Читаем Тайны Ривердейла. Загадочный сосед онлайн бесплатно

Все имена и события вымышлены! Любые совпадения с реальными людьми случайны!

Нежная трель гитары разносится по округе с крыльца дома. Это одна из таких улиц, где стоят аккуратные коттеджи с идеально подстриженным газоном. Соседи улыбаются друг другу, а втайне ненавидят. Радуются неудачам, и в глубине души черная и липкая, как смола, зависть пожирает их изнутри оттого, что у соседа «трава зеленее».

Конечно же, здесь не все такие, но большинство.

Мы переехали в этот район относительно недавно. Он более дорогой, чем тот, в котором мы жили ранее. А произошло это потому, что отец получил повышение и мы смогли позволить себе сменить жилье в Ривердейле[1] на пригородный двухэтажный дом в Эванстоне[2]. Хоть и в кредит, но со своим идеально стриженным газоном и видом на реку Мичиган.

Уже на первой вечеринке- барбекю мы поняли, что здесь лучше держать язык за зубами, и из- за этого не особо вписались в местный контингент. По вечерам за ужином мы не обсуждаем, какое ужасное и безвкусное платье сегодня было на миссис Браун из дома слева от нас.

У нас обычная семья, в которой все друг друга ценят и уважают. Наши вечера занимает обсуждение моей учебы. Профессия криминалиста — дело занятное. Мы пробуем вместе готовить новые рецепты, ходим на театральные постановки, а иногда читаем комедии по ролям.

Последние дни лета. Апельсиновый закат. Я склонилась над инструментом, пристально наблюдая за скольжением тонких пальцев по грифу[3]. Непослушные белокурые пряди вновь упали на лицо, и я попыталась их сдуть. Это отвлекало и вызывало раздражение. Музыка резко оборвалась минорным аккордом.

Нахмурившись, я сердито откинула волосы назад, и тут мое внимание привлек автомобиль, завернувший на нашу улицу. Внимательно просканировала территорию на предмет присутствия наблюдателей. Тишина. Я бережно отставила гитару за садовое кресло из ротанга и, сбежав по лестнице, нырнула за толстый ствол дерева.

Напротив дома аккуратно припарковался «Шевроле- Вольт»[4], светло- серого цвета. Из него с громким смехом выбралась семейная пара.

Я осторожно выглянула из своего укрытия, приоритетно отдавая внимание главе семейства. Он с искренней улыбкой направился к багажнику и начал доставать крафтовые пакеты с покупками. А его жена Дафна, невысокая кареглазая брюнетка, поспешила на помощь сыну. Высвободив его из детского кресла, она оглянулась, но, не найдя ничего интересного, подошла к мужу. Они поцеловались и пошли к дому.

Это единственная семья, которая тогда не пришла на нашу вечеринку. Они живут в своем мирке, в который никому нет входа.

Чета Грегори со спящим ребенком скрылась за белоснежной дверью. А я, понаблюдав еще немного, поторопилась в дом. Ужин.

— Милая, с тобой все в порядке? — обеспокоенно поинтересовалась мама, ставя салатник на стол. — Ты в последнее время сама не своя. — И провела рукой по моим волосам.

Папа оторвался от чтения газеты, которую не успел досмотреть за завтраком, и смерил внимательным взглядом.

— Да, мам… — А сама уставилась в полупустую тарелку, чувствуя, как от лжи краснеет лицо.

— Ты же знаешь, — она наклонилась ко мне и обняла за плечи, — ты можешь всем с нами делиться. Мы никогда не осудим тебя и всегда поддержим.

Я коротко кивнула и вернулась к поглощению остатков ужина, абсолютно не чувствуя вкуса еды. Щеки продолжали лихорадочно гореть.

Мама наблюдала за моей отстраненностью, все больше погружаясь в чувство беспокойства. Стараясь не привлечь внимание, она незаметно прикоснулась к руке мужа и кивнула в мою сторону.

Он пожал плечами и подал знак «потом».

— Мама, спасибо! Было очень вкусно, ты, как всегда, самая лучшая!

И, наспех чмокнув ее в щеку, я поторопилась на кухню помыть посуду.

