Читаем Рождество на Марсе онлайн бесплатно

Кокс-младший Ирвин

Рождество на Марсе

Irving E. Cox, Jr.

Christmas on Mars

Fantastic Universe, December 1954

Флоренс Дэвисон ненавидела Марс. Она заставляла себя верить, что это не так, крепко, со всей силой, с которой могла, держась за этот самообман, обращая свои бесплодные страхи перед возможной катастрофой вовне против безжизненных очертаний ее мира. Она неоднократно повторяла себе с горечью, даже в периоды хорошего настроения, что Марс – это не место для воспитания детей.

Она хотела вернуться домой. Она хотела для себя, чтобы эвакуировали. В это она заставила себя поверить тоже. Что самое время для Джо и Шэрен вернуться и познать Землю. Они же не могли здесь почувствовать, что означает дом. Они никогда не видали нормального города, фермы, утопающей в зелени, горных долин.

- Продолжай рассказывать, мамочка, - тонкая рука Шэрен, потрясшая ее за рукав, вырвала миссис Девисон из раздумий и вернула ее в настоящее, к тяжкому грузу опасностей. Она заставила себя улыбнуться, проводя рукой по соломенным волосам дочери.

- И вскоре, после того, как Дитя родилось, - продолжила миссис Дэвисон, - три волхва из пустыни принесли ему дары и…

- Что такое пустыня? - спросил Джо. Ему было двенадцать, на пять лет больше, чем Шэрен, и он был особенно внимателен к словам, имеющим земное происхождение и которые он не мог понять.

- Это немного похоже на равнины Марса, - ответила ему его мать. - За исключением того, что земля там не красная. И еще – пустыня очень жаркая – не такая бесплодная и холодная, как здесь.

Она улыбнулась сыну.

- Но как волхвы узнали, где найти Дитя?, - требовательно спросил Джо.

- На небе появилась яркая звезда, даже ярче, чем Солнце. Волхвы шли за ней, пока не пришли в Вифлеем, где Дитя лежало в яслях.

- Ну, мам, это же глупо! – сказала Шэрен звонко, по-детски смеясь. - Все же знают, что звезды не двигаются. Если бы такое случилось, как бы суда с продовольствием находили дорогу с Земли на Марс?

Миссис Дэвисон прикусила губу, подавив слезы. Ребенок на Марсе взрослел и мудрел слишком быстро. Невзгоды колонизации лишили ее детей всей наивности детства. Вместо жажды чудес, мечтаний, рожденных из сказок и легенд, Джо и Шэрен знали только реальности межзвездной физики.

- Мама, не плачь, пожалуйста, - мягко произнес Джо. – Шэрен не хотела ничего портить.

- Да, кончено, не хотела, - миссис Дэвисон заставила себя улыбнуться снова. – Это мой промах. Просто мои нервы на пределе. – Если они не найдут компромисс и не продолжат операцию вместе…, - она внезапно прервалась, до боли сжав свои кулаки. Она же давала себе торжественное обещание не обсуждать надвигающуюся опасность с детьми! До того, пока это не случиться. До того, пока ре начнется эвакуация колонии…

- Расскажи нам все остальное, - попросил Джо. – Особенно про Рождественскую елку.

Миссис Дэвисон всегда озадачивало то, что Джо и Шэрен больше всего интересовали внешние аспекты Рождества, но подсознательно она понимала, что в подобной ситуации была исключительно ее вина. Каждый год, в соответствующее время миссис Дэвисон совершала ритуал, рассказывая детям историю про рождение Иисуса. Но сердце ее в эти моменты принадлежало именно той трепетной и нежной атмосфере праздника, какую она помнила из своего детства.

В момент своего рассказа она словно снова возвращалась в гостиную дома своего отца. И сейчас она могла чувствовать тот аромат печенья ее матери, которое только вынули из печи, тот всепроникающий запах хвои. Она могла слышать хорал из церкви, стоящей на углу. Она могла видеть веселое свечение разноцветных огоньков, высокие, красные свечи.

