Читаем Лицо с обложки онлайн бесплатно

Разве не знаешь, как тяжко быть

сетью для другой души?

Ефрем Сирин

«Здравствуй, дорогая мама!

Мне наконец-то повезло! Меня приглашают в Германию работать няней в семью.

Помнишь Катю? Недавно она прислала мне письмо. Рассказывает, что очень хорошо устроилась. Живет в маленьком городке Вильгельм-Пик-Штадт-Губене, на самой границе с Польшей. Хозяева очень ею довольны. Получает она пятьсот марок в месяц, по немецким меркам это очень мало, а для нас — сама понимаешь. Но Катя пишет, что эти деньги она не тратит, — некуда. За жилье и питание платить не надо, а одеждой ее буквально завалили: хозяева себе покупают новое, а ей отдают ношеное, и все вещи очень хорошие, такие у нас и на рынке не купишь. Только первые три месяца она отработала бесплатно. пока выплатила. хозяевам долг за авиабилеты. Теперь у нее свой счет в банке, куда каждый месяц она перечисляет деньги.

Так вот, Катя предложила мне работу! Соседи семьи, в которой она работает, тоже ищут русскую няньку, ни Катя порекомендовала им меня. Я уже списалась с ними, выслала свое резюме и фотографии. Теперь они должны прислать мне приглашение и деньги на дорогу. Я пока в училище никому из девочек об этом не рассказываю, чтобы не позавидовали и не сглазили.

Честно говоря, никогда бы не подумала, что Катя обо мне вспомнит! Не такими уж близкими подругами мы были. А вот видишь, как обернулось? Правду говорят: друг познается в беде.

Передавай от меня привет бабе с дедом и малышне. Целую. Ваша Лора».

Самолет компании «Люфтганза» совершил посадку в берлинском аэропорту Шёнефельд ранним вечером двадцать третьего декабря. О том. что через день — Рождество. напоминали пассажирам краснокафтанные механические Санта-Клаусы с колокольчиками, горящие елки на каждом углу и сказочно оформленные витрины магазинчиков в здании аэропорта.

Лора плелась мимо витрин, не в силах отвести глаз, а у одной и вовсе остановилась. Словно попала в Большой театр на балет «Щелкунчик» — так все красиво! Куколка-танцовщица кружится на пуантах, в готическом замке прусские солдатики в белых париках стреляют из пушечек, а в зеркальном пруду плавают лебеди и почему-то венецианские гондолы с дамами и кавалерами… Если бы в их городе был музей с такими куклами, то отбою не было бы от детей. А тут даже не музей, а магазин — заходи и покупай любую игрушку, какую душа пожелает. Были бы деньги…

Пока что у Лоры денег вовсе не было, но она уже предвкушала тот миг, когда получит первую зарплату. Три месяца быстро пролетят! И тогда она накупит своим домашним таких подарков, что все ахнут.

Так, а куда же она идет? Ведь ее должны встречать. Вот и по радио все время что-то объявляют. Нo так быстро по-немецки она не понимает. Лучший способ не потеряться — встать столбом где-нибудь я центре, под елкой, и ждать, пока встречающие сами на тебя не наткнутся.

Способ сработал. Не успев вдоволь насмотреться на нарядных европейцев. Лора заметила высокого бритоголового парня в шикарном кожаном пиджаке и кожаных брюках. В руках бритоголовый держал кусок картона с кривоватой надписью от руки: «Larissa Sitschowa». Лора Сычова нс сразу соотнесла собственную персону с загадочной надписью па картонке. Бритоголовый парень прохаживался по залу, разглядывая всех пассажирок моложе тридцати.

— Хало! — крикнула ему Лора, одной рукой подхватывая тяжелый чемодан с детскими книжками.

Любимыми сказками про Карлсона и Мэри Поппинс она намеревалась пичкать своих малолетних русскоязычных воспитанников.

— Их бин фройляйн Лариса Сычова! Гутэн абэнт!

Бритоголовый смерил ее неулыбчивым взглядом. Кивнул и предложил следовать за ним. Даже чемодан не предложил донести до машины! А еще говорят о «европейском воспитании». «Хотя, — думала Лора, ковыляя следом за невежливым парнем, — это эмансипация их испортила. Говорят же. что в Европе мужчина запросто может схлопотать по морде, если пропустит даму вперед или сумку предложит донести. Издержки цивилизации». И она утешилась старой мыслью: что немцу здорово, то русскому смерть.

На стоянке автомобилей ей все же пришлось, изобразив приятнейшую улыбку, попросить парня закинуть чемодан в багажник, ибо самостоятельно проделать подобный трюк смогла бы только чемпионка по поднятию штанги.

— Битте шен!

Бритоголовый подхватил ее чемодан, как перышко, и небрежно зашвырнул в багажник сверкающей полиролью машины.

