Читаем Семь смертных грехов родительства. Главные ошибки воспитания, которые могут повлиять на дальнейшую жизнь ребенка онлайн бесплатно

© Ирина Рыженко, 2015

© Юлия Лорсбах, дизайн обложки, 2015

©, фотографии, 2015

© Тиффани Лорсбах, иллюстрации, 2015

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero.ru

Недавно меня пригласили в одну организацию провести лекцию об эмоциональном интеллекте. Я стала готовиться и обнаружила удивительную вещь! Дэвид Гоулман заявил миру о значимости эмоционального интеллекта в 1995 году. При этом, я понимаю, что о важности эмоционального мира для каждого человека психологи говорили уже в начале 20 века. То есть потребовалось 80–90 лет, чтобы научные достижения психологии вошли в жизнь и были признаны обществом!!!

Я подумала о том, что несмотря на то, что за последние 100 лет сделано много открытий о влиянии раннего эмоционального развития ребенка на его судьбу, от родителей по-прежнему приходится слышать такие воспитательные предрассудки, от которых приходишь в ужас! Сколько же лет должно пройти, чтобы родители перестали психологически калечить своих детей?

Давайте познакомимся. Меня зовут Ирина Рыженко. По первому образованию я — дефектолог и 4 года работала олигофренопедагогом с детьми с умственными ограничениями. На основе собственных исследований защитила диссертацию на тему, связанную с изучением того, как влияет ребенок с ограниченными возможностями на других членов семьи. Затем, получив квалификацию «клинический психолог», я взяла курс на серьезное европейское образование в области глубинной психологии, успешно его закончила и в настоящее время работаю психотерапевтом и бизнес-тренером.

В своей психотерапевтической практике я встречаюсь с личными драмами взрослых людей, истоки которых уходят в раннее детство. Иногда состояния взрослых клиентов напоминают мне состояния людей, вернувшихся из «горячих точек»: подавленный фон настроения, вспышки ярости, неосознанное желание навредить себе или своему ребенку и много другое. Я не перестаю думать о том, что неужели будучи ребенком они получили такие психологические «ранения», которые сходны с ранениями в боевых действиях? Неужели это возможно?

Оказывается возможно!

Я давно хотела описать свой опыт и вот, после очередного клиента, чаша терпения переполнилась и я почувствовала, что не могу об этом молчать, так как хочется уже не просто писать, а кричать об этом. Я начала вести блог «Записки психотерапевта» и стала публиковать заметки. Через некоторое время решила обобщить свои записки в одну книгу и она перед вами.

Для меня теория неотделима от практики. Мне всегда хотелось найти ответы на те вопросы, которые ставила передо мной частная практика, в трудах классиков и коллег по цеху. Поэтому, все, о чем я пишу основано на серьезных научных данных глубинной психологии, подтвержденных моей практической деятельностью на протяжении 15 лет.

Глубинная психология — это ряд направлений в психологии и психотерапии, ориентированных на изучение бессознательных психических процессов и их влияния на жизнь человека. Глубинная психотерапия — это сопровождение человека к его истинному Я, к его душе.

Так исторически сложилось, что в нашей стране в 1925 году был ликвидирован Государственный психоаналитический институт, в это же примерно время было закрыто Московское психоаналитическое общество на долгие 70 лет. И только последние 20–25 лет мы имеем возможность знакомиться с исследованиями западных коллег и проверять их на практике.

Книга предназначена для широкого круга читателей, большей частью не специалистов. Я постаралась убрать из текста профессиональные термины, а там, где они есть, внесла дополнительные объяснения. Все описанные ситуации, зарисовки, которые вы встретите в тексте не являются плодом моих фантазий, а основаны на реальных историях моих клиентов. Имена в них изменены в целях соблюдения конфиденциальности.

Читатели, у которых было «раненое» детство смогут осознать проблемы и обратиться за разрешением к специалисту. В современной психотерапии достаточно методов и инструментов, чтобы вам помочь. Заниматься самолечением я бы не рекомендовала — уйдут годы жизни, а грабли останутся…

Родители смогут призадуматься о своем поведении и о его отдаленном влиянии на судьбу ребенка, а возможно, и последующих поколений. И возможно, захотят остановить деструктивный сценарий. Эта книга о достаточно типичных нарушениях детско-родительского взаимодействия, которые родители совершают по незнанию. Как правило, они повторяют сценарий своего воспитания и не задумываются о последствиях.

