Читаем Безумная и прекрасная королева (CИ) онлайн бесплатно

БЕЗУМНАЯ И ПРЕКРАСНАЯ КОРОЛЕВА

Глава 1. Рождение

Молодая женщина девятнадцати лет лежала на кровати в светлой просторной комнте. Хуана, таково было её имя, была хороша собой: утончённый овал лица с маленьким, слегка курносым носом и широко раскрытыми карими глазами. Её густые каштановые волосы, неоднократно вызывавшие зависть у придворных дам, сейчас небрежно разметались по подушке. Это была прекрасная испанка, юная, великолепно сложеная женщина, с загорелой и шелковистой кожей. Хуана услышала плач своей только что рождённой дочери, доносившийся из соседней комнаты.

- Где Филипп? - спросила она у служанки, которая стояла рядом с кроватью.

- За ним послали, ваше высочество. Мадам нужно отдохнуть.

Сказав это, служанка низко поклонилась и вышла из комнаты.

Через час все придворные слуги покинули королевские покои и унесли с собой младенца. Юная мать осталась одна. Темнело. Хуана выглянула в окно и пробежалась взглядом по мокрым крышам старого города.

Шёл тысяча четыреста девяносто восьмой год. Хуана Первая была женой герцога Бургундии Филиппа IV Красивого, вот уже два года. Это был счастливый брак, полный любви и самоотверженности, по крайней мере, для самой Хуаны.

Филипп не часто появлялся в её покоях, но она не могла судить мужа: ведь ему выпало неспокойное время правления. Филипп только установил торговые отношения с Англией и в Бургундии, наконец, воцарился мир. Король Англии, Генрих VII требовал постоянного внимания и Филипп неустанно посылал своих гонцов к английскому королю, настаивая на личной с ним встрече. Но Генрих медлил. А Филипп продолжал настаивать.

- Покажите мне дочь! - донеслось из дворцового коридора.

- Филипп! - радостно вскрикнула женщина и выбежала мужу навстречу.

- Как ты себя чувствуешь, Хуана? - спросил Филипп, завидев жену.

- Я чувствую себя счастливой, дорогой!

И она протянула к нему две свои худенькие ручки.

Филипп встал перед женой на колени и склонился губами к её рукам.

- Моя жена, - сказал он, - моя любимая прекрасная жена!

Хуана была так счастлива в этом брачном союзе, который подарил миру очаровательную девочку, названную Элеонорой.

Герцогиня обнимала за плечи своего мужа, который с такой неподдельной заботой и нежностью склонился над детской колыбелью. В своих мыслях счастливая мать, как и все другие матери в мире, уже рисовала картины их будущей жизини: вот она, Хуана, учит малышку верховой езде; вот Филипп с подрастающей дочерью прогуливаются по парку; вот счастливая жена ждёт своего Филиппа в их спальне и уже слышит стук его размеренных тяжёлых, но таких любимых шагов!

Это были самые заветные её мечты, которым, увы, так и не суждено было сбыться.

Глава 2. Обед

Филипп сидел за обеденным столом и выглядел совершенно разбитым. Он нехотя ел и ещё более нехотя отвечал на вопросы.

- Филипп, - почти плача сказала Хуана, - но ты же обещал пойти со мной и Элеонорой вчера на прогулку!

- Ты же знаешь что собрался Совет и я не мог уйти, - сказал Филипп.

Хуана не нашлась что ответить и только растеряно захлопала своими чёрными как смоль ресницами. Она демонстративно надула губки и негромко хмыкнула.

Филипп с удовольствием наблюдал за этой игрой обиженной жёнушки, которую Хуана с не меньшим удовольствием играла.

- Ты пользуешься моей непереносимостью женских слёз и специально выдавливаешь их из себя. - констатировал Филипп.

Хуана ещё чаще захлопала ресницами и наигранно небрежно пожала плечами.

- Я совершенно искренне обижена, - сказала она и уставилась в свою тарелку.