Лора юркнула на заднее сиденье шикарного автомобиля и принялась снимать с себя лишние предметы верхней одежды. В Германии оказалось жарко, гораздо жарче, чем она предполагала. Снега нигде не видно, сухо, как бывает у нас в хороший октябрьский денек, когда ударит первый морозец. Ноги парились в зимних сапогах, но снять сапоги Лора постеснялась. «Потерплю, — решила она, — а как приедем на место, сразу упрячу зимние сапоги в чемодан и переобулось в демисезонные. Хорошо, что догадалась взять их с собой.

Никогда прежде за границей Лариса Сычова не бывала. За свои восемнадцать лет она и путешествовала-то только к бабушке в деревню, да к тете в Воронеж, да еще, учась в педагогическом училище, ездила на поезде домой на каникулы. Вот и все, что она видела в этой жизни. И теперь с жадностью смотрела в окно, впитывая в себя каждый километр вечернего заграничного пейзажа.

Автомобиль на большой скорости несся по отличной дороге. За окном плавно плыли незимние, зеленеющие поля. Ровными рядами тянулись вдоль дороги серебристые тополя. Проехали ярко освещенный мост через реку. Внизу Лора заметила светлые точки прогулочных катеров. Затем незаметно дорога сузилась, запетляла через лес — темный, торжественный, еловый. Конечно, с нашим лесом его не сравнить, скорее лесопарк или даже просто большой и старинный парк. Порой мелькали в просеках освещенные рождественскими гирляндами бюргерские особняки. Перед каждым из них — зеленая лужайка, на газонах — фигурки животных. Возле одного дома она даже увидела бронзового бегемота и каменных черепах — мал мала меньше.

Лора дивилась, глядя на эту красоту. Неужели и она будет жить в таком вот доме? Вот чудеса! Хотя бы одним глазком взглянуть, как там внутри! Наверное, так же красиво, как на фотографиях в журнале «Бурда»?

По другую сторону от дороги показалось красивое озеро, освещенное луной. Лора не выдержала равнодушия бритоголового немца, поделилась впечатлениями:

— Wеlchе schònе Stelle! Какой красивый вид!

Бритый затылок не отреагировал. Может, он не любит природу?

— Это озеро?

Вопрос излишний — сразу видно, озеро. Моление бритоголового можно было расценить как знак согласия.

— Как оно называется?

Может быть, он ее не понимает? Лора придвинулась ближе к водителю и проорала в самое ухо, старательно произнося немецкие слова:

— Wissеn See? Wie es heibt?

Бритоголовый дернулся и нехотя буркнул:

— Мюггельзее. — Видимо, решил, что она все равно не отцепится.

Наконец автомобиль остановился перед серыми металлическими воротами. Водитель высунулся и набрал код на кодовом замке. Ворота поднялись, и Лора, к своему разочарованию, не увидела пи лужайки перед домом, ни самого дома в фонарях и гирляндах. Лишь обычный подземный гараж, в который автомобиль скатился, словно в нору. И ворота сразу же опустились.

Они попали в помещение, мало похожее на комнаты в семейном доме. Скорее, это был богатый офис: кожаная мебель, дорогая компьютерная техника на столах, огромный телевизор, на треножнике посреди комнаты — осветительный прожектор под белым зонтом, как о фотоателье.

За столом сидел узкоплечий парнишка с детскими чертами лица и старческой плешью на макушке, похожий на гомункула. На Лору он не обратил внимания, смотрел в монитор компьютера.

Бритоголовый вошел первым. Сразу же развалился на диване и закрылся спортивным журналом, всем своим видом говоря: я свое дело сделал.

Лора осталась стоять посреди комнаты. Пока осматривалась, не заметила, как за спиной возник одетый во все черное человек. На груди его, поверх черного пуловера, была надета золотая цепь в палец толщиной. Он стоял, раскачиваясь на носках, сунув руки в карманы брюк, и бесцеремонно разглядывал гостью. Взгляд был тяжелый, пристальный.

Этот, что ли, ее работодатель герр Йорг Райман, сорока двух лет, отец троих детей? О ужас…

— Добрый вечер, — на всякий случай сказала Лора. — Вы — герр Райман?

Черный поднял руки, жестом отстраняясь от всякого участия в этом деле, и обратился к бритоголовому на каком-то незнакомом языке. Бритоголовый буркнул что-то из-за журнала.

— Подожди, — обратился к Лоре по-немецки. Гомункул, не отрывая взгляд от экрана. — Хозяин скоро за тобой приедет.

Подожди так подожди. Только вот стоя ждать не очень удобно.

— Принеси ей стул, — обратился Гомункул к Бритоголовому.

— Сама пусть принесет, — ответил тот.

Лора не стала ждать, пока ее обслужат. Повесила пальто на вешалку, подвинула себе кресло. Черный перестал сверлить ее тяжелым взглядом и занялся видеокамерой.

Чем они тут занимаются? Студия у них в подвале дома, что ли?