- У нас всегда стояла елка, - промолвила она мягко. – Даже в те годы, когда наша семья была бедной – до того, как отец стал директором Ракетного Проекта в Нью Мехико.

- До того, как я встретила Эла и вышла за него замуж, - подумала миссис Дэвисон. - До того, как они стали добровольцами, отправившись создавать марсианское поселение. Окрыленные, с радужными надеждами, мечтами о том, какой мир они создадут. И теперь все закончилось этим – постоянным чувством ужаса от возникшей опасности, которая уничтожила совместную работу.

- Все наши подарки были упакованы в блестящую бумагу и перевязаны ленточками, - рассказывала она детям, – и положены под елку. Некоторые люди открывали свои подарки в Сочельник. Мы – никогда. Отец всегда убеждал ждать нас до следующего утра, потому что всегда было весело притворяться, что это Санта Клаус принес их нам. Это было так ужасно и одновременно так великолепно – ждать так долго!

- Ты бы вновь хотела иметь здесь елку, мама? – поинтересовался Джо. – Тогда бы ты, наверное, так не беспокоилась и не была такой расстроенной.

Она словно бы задохнулась от непередаваемой боли. Будто слепая, она коснулась руки сына. Она не может позволить сыну так думать. Она не может позволить детям винить самих себя.

Настенный зуммер возле телеэкрана настойчиво зазвенел.

- Мне ответить? – вызвался Джо.

- Нет! – испуганно вскрикнула миссис Дэвисон. – Это же может быть… Пойдите оба, поиграйте на террасе.

Дети послушно удалились. Дрожащими пальцами она потянула рычаг ответа рядом с экраном. Статические линии на нем медленно исчезли. Появилось лицо мужа. Он звонил из общественной кабины в колонии ниже дамбы.

- Они приказали начать эвакуацию, - угрюмо проинформировал он. Его лицо было напряжено, челюсти сжаты. – Эти тупоголовые идиоты прикрыли совместное освоение Марса.

- Эл, это война? – прошептала она.

- Примерно через двадцать четыре часа будет полная ясность. Эти слабоумные политики на Земле не понимают, с чем они играют. Если они используют даже половину оружия… – он содрогнулся.

- Ответственность лежит на Азиатской Лиге, Эл.

- Не говори, как ура-патриот. Наша сторона виновна не меньше.

- Сколько времени у нас есть, перед тем как мы должны покинуть Марс?

- Четыре часа, - с горечью ответил муж. – Четыре часа на то, чтобы эвакуировать сто тысяч человек!

- Но это же невозможно! У нас нет кораблей даже для того, чтобы перевезти десять тысяч!

- И что? Думаешь, кто-то будет проверять, все ли нас приконвоировали на Землю, прежде чем политики разнесут ее на части?

-Ты возвращаешься на дамбу, Эл?

- Как только будет лифт. Син Ло поднялся передо мной.

- Я соберу наши вещи. Я не думаю, что что-то надо говорить детям, пока ты не вернешься.

Она сбросила соединение и медленно отвернулась от пустого экрана. С неопределенным чувством она оглядела большую центральную комнату в своем доме. В отличие от города в долине ниже дамбы, дом был накрыт прозрачным куполом. Его жизнедеятельность поддерживалась пульсацией специальных машин, генерирующих пригодный для дыхания воздух – ведь создаваемая искусственная атмосфера Марса заполняла только отдельные низины у земли. Должно пройти столетие, прежде чем воздух будет пригоден для дыхания и на высоте тысячи футов.

Столетие? В настоящий момент это уже пустые слова. Совместное освоение закончено. Колония эвакуируется.

Миссис Дэвисон прошла вдоль стены, глядя на полки. Все эти книги… Бесполезные книги, привезенные на Марс по непомерным почтовым тарифам. Но Элу никогда не нравились библиотеки микрофильмов. Он был достаточно старомоден в своих желаниях того, чтобы его дети понимали, что значат настоящие книги. Она внезапно представила себе книги Эла, лежащие под пустынным куполом над марсианской дамбой – лежащие неоткрытыми, непросмотренными, непрочитанными, в то время, как медленно будут проходить столетия. В бесконечном будущем они обратятся в пыль, когда купол, наконец, поддастся и обвалится.