Мама, проводив меня взглядом до выхода, вновь встревоженно посмотрела на папу.

— Не беспокойся так, дорогая, — сделал он попытку ее успокоить, — все мы были в ее возрасте, уж наверняка влюбилась. — И дружески похлопал по руке.

Лили немного успокоилась и приступила к обсуждению завтрашних покупок.

Закончив с делами на кухне, я протараторила пожелания спокойной ночи и юркнула на второй этаж, в свою комнату.

Сначала задания по учебе.

На улице стемнело, с каждым днем это происходит все быстрее и быстрее. Я погасила свет и переоделась в заранее приготовленную большого размера черную футболку. Найдя на привычном месте бинокль, устроилась в кресле у окна.

Томас Грегори вышел из ванной комнаты в одном полотенце на бедрах.

Я приблизила еще сильнее изображение и приоткрыла рот от восторга, рассматривая его отлично сложенное тело, говорящее о том, что он регулярно тренируется. Капельки воды стекали по накачанному торсу.

Он смотрел куда- то в сторону и что- то увлеченно рассказывал, приправляя тираду жестикуляцией. На лице то и дело появлялась улыбка. В поле зрения попала собеседница. Короткий молочного цвета халат придавал контраст стройным ножкам с бронзовым загаром.

Его улыбка стала шире, а потом они и вовсе весело захохотали. Дафна подошла к нему вплотную и игриво шлепнула по плечу. Томас перехватил ее руку и притянул к себе. Поцелуй. Долгий и дразнящий. Он развязывает поясок халата и властным движением спускает его с плеч супруги, демонстрируя, что под ним ничего нет. Мне непонятно, что он сейчас делает, но Дафна запрокидывает голову и слегка раздвигает ножки, а Томас в это время придерживает ее за поясницу.

«Где его вторая рука? — задаюсь вопросом, судорожно ища ее глазами. — Похоже, между ног…»

Моя рука скользит к хлопковым белым трусикам.

Он разворачивает ее ко мне лицом, на котором застыла гримаса блаженства.

«Ах вот она», — рассуждаю, найдя там, где я и предполагала.

Томас подводит жену к кровати и, слегка толкнув на нее, ставит на колени. Мне кажется, я отсюда слышу, как она кричит. Я не верю, что ей так хорошо… Не успеваю додумать эту мысль, по телу разливается волна наслаждения и, откинув бинокль, зажимаю рот ладонью.

А Томас все продолжает и продолжает… Какой же он выносливый!

Когда он закончил, я по привычке убрала бинокль в полку и ушла в душ перед сном. Перед тем как лечь спать, я в последний раз выглянула в окно. Там, в доме напротив, уже было темно. Мой взгляд привлек черный автомобиль возле нашей подъездной дорожки.

«Хм, это странно… Он не из наших. Я знаю машины всех соседей на нашей улице».

Я приблизилась к стеклу почти вплотную в попытках рассмотреть.

«Кто ты?»

Из автомобиля сноровисто выбрался мужчина- афроамериканец и воровато огляделся вокруг. В Эванстоне властвовал безмятежный покой. Он присел на капот и начал сосредоточенно всматриваться в дом семьи Грегори.

«Это чертовски подозрительно!»

В безмолвном мраке раздался далекий лай собаки, что спугнуло ночного наблюдателя. Он вернулся в салон и уехал под мой недоуменный взгляд.

Ранним утром родителям рассказала про загадочного мужчину и, закончив с завтраком, поспешила на учебу.

Неугомонный Мэйсон не дает мне прохода, хотя, наверное, я раз сто отказала в свидании с начала учебного года. Моя подруга Нэнси скромно хихикнула в кулачок и оттолкнула его от нас, требуя прохода.

— Может, все же согласишься? — рассматривая себя внимательно в зеркале женского туалета, поинтересовалась она у меня.

— Не думаю. С виду он не очень умный парень. — Я подтянула белоснежный гольф и поправила шнурки на своих черных высоких сапогах в стиле милитари[5].

Нэнси напомнила про начало занятий через несколько минут. Я привела шапочку в надлежащий вид, и мы молча направились в аудиторию. Но мои мысли были далеко за пределами Университета Лойлы[6].