Филипп снисходительно улыбнулся и встал из-за стола. Он подошёл к Хуане и положил свою руку ей на плечо. Но она только поморщилась и продолжила изучать тарелку.

Тогда он сказал:

- Не разбивай моё усталое сердце, Хуана! Не играй с ним, любимая. Ты знаешь как горька моя доля, как часто я должен разлучаться с тобой. И как тяжело мне это даётся. Но однажды, Хуана, мы выполним свой долг на этой земле и тихо состаримся. С какой тоской ты будешь думать, куда бы подальше отправить своего мужа, старого пня, который больше ни на что не способен. А я буду коротать долгие холодные вечера у твоих прекрасных ног, словно дряхлая, но верная своей хозяйке собака. Ты будешь по-прежнему горяча и красива и я буду сгорать от ревности к зеркалу в которое ты смотришься, потому что оно крадёт тебя у меня!

Хуана рассмеялась и обнажила свои чудесные белоснежные зубки, которые хорошо подчёркивала её смуглая кожа.

- Значит, дряхлая верная собака? - задорно переспросила она.

- Собака, - обречённо сказал Филипп, - дряхлая, но верная.

Глава 3. Подозрение

Было тихое ясное утро. Элеонора ещё спала в своей кроватке когда Хуана проснулась. Пять придворных нянь тоже спали, расположившись в своих стульях неподалёку.

Хуана на цыпочках вышла из комнаты и спустилась на первый этаж. Она прошла по дворцу и подошла к двери в самом конце коридора, у которой стояли стражники.

- Доложите, что я здесь. - сказала им Хуана.

Стражники повиновались и скрылись за дверью. Хуана было приготовилась пройти вперёд, минуя дворцовый караул, но они преградили ей дорогу.

- Его светлость примет вас позже, он просил его извинить.

Хуана от неожиданности даже вскрикнула.

- Вы не поняли, там мой муж, а это мой дворец и без сомнения, моя страна. Я могу пройти куда угодно и когда угодно! - Хуана выразительно посмотрела на стражников.

Они были растеряны и испугано переглядывались. Хуана, воспользовавшись замешательством, прошла между ними.

Дворцовые двери распахнулись и она ворволась в комнату. Вооброжение рисовало страшные картины за доли секунды.

Не любит? У него любовница? Или любовник? Или всё же устал... Нет, он меня больше не любит!

Филипп лежал на просторной кровати, накрывшись с головой одеялом. Хуана импульсивно сорвала одеяло и швырнула его в конец комнаты.

На кровати лежал Филипп в обнимку с пуховой подушкой. Он сонно приоткрыл веки и непонимающе уставился на жену.

Хуана была смущена своим необдуманным поступком и негромко сказала:

- Ты один?

Филипп удивлённо посмотрел по сторонам.

- Не считая двух стражников за твоей спиной и тебя, можно сказать, один.

Филипп знаком показал стражникам удалиться.

- С каких пор я не могу посещать твою спальню? - немного более снисходительно спросила Хуана.

- С тех пор, как я должен заниматься делами государства, Хуана. С тех пор, как Англия ставит нам палки в колёса.

- Не с тех ли пор, когда я родила тебе дочь? Или может, я надоела тебе?!

- Как ты можешь обвинять меня в том, чего я не совершал, Хуана! Ты ставишь меня перед выбором: долг или семья. Ты хочешь чтобы я уделял тебе больше времени, но король Английский, и король Испанский - твой отец, к слову, - и десяток других королей требуют от меня того же! Не будь так жестока ко мне, Хуана. Я люблю тебя также как и прежде, разве ты не видишь?...

Женщина краснея слушала мужа и к концу речи совсем засмущалась.

- Конечно вижу! Я знаю всё это, знаю, Филипп.

Она не нашлась что сказать и заплакала.

Филипп обнял жену за плечи и положил её прелестную головку себе на грудь.

Так они и лежали молча обнявшись, двое самых счастливых людей в королевстве, которые бывают, когда муж влюблён в свою жену, а жена в своего мужа; и двое самых несчастных, которыми бывают особы королевских кровей несущие долг перед государством. И с этим долгом они расплатятся лишь после своей смерти.