Начинающие психологи могут найти в этой книге описание глубинной динамики некоторых ситуаций, с которыми клиенты приходят на прием. По собственному опыту знаю, как бывает сложно в начале профессионального пути.

Почему грехи смертные? Потому что последствия тех стратегий родительского поведения, о которых я говорю, часто являются судьбоносными, а в ряде случаев ставят вопрос о жизни и смерти ребром. Никто ведь глубоко не ищет истоков суицида, например. Если публичный человек заканчивает жизнь самоубийством, СМИ сразу находит какие-нибудь поверхностные мотивы, чтобы удовлетворить любопытство обывателей, и на этом все заканчивается. При этом истоки суицида чаще всего необходимо искать в детстве.

Смертные грехи касаются и смерти символической, когда молодой человек к подростковому возрасту «благодаря» родителям настолько отчуждается от себя настоящего, что не может определиться что ему интересно, куда пойти учиться, какой путь избрать. Идет туда, куда сказали родители, потом долго ищет себя и к 40–50 годам чувствует опустошенность от нереализованности, от «смерти» собственного потенциала, той божественной искры, которую он так и не распознал в себе. Боль от собственной нереализованности бывает настолько невыносима, что приходится глушить ее алкоголем или наркотиками. А истоки — в детстве, во взаимоотношениях с родителями…

Смертоносность родительского влияния может проявляться также в поведении выросшего ребенка. Например, известно, что у Гитлера был крайне деспотичный отец…

Почему общество замалчивает о бытовом насилии в семье? Да потому что практически у каждого взрослого, имеющего ребенка, «рыльце в пушку». Однако, если мы будем продолжать прятать голову в песок, ситуация не разрешится.

Книга объединяет ошибки воспитания, которые способствуют отчуждению ребенка от самого себя и впоследствии мешают ему стать тем, кем он был изначально задуман Природой (Богом).

Предвкушаю негодование некоторой части читателей, так как покусилась на святое — на родителей. В обществе родителей боготворят, благодарят, третий тост на любом застолье — за родителей. О родителях не говорят плохо. С детства мы впитываем позицию о том, что родители всегда правы, они знают как жить, у них опыт и так далее.

Моя позиция плохо вписывается во всеобщее признание и восхищение родительством. Я стою на стороне ребенка. Ребенка реального — растерянного и беззащитного; ребенка внутреннего, проживающего в психике каждого взрослого человека. Я считаю, что именно в ребенке заключен дух, Божественное, целостное, то, что может проявиться в творчестве жизни, в самореализации, в истинном воплощении того потенциала, который заложен в личность при рождении.

Однако этот потенциал может никогда не раскрыться и зачахнуть в бутоне, если родители будут совершать один или более из семи смертных грехов, которые я описала.

Я благодарю моих дорогих клиентов за то, что позволили использовать их материалы и истории при создании книги.

Благодарю счастливую семью Лорсбах за предоставленные фото.

От всей души надеюсь, что эта книга заставить читателей задуматься о воспитании собственных детей или понять истоки своих психологических проблем.

Иногда родители не понимают взаимосвязи своего поведения и поведения ребенка. Часто приходится наблюдать отношение родителей к своему ребенку как к носителю всех пороков человечества, которые непременно нужно истребить. Родители так рассказывают о своем чаде, словно он родился уже со скверным характером. Приписывают этот характер генам, естественно, не своих родственников.

Безусловно, ребенок рождается с определенным типом нервной системы: кто-то более чувствителен к средовым воздействиям, кто-то менее. Однако следует помнить, что ребенок — это часть семейной системы, ее продукт и результат.

Вспоминаю консультацию, на которую привели мальчика 9 лет. Мать рассказала, что он очень замкнут, не имеет друзей, старается дома быть незаметным, а вечером просто липнет к матери с вопросом: «Мам, ты меня любишь?»

Воспитывают его мать и бабушка. На момент рождения матери было 36 лет. Это единственный ребенок в семье, женщина родила «для себя», без мужа. Мальчик занимается скрипкой. На психологических занятиях от имени разных персонажей он часто повторял: «Я никому не нужен!»

Мать, в откровенной личной беседе призналась: «Мне моя мать постоянно говорит, что не стоило его рожать, уже жила бы для себя. А я тоже часто задумываюсь — действительно, стоило ли его рожать? Как вы думаете?»