Из дверного проема в глубине помещения появился еще один тип и направился прямиком к Лоре. Он улыбался так, что глаз не было видно, но вид имел какой-то малахольный. Нос — будто в детстве боксом неудачно занимался, волосы цвета прошлогодней соломы. И в шортах! Зима на дворе, а он короткие белые шорты в обтяжку напялил и демонстрирует всем свои загорелые волосатые страусиные ноги.

Может, это он — герр Райман? Но не похож он на женатого господина с тремя детьми. Может, родственник? Хозяйский братец?

— Хало? — сказал Родственник, присаживаясь прямо на пол рядом с Лорой. Отхлебнул коктейль, улыбнулся. — Хочешь? — протянул ей свою пачку сигарет.

— Я не курю! — возмутилась Лора столь наглой провокации.

Ведь писала же она в анкете: без вредных привычек. Проверяют!

Родственник пожал плечами и закурил сам. Снова отхлебнул из своего стакана.

— Как дела? — спросил.

— Спасибо, хорошо.

— Хочешь водки?

— Я? — Лора даже рассмеялась. — Нет, спасибо, я не пью. Совсем.

Родственник кивнул:

— Молодец, правильно. От этого у женщин все обвисает.

Он показал на себе — что именно «все». Лора от такой бесцеремонности смутилась.

Родственник поднялся, поставил стакан на стол, подошел к кулеру с питьевой водой. Кивнул Лоре:

— Хочешь?

Да, пить хотелось. В самолете за обедом одного стакана минералки оказалось мало. а попросить у стюардессы второй она постеснялась.

Родственник наполнил льдом пластиковый стаканчик и протянул ей. Она выпила до дна. Родственник одобрительно засмеялся:

— Гут?

И что тут смешного?

Он приподнял ее чемодан и согнулся в притворном ужасе: какая тяжесть!

— У тебя, должно быть, о! — продемонстрировал Родственник свои бицепсы, затем взял руку Лоры, согнул в локте, ощупал.

— Женщина с мускулами — найн, плохо! Мне не нравятся женщины с мускулами. Женщина должна быть тонкой, мягкой…

Руки Родственника поползли вверх, к Лориным ключицам, и она вспыхнула и постаралась отодвинуться от странного человека подальше, но в это время дверь, ведущая в подземный гараж, отъехала в сторону, и все повскакивали со своих мест. Лора тоже встала, глядя во все глаза на своих будущих хозяев.

Вот это настоящие господа! Сразу понятно, с первого взгляда. Таких только в кино и увидишь, в бразильском сериале. Господину Райману на вид около тридцати. Одет элегантно: черное кашемировое пальто накинуто на плечи, под ним — строгий темный костюм. Но пестрая шелковая рубашка с отложным воротником, огромный перстень на безымянном пальце и тросточка вносят немного непринужденности в его стиль.

Госпожа Райман — брюнетка с каштановым каре в стиле тридцатых годов, как в фильме «Коттон-Клаб». Одета в струящееся вечернее платье и меховое пальто из рыси. Но выглядит она нерадостно — злая и жесткая.

Не поднимая глаз, госпожа Райман быстро прошла мимо Лоры, задев ее крыльями мехового пальто, обдав горьковатым ароматом дорогих духов, и скрылась и дверном проеме в глубине помещения. Ни слова, ни взгляда… Поссорилась по дороге с мужем, что ли?

Лора взглянула на герра Раймана. Он, заметив ее, помрачнел. Трость с серебряным набалдашником в виде шахматного коня так и заходила в его тонких длинных пальцах. Что случилось? Может быть, они раздумали брать няньку или уже взяли другую, и теперь герр Райман раздраженно решает, что с ней делать?

От этой мысли подкосились ноги. Лора в изнеможении опустилась на кожаный дивам. Хотела спросить, куда же ей теперь идти и что делать, но начинать разговор первой казалось невежливо. Все четверо мужчин стояли перед ним в струнку, и даже с лица малахольного Родственника сбежала идиотская улыбка. Нет, уж лучше подождать, пока герр Райман сам о ней вспомнит. А он и не думал вспоминать, решал какие-то свои проблемы с четверкой, да еще на повышенных тонах.

Сердце Лоры забилось тревожно, как кролик за пазухой. В ушах зашумело, в воздухе замелькали хлопья черного снега, и Лора куда-то поплыла…

Но сознание ее не покинуло, наоборот, даже как-то обострилось. То, что раньше ускользало от нее, теперь вдруг стало таким простым и ясным… Например, она вдруг сообразила, что герр Райман говорит вовсе не по-немецки, а на каком-то другом, незнакомом славянском языке, который Лора почему-то отлично понимала.

Родственник подошел к Лоре, склонился над ней, заглянул в лицо и, обернувшись, сказал остальным, чтобы они обратили на нее внимание. Те подошли н тоже уставились на Лору. Бритоголовый предположил, что она в отключке. Гомункул повернул настольную лампу и посветил ей в глаза. Наверное, проверяли зрачки.

— Ты сколько дал ей? — спросил Черный у Родственника.

— Пятнадцать капель.