Глава 4. Дворцовое празднество

24 февраля 1500 года, Гент, Фландрия. Дворец Принзенхоф.

Это был чудесный бал, который давали без повода. Начиная с прошлого года, балы без повода в Призенхофе давали постоянно.

Филипп был изрядно пьян и танцевал с очередной дворцовой служанкой.

Хуана сидела в высоком дубовом кресле и не отводила глаз от мужа. Она чувствовала себя уставшей и находилась на девятом месяце беременности. Это была её вторая беременность, на которую Хуана возлагала большие надежды и с нетерпением ждала появления на свет младенца. Но сейчас женщина чувствовала себя несчастной и самое страшное - преданной. Предателем был Филипп.

Когда Филипп приобнял девушку, с которой до этого так увлечённо танцевал, это было уже слишком. Гувернантки повернули головы в сторону Хуаны, беспокоясь за предстоящие роды, которые могли осложниться из-за неврозности матери. Девушка, танцевавшая с Филиппом, поймала на себе пронзительный взгляд Хуаны и остановилась. Очевидно, бедной служанке уже не хотелось танцевать, но и не танцевать с герцогом Бургундии было невозможно.

Пьяный, еле стоящий на ногах герцог, повернулся и тоже посмотрел на жену. В этот момент Хуана пыталась разгадать его взгляд, обращённый не то к ней, не то сквозь неё.

Он меня ненавидит, думала Хуана, или хочет вызвать ревность?

Она так и не смогла разгадать о чём в этот момент думает её муж, но в глазах Филиппа было несомненно одно: безграничная грусть, которая бывает у тех, кто громко смеётся, много шутит и беспричинно пьёт.

Филипп ничего не сказал, лишь галантно усадил служанку на место и вывел в центр зала очередную бургундскую красавицу. Хуана была в бешенстве и сжала кружевной платок, который лежал у неё на коленях с такой силой, что ногти вонзились глубоко в ладонь. Придворная гувернантка, стоявшая у герцогини за спиной, ласково положила свою руку ей на плечо.

- Не хотите ли выйти на свежий воздух, ваше высочество? - спросила придворная гувернантка.

Но Хуана ничего не ответила и продолжала наблюдать за жестоким театром, который устраивал перед ней её муж.

«Что стало с нами, любимый? - спрашивала себя Хуана, - как скоротечно было наше счастье, Филипп! Как быстро мы забыли друг друга. Разве дочь короля Испанского плохо служила тебе, Господи, за что ты наказываешь меня? Ответь мне, Господь, не молчи!»

Предаваясь невесёлым мыслям, Хуана вдруг почувствовала резкую боль внизу живота и вскрикнула. Гувернантки тут же окружили её, музыканты прекратили играть. Герцогиня корчилась от боли, пытаясь встать. Она искала глазами мужа, чтобы взять его за руку, но перед ней поплыли жёлтые круги и Хуана больше не разбирала лиц. Начались родовые схватки. Эти роды будут для Хуаны долгими, очень тяжёлыми и невероятно болезненными.

Глава 5. Карл

Слуги перенесли Хуану из банкетного зала в спальню. Филипп, видя как уносят жену, сначала было двинулся за ней следом, но через пару минут передумал, так и оставшись стоять посреди зала.

Повисла напряжённая тишина, но никто из гостей не посмел нарушить её.

Несколько минут спустя, Филипп стал оглядываться по сторонам каким-то безумным взглядом, как будто не очень понимал происходящее.

- Играйте! - громко и пренебрежительно сказал он музыкантам.

Гости так и остались стоять, неподвижные словно римские статуи.

- Танцуйте же! - крикнул Филипп пьяным низким голосом.

Все разбрелись по парам и продолжили веселье.

Непомня себя, Филипп пил и веселился до самого утра, пока не свалился с ног. С банкетного пола его подобрали слуги и отнесли в одну из дальних спален. На этом, к всеобщей молчаливой радости гостей, бал был окончен.