Или, возможно, и дом, и книги, и город под куполом через время будет обнаружен другой гуманоидной расой из другого мира.

Они, возможно, будут с изумлением разглядывать не поддающиеся расшифровке реликты прижившейся на этой планете цивилизации, загадку, которая не имела ни прошлого, ни будущего.

- У нас нет прошлого, - сказал как-то Эл. – В этом сила нашей колонии. Мы начинаем заново. Мы можем строить завтра без каких-либо условий.

С неохотой Флоренс припомнила как пятнадцать лет назад, она и Эл, на их медовый месяц, молодые, полные надежд, страстно желающие преобразовать Марс так, как они мечтали, впервые вступили сюда. Тогда она не могла ненавидеть эту красную планету. Она любила эти холодные красные пустоши, эти голые горные вершины. Она с готовностью терпела все трудности адаптации, потому что совместное освоение планеты казалась лучшим памятником, когда-либо созданным здравомыслию человечества.

Внезапно она осознала, что ненавидит не Марс, а ту, все это время скатывавшуюся в пропасть ситуацию на Земле. Совместное освоение потерпело крах не потому что в колонии не нашлось стойкости выжить, а потому что Земля приговорила ее к смерти. Эл был неправ. Прошлое еще крепко держало Марс в своих объятьях. Глупцы из земных правителей и привели к марсианской катастрофе.

Как и нынешнее критическое положение, операция по освоению Марса явилась результатом слепого случая. Космические корабли от обеих объединений наций приземлились на Марс одновременно и потому претендовали на планету. Это могло легко перерасти в полномасштабную войну. Вместо этого, нации земли нашли компромисс в совместном освоении планеты.

В течение нескольких поколении на марсианскую колонию отправлялось равное количество людей от каждого из союзов. И люди Земли учились здесь жить совместно, хотя ранее веками были разделены несовместимыми идеологическим барьерами.

Миссис Дэвисон прошла мимо полок с книгами и подошла к шкафу со стереопринтами, которые она сделала во время своих многочисленных экспедиций за пределы города. Фотография была ее хобби. Она особенно гордилась цветными деталями. Все это тоже придется оставить. Ее отец, наверное, хотел бы увидеть все это – ведь он никогда не был на Марсе, хотя двадцать лет руководил его колонизацией. И все же ничего не смогло бы оправдать присутствие этих вещей в переполненном корабле, эвакуирующем людей.

Что же, в конце концов, она могла взять с собой? Немного необходимой одежды, одну или две игрушки для детей. Ничего больше. Ничего, что могло бы ей напомнить о брошенном на Марсе доме. Ни единой драгоценной реликвии из того чудесного сна, что она потеряла.

Она вошла в коридор, что вел вниз, к террасе. Под ногами она слышала неразборчивую болтовню детей. Миссис Дэвисон замерла, как она всегда тут делала, в восторге от великолепного вида. Это была квинтэссенция Марса, дистиллят его красоты и потенциальная сила Красной планеты. Дом Дэвисонов был расположен в южном пролете дамбы, в восьми тысячах футов выше города, гнездившегося глубоко среди красных скал каньона. К дамбе примыкало озеро с воссозданной водой, после полудня святящееся пурпуром. Вниз по дамбе вились очертания крыш перерабатывающей фабрики, которая поглощала бесконечные тонны оксида железа коры Марса, добывая из них кислород.

Большая часть извлекаемого газа поступала в долину, где и находился город. Медленно, на протяжении многих десятилетий, атмосфера Марса возрождалась и уже сейчас в низинах люди могли чувствовать себя комфортно, обходясь без кислородных масок.