То есть, ребенок уже живет на свете 9 лет, а его семья еще НЕ ДАЛА ЕМУ МЕСТА В СВОЕЙ СИСТЕМЕ. Формально для ребенка делают все: кормят, одевают, водят в школу, говорят, что любят. А ребенок чувствует и другие «подводные течения» семьи. От этого неосознанного понимания в его психике рождаются внутренние конфликты, которые он «показывает» родителям через описанные симптомы.

Когда ребенка ждут, организовывают ему место в комнате, признают его права на собственные потребности, внимательно выслушивают его детские радости и заботы, у ребенка формируется внутреннее ощущение своего места в семейной системе, а затем в мире. Если же родители не обеспечивают ему этого ощущения, ребенок отвоевывает свое место под солнцем различными симптомами, которые как бы говорят вместо него: «Дайте мне место!»

На приеме мама двух дочек — 13 и 5 лет — Татьяна. Привела ее тревога по поводу агрессивности старшей дочери. Начинаем разбираться и выясняется, что Татьяне много лет помогает мать. И хотя семья уже в ее помощи не нуждается, но сказать как-то неудобно, мать все же… Бабушку берут с собой на отдых, переживают о ее несчастной судьбе, заботятся о ее хорошем настроении, помогают финансами. А дедушка — отец Татьяны и рад переложить ответственность о своей жене на плечи зятя, и даже не стесняясь об этом говорит.

Муж Татьяны — очень щедрый человек, но понимает, что все как-то неправильно… Татьяна, всю жизнь покладистая дочь, стремится угодить ожиданиям родителей, боится их разочаровать, поддерживает семейное равновесие.

Напряжение, я думаю, нарастает в обоих супругах, но пока они его не осознают и боятся признаться в этом даже себе. Но оно уже бродит в недрах семейного бессознательного. А старшая дочь его уже считала и выдает агрессией на бабушку, пытаясь выдворить ее за пределы своей семьи и освободить родителей от обременяющей заботы.

Если в этом не разобраться, то у дочери есть все шансы стать «козлом отпущения» в собственной семье.

Вот так, за агрессией ребенка может стоять очень здоровый посыл о необходимости навести порядок в семейной системе. Анн Шутценбергер писала о сверх-восприимчивости детей к скрытым процессам в семье: «Дети и собаки знают все!»

Дети гораздо более чувствительны к семейным процессам, чем родители могут это предположить. В детской психотерапии есть закон: СИМПТОМ РЕБЕНКА — ЭТО СИМПТОМ СЕМЬИ. Ребенок, к примеру, может часто болеть только потому, что чувствует нестабильность в отношениях мамы и папы и своими болезнями пытается сплотить союз родителей вокруг себя.

— Мой сын очень упрямый, — жалуется мать 4-летнего малыша, — он ни в какую не соглашается делать то, что я прошу!

— Ну уступите ВЫ ему, — говорю я.

— Вы что! Так он привыкнет, что ему все должны уступать!

— За один-то раз может и не привыкнет?

— Нет-нет! Ребенка нужно приучать с детства слушаться!

— А вдруг, благодаря вашей уступке сын получит от вас урок великодушия и гибкости и сам станет таким?

— Нет, в этом деле отпускать вожжи нельзя!

Вот и поговорили… Упрямые дети бывают, как правило, у упрямых родителей.

Коммуникация всегда идет на двух уровнях — сознательном и бессознательном. В данной ситуации мать сознательно ребенку говорит — «Уступи мне!», а бессознательно (на уровне поведения) демонстрирует крайнюю степень неуступчивости. Это все равно, что затягивать сигарету и говорить о вреде курения. Чему ребенок поверит больше: словам или делу?

Иногда дети отражают «теневые» аспекты родительской личности, которые те не осознают. В данном случае — это собственное упрямство.

Хочу привести еще несколько примеров из своей практики, которые очень ярко подтверждают, что «дети и собаки знают все».

Моя знакомая — врач направила ко мне на прием семью с девочкой 10 лет. Проблема у девочки — тики и гиперактивность. Я предложила прийти на прием всем составом семьи. В семье 3 человека: отец, мать — пожилая пара и дочь. Я попросила каждого члена семьи выбрать из небольших фигурок — игрушек свою семью и расставить перед собой. Отец и мать выбрали по 3 фигурки, согласно заданию. Девочка выбрала 3 фигурки и сделала одну семью, затем выбрала еще 3 фигурки и расставила еще одну семью. В процессе дальнейшей работы было совершенно непонятно, почему девочка выбрала две семьи. Девочка и сама не находила этому объяснения. Семья ушла, а я строила гипотезы, что это может означать.