Тем временем, после продолжительных и тяжёлых родов, Хуана родила мальчика. Это был чудесный мальчик с глубокими карими глазами матери и строгим носом, доставшемся ему от отца. Мальчика назвали Карл. Он был плотного телосложения и совсем не плакал, чем с первых минут жизни выдал свой сильный характер.

Хуана, потерявшая все силы, беспокойно спала, когда Филипп вошёл в её покои.

Она услышала его тяжёлые шаги и протянула навстречу ему руку.

Филипп подошёл к жене, поцеловал её лоб и, так и не взяв её за руку, сказал:

- Благодарю вас, мадам.

Затем он подошёл к колыбельке, стоявшей в углу комнаты и стал рассматривать сына.

Хуана так и осталась лежать с приподнятой в воздухе рукой, которая позже бессильно рухнула на кровать. Слёзы душили её, но она говорила себе, что это только усталость.

Ведь он здесь, говорила себе Хуана, Филипп пришёл ко мне. Он так мечтал о сыне и вот теперь я родила ему сына. Теперь всё будет хорошо, у нас всё будет хорошо.

Она повторяла последнюю фразу словно молитву, снова и снова, пока не услышала как дверь спальни громко хлопнула и тяжёлые шаги стали удаляться.

В комнату тут же вошла дворцовая гувернантка.

- Он не любит меня, - сказала Хуана с отчаяньем кому-то невидимому, смотря вглубь комнаты.

Гувернантка подошла к кровати, осторожно села на самый её край и стала гладить Хуану по волосам. Затем она сказала:

- Это неправда, ваше высочество, он любит вас. Дайте ему немного времени.

Глава 6. Одинокая герцогиня

Хуана сидела в тёмной комнате освещённой двумя догорающими свечами. Она была неподвижна и о чём-то думала. Её густые каштановые волосы беспорядочно спадали по плечам, доходя до самого пола; длинные, слегка вьющиеся и непослушные локоны, которые так любил Филипп. По крайней мере, так он сказал.

- Бог послал мне красавицу жену, - сказал Филипп, стоя у алтаря в час их венчания, - разве мог я мечтать о большем?

Потом он наклонился к самому её уху и прошептал:

- Твои шёлковые локоны сводят меня с ума. Твоя грудь не даёт мне покоя с той минуты, когда мой взгляд впервые коснулся её. Что скажешь, если мы сбежим со свадебного банкета прямо в спальню?

Хуана была смущена и безумно влюблена в этого наглеца, который шептал ей непристойности стоя перед распятием божьим. Юная девушка, воспитаная в строгих нравах католической Испании, никогда не стоявшая так близко к мужчине и тем более, никогда не остававшаяся с мужчиной наедине, быстро потеряла голову слушая герцога. Со временем, её чувства к мужу только усиливались и она давала им волю, ведь в Хуане текла кровь испанских королей.

И вот сейчас она сидит в тёмной комнате и смотрит как лунный свет ложится на мягкие покрывала, которыми застелена огромная дубовая кровать. Теперь Хуана спит здесь одна. Вот уже год, после рождения второго ребёнка, она спит одна. И ест одна. Ходит на прогулку и на воскресные мессы, встречает рождество и принимает канцлеров, - всё это она делает без участия мужа.

Она сгорает от ревности, она ждёт у окна, высматривая Филиппа, точно зная, что он ей больше не принадлежит. Но кому тогда принадлежит её муж? Тайной красавице или всем женщинам королевства сразу?

Как много мы готовы заплатить, чтобы узнать правду и как часто мы жалеем узнав её! Какое страшное занятие нашла себе герцогиня Бургундская - искать фаворитку своего герцога. Как ложны бывают наши надежды, когда мы хотим вернуть то, чего больше нет. А может быть, никогда и не было?

Глава 7. Письмо

Хуана подошла к малышке Элеоноре, которая увлечённо играла ситцевыми яркими лентами от платьев. Герцогиня погладила дочь по голове и нежно улыбнулась своей уставшей, но оттого не менее обворожительной улыбкой.