характер – соль, лайм и стекло,

Со мною ждать не стоит утра,

Время дня моего не истекло.

Вас моя накроет волна,

А после – зеркальная гладь,

У меня есть и звёзды, и луна,

И тот, по кому умирать.

* * * *

Я часто прощала людям то, чего они бы никогда не простили,

Переступала через себя, с помощью огромных усилий.

Но, скажите, хоть кто-то сказал мне "спасибо"?

Когда я, в истерике, почти что до хрипа?

В моём молчаньи было слов много несказанных,

А я обходилась лишь короткими фразами,

Чтобы не обидеть, чтобы не задеть,

Никогда не хотела, чтоб слова мои были равны слову "плеть".

Я ведь любила даже ваш недовольный взгляд,

И не замечать старалась следы от помад,

И я с виду была всегда так наивна,

А ваша любовь оказалась фиктивна.

Мне не жаль, я ошибки свои исправлю,

Наконец остановив вашу травлю,

Я с поднятой головой вас покину,

Пока вы, будете продолжать целиться в спину.

* * * *

Я разлюблю тебя завтра! Наверно..

Словно ластиком, сотру из сердца твои черты,

Самые близкие всегда уходят первыми,

Первыми рвут на руках хомуты.

Я разлюблю тебя однажды и навечно,

И стихнет песня, что играла для тебя,

Мне ближе каждый первый встречный,

Мне ближе провод фонарного столба.

Уже давно тебя не держат,

Уже давно все сожжены мосты,

Надломлен силы твоей стержень,

И здесь давно нет даже капли теплоты.

Я разлюблю тебя, взявши себя в руки,

Я разлюблю допивая нежность,

И сердце замрёт в беззвучном стуке,

Перед тобой, мой друг, я безгрешна.

Самые близкие всегда уходят первыми,

Как жаль, что у нас вышло наоборот,

Может это я, такая слабонервная,

А может.. Это ты – не тот?

* * * *

Мы в ответе за тех, кого приручили,

За тех, кого взяли под свою опеку,

За тех, кого спасли от бессилий,

Взяв согреть к себе сердце-калеку.

Мы обязаны им теплом и лаской,

И нежностью, если так подумать,

Да, их жизнь мы не сделаем сказкой,

Но чувствовать они должны, что их любят.

Каждого из нас однажды сломили,

У каждого внутри где-то трещина,

Да, мы в ответе за тех кого приручили,

Но не в ответе за тех, кому мы померещились.

* * * *

Я хотела бы заботиться о тебе, не желая изменить,

Любить, оставляя на свободе,

Беречь эту тонкую счастья нить,

И рядом не нуждаться в кислороде.

Принимать, ни к чему не принуждая,

Не навязывая себя, приходить,