Часть кислорода, экстрагируемого из красной почвы, искусственно комбинировалась с водородом для создания запасов воды рядом с дамбой, которая была одинаково важна для выживания колонии. Через гигантские каналы вода стекала по стенам каньона к городу; это падение более чем в милю, давала возможность вырабатывать гидроэнергию, чтобы питать ею все механизмы колонии.

Воздух, вода, электричество: оружие, которым человек может завоевать мертвый мир. И дамба была символом завоевания, блистающим символом успеха совместного освоения.

Через каньон, на северном пролете дамбы, стоял дом, такой же, как и их. Там жил Син Ло со своей семьей. Син Ло, представитель Азиатской Лиги и Эл Дэвисон из объединения земных наций, которые называли себя Свободными, были инженерами, дуумвиратом, управляющим дамбой и фабрикой. Распределительные щиты в обоих домах контролировали уровень воды и работу машин, генерирующих кислород. Каждый щит управления мог функционировать только в связи с другим. То, что двойной контроль работал так эффективно, было не следствием усилий Эла Дэвисона и Син Ло, а, скорее, сущности марсианской колонии.

Террасы обеих домов вздымались над крышей электростанции, блестя прозрачными пузырьками в заходящем солнце. Словно сверкающий рождественский орнамент. Это сравнение отразилось острой болью в сердце Флоренс Дэвисон. Она подумала о прерванном ритуале Рождественской истории; и опять вспомнила, что сегодня – ночь Сочельника.

Ночь надежды и вечного обещания в нереализованной мечте о людском братстве. Но сегодня ночью Дэвисоны будут лететь в ракете, которая должна будет эвакуировать их назад, на Землю, в хаос войны. Как она найдет эти чувства в своей душе, говоря об Иисусе и Вифлеемской звезде?

Детей в игровой не было. Она увидела Джо и Шэрен в прозрачной коммуникационной трубе, которая связывала два дома на вершине. Трубе, изгибающейся более чем на одну восьмую мили под центральным пролетом дамбы. Построенная изначально для удобства двух инженеров, управляющих фабрикой, сейчас она использовалась семьями Дэвисона и Син Ло в качестве совместной игровой комнаты.

Пространство было идеально для детей – для Джо и Шэрен и трех юных отпрысков семьи Син Ло. В трубе было достаточно места для велосипедов, для того, чтобы запускать свои картонные космические корабли. При этом шум от игр был достаточно хорошо изолирован от остальной части дома. Временами вечером семьи Дэвисонов и Син Ло могли позволить устроить себе пикник в трубе, там, где они могли любоваться городом, раскинувшимся на дне каньона.

Все это дружеское общение тоже испарится. Необъяснимая черная магия политиков с Земли – в миллионах миль через пустоту космоса отсюда – преображает семью Син Ло во врагов. Флоренс Дэвисон пыталась представить, что это реально означает, но никакое из слов не имело смысла. Подобная эмоциональная концепция была за пределами ее понимания. За эти пятнадцать лен у нее сложились интимные, доверительные отношение с мадам Син Ло. И эти отношения били разрушены за мгновенье только потому, что люди из другого мира не смогли найти компромисса в своих различиях. В этом нет никакой логики. Как могут далекие незнакомцы иметь такую силу, чтобы разорвать их жизни на части?

- Мамочка! – Шэрен увидела в трубе свою мать и бросилась ей навстречу. – Иди, посмотри, что мы для тебя сделали!

Джо тоже был в приподнятых чувствах. – Как тебе это, мама? У нас получилось?

Миссис Дэвисон увидела странное сооружение, созданное из металлических полос и кусочков зеленой бумаги с обрезанными пилообразными краями. Это творение, возвышающееся в центре трубы, изрядно озадачило Флоренс, поскольку она никак не могла выкинуть из головы мысли о грядущей катастрофе. Она стояла нахмурившись, пытаясь догадаться, что имели в виду дети. На заднем плане она заметила и трех детей Син Ло, которые тоже с тихим терпением ждали ее кивка или одобрения.