Я только что вышла из университета. Некогда зеленые деревья на территории учебного заведения начали менять свой цвет в красный с оранжевым. Подул ветер, сорвав новую порцию листьев, и закрутил в причудливом вихре. Я протянула руку в попытках поймать листочек, но тут меня окликнули.

Я обернулась к Нэнси и Мэйсону, которые торопились ко мне. Пока стояла в ожидании, бросила взгляд на историческое здание из рыжего кирпича с такой же морковной черепицей.

Помню, как на первом курсе рассказывали его историю, но мне только запомнилось, что в кампус Лейк- Шор Университет Лойлы переехал в 1912 году. А основал колледж Святого Игнатия священник- иезуит и педагог Арнольд Деймен, позже его переименовали.

Сделав пару шагов назад, присмотрелась к возвышающемуся куполу, но подбежавшая подруга не дала возможности дальше разглядывать архитектуру здания, ткнув пальцем в живот.

— Эй! — возмущенно отмахнулась от нее. — Больно!

— Ты чего без нас убежала?! — сердито возмутилась Нэнси.

— Я домой хочу, вы снова утянете гулять по улицам города до вечера.

— Тебя Мэйсон потом до дома отвезет. — И многозначительно посмотрела на Дэниэла.

— Роуз, она не гонит, реально подвезу, — парень расплылся в глупой улыбке.

«Вот так цирк», — подумала про себя и, развернувшись, потопала в сторону остановки.

— Ладно, не трогай ее. Она снова не в настроении, — бросив хмурый взгляд мне вслед, пробормотала Нэнси.

— Ты тоже это заметила, да? Как переехала в новый район, она изменилась.

— Ага, пойдем какао попьем. Потом в кино заглянем, там интересные фильмы идут. Хочу на ужастик сходить. — И потянула Мэйсона в другое направление.

Запрыгнув в автобус, я заняла место у окна. Проводила друзей грустным взглядом и вставила капельки наушников в уши. Ближайшие полчаса мне предстоит трястись в общественном транспорте и наблюдать за городским пейзажем.

Покопавшись в воспоминаниях, откопала момент, когда впервые увидела Томаса Грегори.

В этом году была необычайно теплая весна. Настал день икс. Я прощаюсь со старой улицей, домом, соседями и прячу слезы от родителей, быстро смахивая их со щек. Я не знаю, куда мы переезжаем. Решили сделать для меня сюрприз. Папа заверяет, что мне обязательно понравится. Хочется ему верить, но пока что получается с трудом.

Мы проехали через весь Чикаго. Мимо пролетали небоскребы. Город высоток. И въехали в район Эванстон. От удивления я непроизвольно открыла рот и, не веря происходящему, посмотрела сначала на маму, потом на папу.

— Да- да, детка. Именно здесь мы теперь и будем жить. — И Уильям Роуз расплылся в широчайшей искренней улыбке.

Аккуратные двухэтажные дома как на подбор свежевыкрашенные и ухоженные. Участки утопают в зелени, кустарниках и цветах. Мамочки гуляют с колясками по тротуару и без умолку болтают. Замечая нас, в транспорте логистической компании приветливо машут и провожают взглядами.

А вот и наш дом с коричневой черепицей и белыми ставнями. Мы весь день копошимся, разбираем коробки. Дико устали — настолько, что даже нет сил приготовить ужин. Мама заказывает доставку пиццы и три порции картофеля фри.

— Сходи на берег, — предлагает мама, — а мы с папой закончим здесь и присоединимся к тебе.

На ее лице теплая улыбка — так умеют улыбаться только познавшие материнство. С безусловной любовью.

Папа показал, куда идти, и, найдя плед, проводил через дорогу.

Я нежусь в лучах закатного солнца. Слушаю музыку, наблюдая за переливами воды. Мне так хорошо… Внезапно в меня что- то прилетает с небольшой силой, я резко разворачиваюсь, широко распахнув глаза от испуга. Ко мне бежит мужчина в светлых хлопковых шортах и белом поло.

На его лице виноватая улыбка.

— Прошу, простите! — И тянет руку за маленьким резиновым мячиком.

На заднем плане маячит карапуз.

— С сыном играем, немного не рассчитал, знаете… — ему стало неловко. — Еще раз прошу, извините. Постараемся больше вас не беспокоить.

И убежал к мальчику.

Его улыбка. Мне кажется, я сразу в нее влюбилась.

Вынырнув из закоулков памяти, двинулась в сторону выхода из автобуса.

С нетерпением дождалась вечера, ведь я вновь смогу понаблюдать за ним, и, пожелав спокойной ночи родителям, убежала к себе.

Живу уже несколько месяцев в этой комнате, но все никак не могу привыкнуть.

«Какая она?» — задаюсь вопросом.

В светлых тонах. И в ней нет души.

Вспоминаю свою комнатушку в старом доме. Выцветшие голубые обои в мелкий желтый цветочек. Обшарпанный комод с наклейками от жвачек. Первое время мама пыталась бороться с этой моей дурной привычкой, но, осознав, что это бесполезно, отстала от меня.

На гардинах висят шторы цвета моря, на них остались следы затяжек котенка, который потом куда- то сбежал. Я долго грустила. Папа предлагал принести нового, но я так и не смогла свыкнуться с потерей того малыша. Это я виновата: забыла плотно закрыть дверь.

Из окна виднелся соседний дом, и жил там вредный мальчишка, который дразнил меня за мой цвет волос и кривые зубы (мне поставили брекеты), а попав однажды в передрягу, сдружились и с Джейсоном. Стали друзьями не разлей вода, а в старших классах признались друг другу в любви.

На полу ковер, старенький, достался еще от бабушки с дедушкой. Я знаю на нем каждое пятно: ближе к выходу из комнаты — от бенгальского огонька. Впервые выпросила его на Рождество подержать. Маленькая жгучая искорка попала мне на руку, и я так испугалась, что выронила, чуть не спалила дом.

На моей постели лежал розовый плед с изображением Барби. В моем детстве у меня была только одна такая кукла, и я ее очень берегла, пока этот дурак Джейсон не отобрал силой и не отрезал ей косу. Папа обещал подарить новую, но этого так и не случилось. Зато подарили на день рождения гитару, и я забыла обиду за несдержанное слово.

Я сейчас стою посреди полупустой спальни, что модно называть минимализмом. На стенах — абстрактные картины в черных рамках. Мои фотографии. Двуспальная кровать застелена серым покрывалом крупной вязки. Современный комод с плавно выдвигающимися ящиками и зеркало с подсветкой над ним. У правой стены две коробки, которые я так и не разобрала. Чувствую себя оголенной и растерянной.

Я прохожу мимо дома четы Грегори, выдыхая облачка пара. Морозно. На улице уже стемнело, я плотнее закуталась в парку и уткнулась носом в мех воротника. В наушниках играет Леди Гага «Just dance». Дорожка усыпана опавшей жухлой листвой. Я решаюсь пнуть кучку, лежащую на моем пути, и, неожиданно поскользнувшись на застывшей луже, бухаюсь на спину.

В голове стоит звон, а я не могу оторвать глаз от россыпи звезд.

— Вы не ушиблись? — слышу голос будто издалека.

Когда меня начинают тормошить, понимаю, что мне не послышалось.

— С вами все в порядке?

Чьи- то сильные руки тянут вверх.

Я решаюсь посмотреть на спасителя и застываю. Мгновение. Он смотрит недоуменно, наверное думая про меня, что я явно не в себе.

— Вы же девушка из дома напротив? — спрашивает он, теперь разглядывая с интересом.

Я молча киваю, не в силах отвести взгляд. И все еще держусь за него.

— Будем знакомы, я Томас Грегори. — Отпустив меня, он жмет мою ладонь, облаченную в обрезанную перчатку.

— С- саша Роуз, — лепечу в ответ, опуская глаза на сжатые руки.

— Приятно познакомиться, Саша Роуз! — И на лице мелькает искренняя улыбка. — Так ты не ушиблась?

«Он видел, как я упала. Боже, как стыдно- то!»

— Нет… вроде.